Приручить Королевича

Бал во дворце Твердивера удался. В детстве, читая сказки, Варя воображала балы во всей красе — но любая фантазия меркла по сравнению с нынешним вечером. Всё, как положено: наряды, блеск, веселье, вкусные угощения. Огромные великолепные залы в обилии украшены букетами благоуханных цветов, огнями люстр и волшебных фейерверков, рассыпающихся яркими звездными калейдоскопами прямо под золочеными потолками. Музыка не прекращалась ни на миг, задорно звала танцевать. Улыбчивые лакеи ловко лавировали в толпе, разнося на широких подносах полсотни бокалов с разными винами. Кавалеры соревновались в галантности, дамы — в роскоши сверкающих драгоценностей. То ли Варя начала привыкать к королевскому обществу, то ли всеобщая праздничная атмосфера влилась в кровь, опьянив легкой эйфорией. То ли сказался магнетизм двух лун, нынче сияющих на небе в плотной связке «восьмеркой». Главное — ей всё сегодня нравилось! Даже не слишком удобное платье с тугим корсетом и куполом широченной пышной юбки, в которое ее переодели служанки в покоях Мстислады. Даже не раздражал Радмил, усердно подсовывающий ей и Зорьке сладкие десерты: суфле на серебряной тарелочке, затем мусс в крошечной хрустальной креманке, потом не разбери что еще — и так до бесконечности, пока Варю не позвал танцевать Милонег. После нескольких домашних уроков хореографии руку она ему подала смело. А лицо прикрыла веером, ибо неприлично ржать, видя в глазах партнера вселенскую тоску. Оставалось надеяться, что танец с нею послужит хорошей разминкой, и вольнопольский королевич накопит в себе силы духа, дабы ангажировать ту, к коей с начала вечера звало сердце. А Зорька помаринуется в досаде, глядишь, перестанет сиять такой нестерпимой идеальной красотой, что аж принцу подступиться боязно. Кстати о принцах. Карауливший Зорьку Радмил напрасно взором голодного ястреба следил за своей кузиной. Чаруша развлекалась. Как только переоделась в приготовленное портнихами княжны платье — сразу отбилась от дружной компании и закружилась в людском море, выискивая местных знакомых и флиртуя со всеми хоть сколько-то подходящими кавалерами. На Лучедара Злата она и не оглядывалась. Радмил во внезапное охлаждение не верил, безмолвно кипел и ломал голову, какую очередную каверзу замыслила коварная сестрица-соперница. Злат же вынужденно (ибо не мог же он пригласить пажа!) составлял пару Мстисладе. Та безмятежно улыбалась, танцевала безусловно лучше всех, была, как всегда, королевой бала — и в мыслях перебирала самые ужасные пытки, которым она подвергнет всех вдовушек и барышень, провинциалок и столичных дамочек, нагло отирающихся возле Твердивера. Его величество не подозревал за собой греха и пел соловьем в сём говорливом пестром цветнике. Яснолика Краса явилась во дворец с опозданием. Отговорившись пустячными проблемами, вольнопольская королевна отправила вперед братца с Чарушей и Варей. Сама же воспользовалась услугами Зимослава, которого также задержал неотложный разговор с Будигором. И вот явилась, произведя фурор. Милонег нахмурился и вполголоса выругался. Варя в изумлении прыснула хихиканьем под своим веером. Толпа гостей и придворных приглушенно зашумела. Даже музыканты на мгновение осеклись, но тотчас заиграли гимн Вольнополья, правда, в игривой танцевальной интерпретации. Декольте на Красе довольно смело открывало плечи и верх груди, однако оставалось в рамках принятой моды, если судить по нарядам прочих дам. Просторные рукава и плотно сидящий корсаж также вопросов не вызывали. От пояса расходились цветком и ниспадали каскадом на бедра замысловато собранные буфы — и шлейфом утекали назад, спускаясь до пола. Вот только под платье королевна надела не юбки с подъюбочниками, а брючки. Строгие и одновременно кокетливые, сужающиеся к щиколоткам, сшитые из того же шелка, того