Зарыться в осенние листья

       Вишнëвая - прекрасная воительница с неизменно ровной осанкой, гордым взглядом огненно-рыжих, чуть ли не багряных по краям радужки, больших глаз. Шерсть у Вишнëвой тëмно-бурая, кора смоченных деревьев как после дождя потемневшая, и отливает на спине и аккуратных треугольных ушах чëрным, на грудке и по низу хвоста розовато-палевым, а сама же напоминает бордовый цвет.         Да и вообще, вся Вишнëвая - невиданный цветок, зовущийся мечтой, растущий быстро, крепнущий от радости, нуждающийся в подпитке энергией из-за горя, яркий-яркий, искрящийся ванильно-влюблëнными вспышками тягуче-пурпурного света. Вишнëвая чуть ли не идеальна - добрая, заботливая, преданная воительница и стоящая на своëм всегда. И именно она спустя половину луны после посвящения Искристого Мерцания становится наставницей еë подружке, бело-рыжей кошечке с равнодушно-холодными движениями и отзеркаливающими эмоции глазами - чëрными-чëрными, страшно порой становится, пусть на деле просто тëмный синий морем безграничным плескается у бывшей Тьмушки во взоре.         Теперь она - Полëт, всë такая же, как в котячестве, но куда значимей и заметней в глазах племени. Теперь котята Светловласки всë больше восхищëнно провожают еë взглядами, пищат наперебой, если она остановится отдохнуть рядом с ними, и, о небеса просторные, разве ей так хочется растягивать кривую, полную ломаного на крупные осколки стекла и бесчувственности, улыбку? Но под пристальным взглядом Светловласки Полëт смягчает свои угловатые движения, пытается скрыть глухоту небес во взоре, рассказывает котятам истории, скупые на слово и выдумку, но полные атмосферы самой ученицы - полные ощущения падения, жути и тьмы, что в еë сухом, леденящем вены и обращающем кровь в жгучие от страха искры, хриплом немного голосе звучат угрожающе-неестественно.        И котята восторженно округляют глаза, совятами жмутся друг к другу и пищат забавно для остальных, но еë это слегка лишь раздражает. Она терпит все придумки этого светлошëрстного, в Светловласку, потомства, скучающе, небрежно соглашаясь играть, если есть время, повествуя запутанные речи, складывающиеся в реально интересные сказки про жизнь, мороз и тайны. И племя смотрит на неë мягко, доверчиво, вскрывая свои загадки гнилью из заражëнной раны, чтобы Полëт посмотрела, оценила - а совет еë действующий, состоящий из пары слов равнодушных, брошенных будто случайно, помог, спас, вытянул из удушающей пучины в смертельно красивую мглу.         Полëт на них плевать.         Душа у неë - странная, тëмная, скажет незнающий, но на деле оглушительно, до звона пронзительного в ушах, пустая и - спокойная. В ней ничего никогда не мечет, не рвëт и не воет, никакие лишние чувства не крутятся вокруг мыслей, становясь надоедливой шелухой, оболочкой для чистых расчëтов, вычислений, правильных и молниеносных решений. Для Полëт душа - бесполезное хранилище эмоций у других, у неë же душа хранит все наблюдения за поведением других характеров, неизвестных чувств, чтобы в нужный момент подсказать - плакать или смеяться, пойти побродить в одиночку или попытаться утешить. Разум же Полëт - чистая, голая статистика, бесконечно открытые размышления, она взвешивает свои поступки, тут же придумывая новые, складывает маленькие кусочки огромного, почти однотонного пазла, и тут же слышится щëлканье финальной части еë умозаключений, после чего снова помчатся шальными пулями, вьюжными снежинками, неоновыми молниями в каплях дождя мысли - логика, всë, что необходимо решить и всë, что важно понять.         Расписание дня у Полëт, если подумать, довольно-таки объëмное и чëткое, а времени мало, да и большая часть его без разговоров уходит на обучение, где все новые стойки и приëмы она схватывает быстро, после тщательно прилизывая всклокоченный мех шершавым алым язычком. Придумать истории Светловласкиным котятам, заглянуть к старейшинам с куском мха в желчи и мышкой, понаблюдать за работой целителя, забежать посмотреть на Пылинку беспомощную и маленькую, поиграть за пределами лагеря вечером вместе с Искристым Мерцанием - на самом деле, Полëт легко справляется со всем, стремясь к неясной, фантомной цели. Не Звëздное племя и не Сумрачный лес, нечто среднее.         Идеи для рассказов Светловласкиному помëту приходят из ярких, нереальных снов с многогранной, отталкивающей сочетанием кислотным окраской, из хранящихся в памяти легенд Пыльнохвостой, из собственных некогда принятых решений и их последствий, из секретов воителей Грозового племени. А тайны эти самые разные: от любви запретной до ненависти, от желания уйти и забыть до мании остаться, от корыстолюбия и кровожадности до попытки убить.         Иногда хочется истерично рассмеяться над их чувствами и проблемами из-за эмоций, привязанности, смерти, но вновь Полëт взвешивает всë и решает, что поступок этот необдуманный нехарактерен для неë и вызовет удивление, недоверие, отторжение племени - а ей желательно оставаться максимально нейтральной, где-то в том самом загадочном посередине между нигде и везде.         Вишнëвая обучает еë легко, играючи, но меж тем зная толк в котячьих проделках - и потому сильно удивлена, когда ученица еë примерна, не пытается ужом извиваться ради отдыха или игр, занимается активно, часто превосходит наставницу в скорости и гибкости. Полëт может рыжеватой ленточкой змеиться по земле, невесомо раздвигая тонкие нити травы, прячась, Полëт может подпрыгнуть высоко, обрушиваясь после на противника, Полëт может врать искусно, прикрываясь этой общей маской вежливости и учтивости, рыцарского благородства, Полëт может прокормить полплемени, Полëт может победить в схватке с вражеским патрулем, Полëт - идеальна, если подумать, но такова она потому лишь, что не просто может - а делает. А делает ведь потому, что не умеет сожалеть и отвлекаться, на охоте всë внимание еë предельно сосредоточено на звуках и движениях, в бою нет пощады врагам, только молниеносные вычисления спасают противника - Воинский закон запрещает убивать даже чужака, только прогнать - и она не вонзает в горло ему когти, не перекусывает жизненно важную артерию, а, если время есть, играет как с мышкой, забавляясь смешными до ужаса эмоциями и глупыми, несвязными словами, если времени нет, то отпускает, просчитывает кривую ломаную траекторию бега поверженного, раненого, испуганного заранее.         Но несмотря на то, что чувств не понимает всем существом, Полëт всë ещë дружит с Искристым Мерцанием, не выражая особого такого тепла, что должно быть между подругами, отвечая, как и раньше, односложно, но глубоко, особо не выделяя однотонный свинцово-серый как набухающие грозовые тучи мех среди толпы, как и не замечает сильно Вишнëвую - ранена? жива? заболела? - отметит, но не обозначит чем-то важным. Однако Искристому Мерцанию хватает еë коротких, бездушных фраз, чтобы и в них отыскать душевность, безумно ей нравится разгадывать холодную таинственность, смысл в хриплом голосе - для неë, видимо, и сама Полëт интереснейшая загадка, самая скрытная и спрятаная из всех тайн, потому что открытая, пусть и в предостерегающей тени - не лезь, говорит, разочаруешься, испугаешься, в общем, не обрадуешься.         А Искристое Мерцание лезет, нисколько не раздражая Полëт, не пугая своей настойчивостью, наоборот - притираясь к еë натуре горчащей от сладости с резким оттенком жары корицей, от которой щиплет язык, но сил выплюнуть нет. Подруга верно выполняет все коварно замаскированные, наизусть продуманные просьбы Полëт, она часто навещает Пылинку, и пусть ученица чует всей натурой своей и догадками мутными, непотверждëнными, что Искристое Мерцание для Пылинки больше как мама, нежели подруга, но не протестует, хоть и просила немного другого. Искристое Мерцание - свет близких, слепящих огней, пение заливистой, пламенной птички, открытые для всех горизонты, она импульсивна, буйна, вечно весела, и улыбка еë живая, глаза задором пенящимся вспыхивают, не потухают, не закрываются словно никогда - Искристое Мерцание дар Грозовому племени от Звëздных предков, Искристое Мерцание идеально преданна и послушна.         Искристое Мерцание отлично подходит под пророчество целителя.         Ничего особенного, пару строчек, "Кровь сольëтся с кровью, дабы пролиться, и тогда придëт мир", но Искристое Мерцание внезапно бледнеет всегда яркими глазами, испуганно отшатывается, вздох еë рваный звучит шëпотом безмолвным, немым, пока она натыкается на стоящую у входа в пещеру целителей Полëт и с блестящим взглядом всхлипывает, подумывая отодвинуться - Полëт не любит, когда еë личное пространство нарушают те, кто осведомлëн в этом, но пëстрая кошка, уже почти взрослая, миролюбиво прикрывает глаза с плескающейся в них тьмой и нежно улыбается, чтобы успокоить подругу; легонько прижимается к постоянно всклокоченной шерсти Искристого Мерцания, не агрессируя на тактильный контакт, и аккуратно слизывает солëные слëзы, распробывая невольно морской привкус и запах сырости, преобращëнный во вкус.         - Не бойся, не бойся, тш-ш-ш, всë будет хорошо, вдохни, не плачь, не думай ни о чëм... - гладкими волнами течëт медовый, с знакомой хрипотцой голос, совершенно безэмоциональный, пустой, и оттого заполненный звуками повсюду: капаньем воды со свода пещеры, шуршанием свежих, новых листьев, распусканием цветов; и Искристое Мерцание вправду успокаивается, ещë пару раз обессиленно всхлипнув, сильно жмурясь, но вскоре устало, безнадëжно сгорбившись, зато в чуть приоткрытых глазах вновь сияет прежнее солнце с лимонными лучами, не та разъедающая кислота в пене морской. Подруга невесомо кивает фигуре в самом углу пещеры, целителю, шепчет: "Завтра, обязательно", и, слегка опираясь на Полëт, она уходит, полностью разбитая.         Громом роковым, сухим, высушенным карканьем вслед им раздаëтся чëткий, дрожащий чуток от старости голос.         - Не забудь. 