же цвета, что и платье. Вместе с туфлями-лодочками ансамбль смотрелся очень мило — на Варин вкус. Естественно, подавляющее большинство присутствующих были шокированы сим эпатажем, и Краса прошлась по залу с победным видом. Впрочем, даже родной братец не спешил подойти к ней, дабы нарушить стену молчания. С другой стороны, это общее замешательство позволило его величеству Благодану Твердиверу вырваться из кольца обхаживающих его дам и барышень — чтобы кинуться с искренним сердечным приветствием к высокородной соседке. Кажется, он так был рад ее видеть, что совершенно не заметил экстравагантного наряда. Злат тоже отмер. Жестом подозвал пажа — не Радмила, а настоящего, мальчишку-подростка, одного из множества шнырявших по дворцу — и приказал немедленно послать колесницу за Белокрасом Враном. Между тем к Варе и Милонегу успела неприметно подкрасться Зорька. Застигнутый врасплох Неж не успел толком испугаться, как пришлось вести новую даму танцевать. — Сударыня, можно вас тоже пригласить на танец? — проворковали у Вари над ухом. Она обернулась без удивления или испуга, смерила оценивающим взглядом фигуру «незнакомца», прячущего лукаво блестящие золотистые глаза за черной карнавальной полумаской. Оценила таинственный образ: широкополую шляпу, черную, шелковую с искрой запахнутую накидку, из-под которой виднелись лишь высокие ботфорты — и ехидно выдала: — Простите, милорд, но следующий танец я обещала другому кавалеру! Полюбовалась на недоуменно вытянувшееся под маской лицо, развернулась на каблучках, бойко подошла к Злату, отодвинула Радмилку плечом и без лишних слов потащила принца за собой. «Незнакомец» в черном проявил настырность. Когда после танца (почти совсем удачного, Варя лишь пару раз не в ту сторону прокрутилась) Злат отвел даму назад и откланялся, поспешив вернуться к мрачному пажу, перед чуть запыхавшейся барышней появился бокал с прохладительным напитком: — А что насчет следующего танца, сударыня? Его вы тоже обещали кому-то? — Нет, — с коварной ухмылкой (подсмотренной у Чаруши) заявила Варвара. Добавила с напускным смущением: — Этот танец я не разучивала! Боюсь вам ноги отдавить, милорд. — Жаль, — вздохнул «незнакомец», — неужели мы с вами так никогда и не станцуем? — Ну, отчего же, — она сделала вид, будто задумалась, — например, на свадьбе придется. Наверное. У вас ведь тоже есть обычай, чтобы молодожены красовались перед толпой гостей? — Да, но хотелось бы попробовать хоть разок до этого события. — Потренироваться? — хихикнула Варя, подойдя до неприличия близко и глядя прямо в глаза. Под шелковым плащом нашла руку, затянутую в перчатку, крепко сжала пальцы — и смилостивилась, потянула к центру зала. Манерные менуэты сменились веселыми мелодиями, пришедшими с деревенских праздников и слегка облагороженными придворными композиторами. Под жизнерадостные мотивы вовсю отплясывала и разгоряченная золотая молодежь, и господа и дамы постарше тоже не отставали от младшего поколения — ноги сами просили не стоять на месте. Вот только под всякие галопы и мазурки особо не побеседуешь — только после, переведя дух возле стола с напитками. — Как ты меня узнала? Краса так старалась, подыскивала мне костюм! Варя смешливо хрюкнула — вот надо же спросить, когда она только сунулась носом в бокал! Покосилась на выглядывающий из-под шляпы сиреневый куцый хвостик, взглянула в золотистые глаза, невольно уставилась на бледные губы, которые он сейчас мельком облизнул, ловя капельку лимонада. — По запаху. Брякнула, введя кавалера в недоумение, грозящее перейти в смущение и замешательство. — Не волнуйся! — поспешила она успокоить со смехом. — Друней от тебя не пахнет. Просто твой шампунь, ну, средство для мытья волос — у него другой запах, не как у обычных. Я заметила, в Кукушкин Дол ты притащил свой вместе с халатом. — Ну извини, — надулся принц-инкогнито. — Я могу только таким пользоваться, от других волосы желтеют, что на морковном тоне смотрится ужасно. — А как же Милонег справляется с лазурными локонами? — У него другое снадобье, — буркнул, — а я некоторые ингредиенты не переношу. — И от некоторых вопросов, вижу, тоже чешешься, — хихикнула Варя, глядя, как он машинально стянул с руки перчатку, чтобы поправить тесный воротничок сюртука-френча. Заминку в разговоре (довольно дурацком, мысленно покаялась Варя) спасла подошедшая к ним Мстислада: — О чем воркуете, влюбленные? Варю снова хрюкнула в бокал, брызнув лимонадом на жениха. — А ты его как опознала? — спросила она у княжны, ткнув пальцем в суженого. — Он же в маске явился, понимаешь? В маске! Зимослав сурово зыркнул из-под шляпы, и Варя замерла, завороженная красотой ресниц. Не отрывая взгляда, машинально допила свой лимонад и причмокнула кусочком льда, скатившимся на язык со дна бокала. Между тем Мстислада махнула рукой на их предбрачные игры и принялась жаловаться Зимославу на некую особу, не так давно объявившуюся во дворце. — Графиня Шафран из северных земель Синегорья, — с презрением выплюнула она. — Якобы пребывает в Златограде с личным визитом, но поспешила явиться ко двору, дабы засвидетельствовать ее высочеству Зореславе-Сияне свое нижайшее почтение. Зореславе и двух слов не сказала, сама же при каждой возможности увивается вокруг Твердивера! Зим с подозрением взглянул на указанную особу. Издалека та на вид ничем не отличалась от прочих кумушек, квохчущих вокруг вдовствующего короля. — Не могу сказать, что я помню каждого своего подданного в лицо, — произнес он, — однако много кто захотел бы воспользоваться тем, что наша принцесса известная домоседка с узким кругом знакомств. Знаю одно: лорд Шафран — склочный старик почтенных лет, похоронивший трех жен, но на четвертую совершенно точно не решившийся. И у него нет дочерей или невесток, даже любовниц, кто посмел бы назваться… Он рассеянно умолк на полуслове. И кивнул кому-то, поймав взгляд в толпе. Коротко извинившись перед княжной, взял Варю под локоть и повел неспешным шагом к выходу в смежный зал, значительно меньший по размеру, обставленный удобными диванами и креслами — здесь гости почтенного возраста развлекались, проводя вечер за настольными играми и спокойными долгими разговорами. Возле окна их уже ждали. — Венцемир? — удивилась Варя. — Ты тоже приглашен? Почему сразу не подошел поздороваться? Капитан королевских рыцарей Синегорья расцвел солнечной улыбкой и отвесил своей будущей королеве поклон: — Разве я мог пропустить бал в честь ее высочества нашей Зорюшки! Зимослав же на пустые любезности время тратить был не намерен. Мрачно спросил: — Раз ты здесь, значит… — и остановился, многозначительно не договорив. — Вполне вероятно, — кивнул Венцемир, продолжая лучиться и сиять. — Нужна помощь? — уточнил Зим. — Не волнуйся, ниточки в надежных руках. Здешний командир дворцовой стражи дельный парень и своих людей натаскал отлично. Просто постой в сторонке, как и я. — Хорошо, постою, — согласился Снежен. — Понаблюдаю. — Надеюсь, смотреть будет не на что, — ухмыльнулся в ответ Хвощ. — Тайная стража хороша, когда ее никто не видит. — Ой! — сообразила Варя. Оба обернулись к ней, напряженные, готовые чуть что творить силовые щиты и хвататься за припрятанное под праздничными камзолами оружие. — Простите, — повинилась она. — Я просто вспомнила, почему один паж, что крутился возле его величества, мне показался знакомым. Он и его приятель явились на отбор невест для Злата, переодетые девушками, вы представляете! Значит, не зря Радмил с Чуролютом послали их к капитану стражи устраиваться на службу — вышла от обормотов польза. Парни глубокомысленно кивнули. Зим повернулся к Венцемиру: — Вели присмотреть за некоей графиней