***

       Весь следующий день, как и всю предыдущую ночь, Полëт не отходит от Искристого Мерцания, кружит рядом неупокоенной душой, и для многих, у кого кошка чуть светлее воронова крыла связана с кошкой бело-рыжей, образ этот только крепнет, потому что разговаривая с воительницей, отведя взгляд на секунду, они неизменно натыкаются на чëрную ночь в глазах Полëт, натыкаются и смущаются по непонятным причинам - может, прежде не смотрели на неë так часто? или вспоминают всë то, что под покровом темноты, в серебряном свете луны или в кровавых красках зари поведали о своих проблемах, невзаимных чувствах этой ученице?         Искристое Мерцание выглядит грустно, и неожиданно она печалится ещë сильнее, когда сидит с крепко прижавшейся к ней пëстрой подругой на посвящении Светловласкиного потомства в ученики - дëргает хвостом, опускает взгляд, словно избегая, а потом наоборот, словно поглощая этот момент, всасывая в себя, впечатывая в сердце и память огненным клеймом, ловя каждое предводительское слово и ответные котячьи слова, врезается выцветшими немного глазами в котов, пусть на уголках уже закипают слëзы. И после посвящения, когда Светловласкины котята, мурча от радости, что их поздравила Полëт, их постоянный авторитет среди других, уходят с наставниками, коты рассасываются по своим делам, Искристое Мерцание оборачивается к подруге, но смотрит чуть выше, с горестной улыбкой для других.         И улыбка еë в мгновение обрушивается битым стеклом, отчаяние застывает на мордочке, все еë движения чувствуются неоконченными, забытыми, ненужными ей самой, и она переводит взгляд на Полëт, прямо в чернильные глаза, чуть ли не в душу, которая не как у других - почти понимает секрет еë, раскрывает, что та не знает понятия чувств и не хочет знать, но будто замирает в своих поисках. Ей хочется ещë немного потешить себя загадками и головоломками, Полëт явно ощущает, что это успокоит еë, позволит думать, что всë пока что в порядке, как обычно, хотя сама Полëт не видит чего-то необычного в привычном весеннем, почти летнем дне - как всегда, в теплоте и покое искать нечего, слишком пусто и наигранно.         - Ты пойдëшь со мной? - голос Искристого Мерцания ломается на каждом вымученном звуке, спотыкается и обрывается глубокими вздохами - она отводит слишком непривычно светлые, чуть ли не белые глаза от подруги, беспокоится, переминается с лапки на лапку, во всей позу еë виднеется готовность бежать, пытаться.        Да и просит она не просто сопроводить еë сегодня по делам пророчества - пойти на край света за ней, охранять и развлекать, стать самой верной тенью, никогда не забывать, слиться с тëмно-серой в долгом пути.         И Полëт кивает тягуче, медленно, словно слизывая с этого момента всю горечь и остроту, пробуя на вкус сусальное золото и мягкий мëд, текущий по крови сладко, дико захватывающе, отмечая внутри себе эту ниточку связи, сплетëнную изящно, крепко, только что, но на деле каркас подготавливался с рождения пëстрой. Она очень хорошо помнит рассказы Пыльнохвостой, и один из них - о молодой ученице с огнëм в крови и о том, как трепетно, словно с хрупчайшей драгоценностью, обращалась эта кошка с новорождëнной малышкой, защищая от яростных припадков мамы-королевы и тело, и разум, выстраивая невольно неправильный образ чересчур заботливой родительницы вместо слишком злой, обиженной на весь свет, едкой, язвительной, ненавидящей тëмноглазую дочь всеми фибрами души - не такая как все, маленькая, слабая, странно спокойная, столь беспроблемная, что королева чувствовала себя обделëнной, а когда и о том, что Тьмушка чувств не имеет узнала - сама бросилась в клыки лисы.        Рассказы у Пыльнохвостой очень интересные, пусть не обо всëм догадаешься сразу.         Полëт не очень ясно, что из этого получится, аура загадочности еë только привлекает - прежде она тайн не разгадывала, знала всë и так, пусть и сейчас внутри бьëтся лëгкое как пëрышко понимание, она предугадывает то, что может произойти из-за обещания следовать по пятам, не отходить ни на шаг, преследовать маниакально, идти хоть в пучину морскую.         Нечто среднее, ни ад, ни рай.         Потому что обещание - взаимное.