Шафран. Полагаю, мошеннице недолго осталось строить Твердиверу глазки — Мстислада готова ее собственными руками удушить. Варя снова ахнула тихонько. Уточнила у поглядевших свысока кавалеров: — А магам же нельзя убивать? — Можно удушить слегка, не насмерть, — любезно пояснил Венцемир. — А дальше уж пойдет так, как Великая Матерь рассудит — если предупрежденный раскается… — А ваша графиня Шафран! — перебила его рассуждения Варя, прикрыв рот ладошкой, словно это поможет не прихрюкивать от смеха, — эта графиня, простите, никакая не дама! И не то чтобы мошенница — это второй обормот, приятель пажа. Они его величество пасут вдвоем, то есть, присматривают — наверняка по приказу своего начальника. Венцемир чуток обиделся, что его посвятили не во все тонкости операции. — Благодарю, сударыня, возможно, вы спасли меня от неловкого недоразумения. Варя счастливо зарделась. Вернулись в бальный зал не вместе — Венцемир ускользнул первым. Только его всё равно заметили. Зорька опознала даже со спины, окликнула, похвалила за преданность, списав его появление на свой счет — мол, покоя не знает, охраняет ее на чужбине неусыпно — и приказала немедленно пригласить ее на танец. От оказанной чести рыцарь засиял так, что люстры померкли. В другом конце зала тоже было не скучно: явился Белокрас Вран собственной персоной. Даже слегка принарядился в элегантный строгий костюм с ярким галстуком — всё-таки во дворец к королю вызвали. Судя по хмурому подозрительному взгляду, его не предупредили, зачем именно он срочно здесь понадобился — от приглашения на бал он заранее отбрехался правдами и неправдами, а вот на прямой приказ не скажешь «нет, спасибо». Огромным сюрпризом для ювелира оказалось присутствие вольнопольской королевны. Завидев ее издали, окруженную толпой поклонников, он почему-то резко помрачнел — и попытался незаметно улизнуть. Вот только Злат не позволил — поймал и удерживал за локоток, любезно заговаривая зубы, пока Яснолика не обратила на них внимания. У ее высочества лицо осветилось неподдельным счастьем, от радости негаданной встречи дух перехватило, аж грудь в низком вырезе заколыхалась от взволнованного дыхания. Она немедля и без сожаления плюнула на весь рой ухожеров, среди которых были экземпляры и покрасивее Врана, и побогаче, и родовитей, — и поспешила приветствовать старого друга. Тот же, увидав спешащую к ним Красу во всей красе да в брюках — скис, будто вместо вина Лучедар подсунул ему лимонного сока с уксусом. — Так вот что это были за намеки! — возликовала Варя от запоздало осенившей догадки. — А я-то спьяну тогда не поняла, о каких-таких худосочных ювелирах она мечтает! Подошедший к ним Милонег угукнул: — Пока Зим воображал себя влюбленным в сестрицу, она тайком от него бегала за его нянькой. Зимослав на напраслину вяло возмутился: — Ничего не в тайне! Поначалу она стеснялась посвящать меня в свои личные дела, но после моего предложения и ее отказа я обо всем узнал. — Раз давно знаешь, почему их не свел? — Не умею. Вот Зорька подросла — она пусть сводит. К компании наконец-то соизволила присоединиться натанцевавшаяся вволю Чаруша. Варя слегка напряглась — у приятельницы снова горели глаза, выдавая вспышку шальной страсти, временами равной одержимости. Хотя Злата поблизости не наблюдалось. — Кто это? Ты его знаешь? — зашептала она, повиснув у Вари на левом плече и ткнув пальчиком в сторону продолжавших танцевать Венцемира и Зореславы. Ревниво засопела: — Неужто жених Зорькин объявился? Чего она с ним шушукается? Вон как за ручку ее держит! Зимослав, прекрасно слышавший ее заполошное шипение, только хмыкнул. — Да нет, ты что, какой жених! — заверила Варя. — Зорька его сто раз при мне посылала на хутор бабочек ловить. В Жуковом Улье у нее другой парень был на примете. — Кто? — положил ей руку на правое плечо Милонег. — Ой, а кто это тут у нас такой суровый? — ехидно протянула Чаруша, взмахнув ресницами на бывшего поклонника. — Ой, Неж, не бери в голову! — спохватилась Варя, натужно захихикала. — Тихун от нашей Зорьки скрывался, насколько позволяла территория поместья. Да и не нравится он ей по-настоящему — она просто любит слушать, как он на дудочке играет по ночам. — На свирели, — педантично поправил Зимослав, глядя в сторону, будто он рядом с ними не стоит и совсем не слушает. — Неужто всерьез воспылал чувствами? — ехидно накинулась на Нежа чародейка. — Тебе-то что за дело? — нахмурился тот. — Я сколько лет назад обещал тебя взять замуж? — Много, уж не вспомню точно. — Зато я помню: тогда ты согласилась! — А потом сто тысяч раз передумала, — парировала Чара. — И посылала тебя… — оглянулась на Варю за подсказкой: — Как ты там сказала? — На хутор. — Вот-вот! — торжественно объявила чародейка. — А ты услышал только на сто тысяч первый раз. — Пойду посмотрю, не нужно ли спасать Врана от Красы, — деловито кивнул Варе Зимослав. — Угу, — пискнула она, брошенная на растерзание неадекватной парочке. — Итак, — настаивала Чара, — быстро отвечайте: что за статный красавец подле Зорюшки? — Да свой он — глава банды безопасности у Зима, — протараторила Варя. — Капитан королевский рыцарей, — поправил Милонег. — Неж, вы знакомы? — уточнила Варя. — Были представлены друг другу. — А меня почему не представил?! — возмутилась Чара. — Тебе было не до него. — А-а… — протянула она, частично признавая его правоту. Мигом растеряла боевой запал, закручинилась с долей кокетства: — Ах, брось. Не хочу даже слышать о прошлых ошибках. Я разочаровалась в Злате. — Почему вдруг? — не сдержала любопытство Варя. — Ну… — опустила та ресницы. — Ты же простила Мстисладу за ее неприличную ловушку, так почему на него рассердилась? — ворчливо, но справедливо заметил Неж. — Да мне его убить хотелось тогда! — снова вспыхнула чародейка, но уже совсем иной страстью. — Но он же был не виноват! — горячо вступилась Варя. — Еще как виноват! — упорствовала Чара. Трагично обняла себя за плечи, поежилась, вспомнив роковой момент. — Он отвернулся от меня с такой перекошенной физиономией, будто я какая-то страшная старуха и отныне стану ему сниться в худших кошмарах! — То есть ты тогда взорвалась не потому, что он тебя застукал в неглиже, — изумленно сопоставила Варя, — а потому что, получив шанс лицезреть тебя без покровов, он не замер с отвисшей челюстью, в восхищении пожирая тебя глазами? Ты на это обиделась?! Милонег фыркнул. Чара оскорблено промолчала. — Что-что? — раздался ядовито-вежливый голос, будто гром средь ясного неба. — Повторите, пожалуйста, что именно между вами случилось? Мне показалось или я ослышался? Варя подняла глаза — и укорила себя за неосторожность. Прямо перед ними стоял, скрестив руки на груди, Радмил. Бледный от бешенства. А дальше произошла просто катастрофа, иначе и не скажешь. Радмил вцепился в Чарушу, та отчаянно отбивалась — сперва в словесном плане, потом и в прямом смысле драку затеяли. Разнять сей клубок ярости у Вари не вышло, а больше никто и не посмел приблизиться, даже прибежавший на шум Злат не рискнул сунуться под горячую руку. В один момент, воинственно взвизгнув, Чара сдернула с головы противника бархатный берет, и длинные русые волосы рассыпались по плечам. В отместку Милка сорвал с соперницы юбку, явив атласные панталончики-фонарики, открывающие коленки и чулочки с бантиками-подвязками… Милонег долго это безобразие вытерпеть не смог — родственные разборки заставили его перенервничать, что вызвало приступ головной боли, и даже подлетевшая Зореслава не спасла его от срыва. Зарычав по-звериному страшно, он выпустил круговую волну сырой разрушающей энергии, рвущей звенья гармонии даже в самых крепко сплетенных заклинаниях. В бальном зале сразу стало тихо — потому что музыка оказалась усиленной чарами. Как и свет потускневших люстр. Разумеется, волшебные фейерверки под потолком тоже потухли. Рассыпались заклятья консервации на цветочных букетах и гирляндах, нежные лепестки осыпались трухой, благоухание сменилось легким веянием тлена… С Радмила спала личина, державшаяся на силе амулетов… Ну, как «личина» — всего лишь стерлись неуловимые приметы внешности, благодаря которым красивого юношу можно на взгляд отличить от симпатичной девушки. В целом же что лицо, что фигура бывшего пажа не сильно изменились. К слову, преображению мало кто удивился — не в курсе сей тайны были разве только гости из провинции, совсем далекие от дворцовых интриг. Злат порывисто обнял свою настоящую любовь. И, онемевшую от смущения, страстно поцеловал, не стесняясь всеобщего внимания. Наоборот — как будто опьянел от нежданно свалившейся на него свободы публично признаться в чувствах. — Это они ее от проклятия Грозоврата прятали, — усмехнулся Зимослав. Варя и не заметила, когда он вернулся к ней и встал сзади, готовый защищать от любой опасности. — Да знаю я, — улыбнулась она. — Когда я эту сладкую парочку ко мне в гости водила, ну, в мой мир, в зоопарк — еще тогда на фотках проявилась истинная внешность Милки. Правда, я и до того догадывалась. Представляю, как тяжко ей теперь придется — надо будет заново привыкать к женским платьям после штанов! — Ну, — протянул Зим, — может, и не очень тяжко. Не зря же Краса с твоей легкой руки задала моду на панталоны. А Чара, вон, поддержала — смотри, как ей идет! — А чего это опять я крайняя оказалась и во всём виноватая?! — притворно возмутилась Варя. Только поскандалить ей не дали. На другом конце зала раздался истошный женский визг, к которому тотчас присоединился целый хор голосов. Затем к крикам добавился подозрительный шум… — Эх, не вышло тихо, — посетовал Венцемир с досадой. — Ну, такое тоже случается, что ж поделать. Как позже выяснилось, Твердивера самоотверженно прикрыл собой помощник капитана тайной дворцовой стражи, тот самый, что изображал графиню Шафран. И чудом парень остался жив, приняв на защитный амулет удар замораживающей магии. Кричали же фрейлины и поклонницы короля. Как тут не закричать, если одна дама из их числа мгновенно превращается в наряженного белогорца. Вернее — белогорскую шпионку. Та же, осознав, что ее тайну раскрыли, машинально швырнула в короля пучок острых, как бритва, льдинок, а сама вознамерилась сквозь землю провалиться в буквальном смысле слова, для чего расплавила пол под ногами, разинув зияющую сквозь все этажи дыру для побега. Однако не рассчитала с диаметром, застряла пышными юбками и оказалась схвачена подоспевшей стражей. — Как же так… Я же знала баронессу столько лет… — клацая зубами о стакан с водой, потом вопрошала растерянная Мстислада. — Выходит, она всё это время была не она? Или бедняжку убили и подменили? — Зачем подменять, — сочувствующе вздохнул Зимослав, — это просто была личина, почти как у Радмилы. Только наши маги заклятья белогорских шаманов почуять не могут. Даже я. Поэтому и распознать обман было совершенно невозможно. Варя очень сочувствовала княжне. Как ни посмотри, это всё-таки огромное потрясение — узнать, что давняя подруга твоей матери совсем не та, за кого себя выдает, за кого ты ее принимаешь. — С другой стороны, если так долго и тесно общаться — никакая личина не поможет скрыть настоящий характер и симпатии. Вы знали ту самую баронессу, какой она и была. Подумаешь, не видели каких-то черт ее внешности! Так мы же все пользуемся косметикой и голыми тоже не ходим, так что все что-то прячем друг от друга… — подумала она вслух, не замечая, как уставились на нее все члены их дружной компании, собравшиеся после спешно закруглившегося бала в покоях Злата. — И мне кажется, лед она в Твердивера швырнула не всерьез, а для отвлечения внимания. За столько лет у нее была куча возможностей ему навредить. Хотя, конечно, Варя рассуждениями больше саму себя пыталась успокоить. Действительно, оказалось, что белогорцы от людей сильно отличаются. Впервые Варя смогла рассмотреть одного из них так близко, почти на расстоянии вытянутой руки (стычка с «ниндзей» в лесу под Жуковым Ульем не в счет, там было не до разглядывания и вообще слишком страшно). Стража вывела бывшую баронессу из зала, буквально спеленутую заклятьями подчинения, которые умело наложили рыцари Венцемира. Хвощ стоял рядом и расстроенно бубнил, что им не хватило всего нескольких дней, чтобы вычислить шпионку и взять ее без шума — под подозрением оставались четыре почтенные фрейлины, малейшая ошибка грозила обернуться грандиозным скандалом… Белогорка оказалась очень красива. Неземной непривычной гармонией тонких черт. Белая кожа отливала синевой из-за волнения. Волосы были убраны в тяжелые косы и заколоты на голове драгоценными шпильками. Голову на длинной, очень долгой по сравнению с человеческой шее она держала гордо. Узкая спина оставалась неестественно прямой. Статные дворцовые стражники доставали преображенной баронессе до плеча, такой рослой она была без личины. Она шла сквозь пораженную тихую толпу через зал к выходу с опущенным взглядом. Глаза ее оказались огромными и выразительными, яркими, как самоцветные камни. На тонких бескровных губах замерла рассеянная недоверчивая улыбка. Варя даже как будто разглядела под верхней губой небольшие клыки. «Утонченная помесь инопланетян и гоблинов», — мысленно окрестила она загадочную расу. ___________ Обширная библиотека в Кукушкином Долу идеально подходила для уединенных размышлений. Если только никто не мешал. Краса вошла с ехидной миной. Эту особую улыбку, играющую на сжатых губах, Зим прекрасно знал. И молча уткнулся обратно в выбранную книгу, ибо в данный момент от него очевидно требовалось не говорить, а только слушать. Яснолика уселась рядом на диван, хотя всегда садилась в кресло напротив. Разгладила на коленях юбку. Счастливо вздохнула. Тихонько хмыкнула. Нарочито пристально уставилась на него, в нетерпении ожидая, когда же он поднимет на нее глаза. Зимослав долго томить не стал. Краса, торжествуя, объявила: — Ты ревновал! Зимослав недоуменно взмахнул ресницами. Не припомнил за собой ничего подобного и вернулся к книге. — Не изображай невинность! Ты знаешь, о чем я. Когда твоя ненаглядная Клюковка танцевала с Нежкой — ты ревновал! Зимослав хмыкнул, отметая нелепое обвинение. — Во время их уроков ты злился! — не отступала подруга. — Ты думал, будто никто не видит. А я-то видела, что ты думал, почему это она не попросила тебя научить ее танцевать. Но это ладно — это понятная досада. Но на балу! Я видела твое лицо, когда ты смотрел на них. Ты ревновал. — Я был в маске, — справедливости ради напомнил он. — Ах, брось! — отмахнулась она, рассмеялась. — Такую ревность полумаской не прикроешь. — И в шляпе. С широкими полями, — добавил Зим, невозмутимо переворачивая страницу. Краса просто отняла у него книжку. Придвинулась ближе. Снова поймала его взгляд: — Ты влюбился в свою невесту. Угораздило! — Хм… Ты думаешь? — Мои поздравления, — кивнула она. Зимослав вздохнул: будто мало у него забот… Честно покопался в себе, пытаясь отыскать эту самую любовь. Но внутри, в душе и на сердце, всё было, вроде бы, без изменений. — Да нет, ерунда. — Он потянулся за отобранной книгой. — Тебе хочется так думать, потому что ты сама без ума от Белокраса. Кстати, ты с ним поговорила? — Нет, он сбежал опять. Ведь он же стал еще старше, чем был семь лет назад… Не пытайся меня сбить с толку! Речь сейчас о тебе. О вас двоих! — А что о нас? — насупился Зим, отвел взгляд в сторону. — Всё в порядке. Она будет моей женой, поэтому мы подружились. — У-у!.. — Краса взяла его пальчиками на подбородок и развернула обратно лицом к себе, заглянула в глаза. Улыбнулась. — Ледышка начала таять, ледышке боязно меняться. — Просто мы… я… — Он опустил ресницы. Признался тихо: — Она подарила мне себя. Естественно, что после этого я стал считать ее своей. — Ты не принял бы ее подарок, если бы она тебе не нравилась, — ухмыльнулась Краса. — Не раньше свадьбы и не с такой охотой! И не нужно смущаться — ты влюбился, не упрямься и не отрицай. Смирись! И прими к сведению. — Возможно, это ответная реакция: она определенно питает на мой счет романтические иллюзии, поэтому, заряжая своей энергией мои накопители… Краса поглядела на него с таким умилением, что бледные щеки вспыхнули небывалым румянцем. — Какой ты милый! — потрепала она его по щечке, будто котенка цуцика. — И почему я выбрала противного упрямого Врана, а не тебя? — Из вредности, — пробормотал он, ощущая себя крайне растерянно. — Не бойся, Снежик. Всё у вас заладится. Вот тебе мой благословляющий поцелуй! — Не надо… Но пугливой просьбой Красу разве остановишь. Вытянув губы трубочкой, она обхватила его голову обеими руками и пригнула к себе. И, усмехнувшись на то, как он крепко зажмурился, предчувствуя подлое нападение — от души чмокнула в кончик носа. — Будь счастлив и не чихай! Отпущенный на свободу, Зим торопливо отодвинулся на самый конец дивана. Покосился застенчиво, не зная, как подобрать слова для разбегающихся мыслей: — Погоди, но если… Краса остановила его — заслышав приближающиеся легкие шаги, подняла вверх пальчик: — А вот и твоя ягодка! Немедленно прекрати так мило смущаться, а то она заметит, неправильно поймет — и тогда точно мне оторвет косу. Я видела эти ее кровожадные взгляды, она давно примеривается. Против воли Зим вспыхнул еще ярче. На невесту, переступившую порог библиотеки, взглянул мельком, потупился, покусывая губы. — Простите, что мешаю!.. Влетевшая в светлую просторную комнату Варя резко остановилась, точно наткнулась на стеклянную стену. Краса наградила ее насмешливой улыбкой. Зимослав же… Варя сглотнула — она никогда прежде не видела жениха в подобном замешательстве. Однако она мигом взяла себя в руки, заставила себя не таращиться. С трудом, но вспомнила, зачем пришла: — Зим, сейчас Венцемир звонил… то есть, не звонил, а… В общем, он жалуется, что почему-то не может связаться с тобой. А ему срочно надо тебе что-то передать. — Спасибо, я знаю, — кивнул Снежен, стараясь не смотреть невесте в глаза. Поднялся с места, направился к выходу, сетуя: — Будто две минуты не может подождать, пока я отвечу!.. Варя помедлила на пороге, прежде чем последовать за ним. Буркнула безмятежно улыбающейся королевне: — Извини. — Пустяки, — отозвалась та. — Мы всего лишь болтали о всякой ерунде, секретничали про дела сердечные… О, небо! Как же вы похожи, когда дуетесь! Просто прелесть! Она весело рассмеялась, а Варя шутку не поняла и не оценила. Вздернув нос, унеслась, стуча каблучками. _____________ Сначала Венцемир «порадовал» сообщением, что в Белых Горах снова собирают войска — на сей раз их поведет лично сама королева. К приграничным землям подошло внушительное подкрепление из-за дальнего западного хребта. Причем большую часть армии составляет крылатая кавалерия сайгаков, так что ударить они могут без преувеличения со дня на день. Сразу после его доклада объявился и Будигор — с горячими вестями из летней резиденции Храниславы. Им там удалось поймать гадалку, морочившую голову придворным дамам. Ее величество безукоризненно исполнила роль наивной жертвы, следуя инструкциям, выданным ей премьер-министром, (к тому же немало помог и самоотверженный новенький паж), поэтому ловушка сработала чисто. — Дай угадаю! — перебила Варя. — Таинственная особа оказалась белогорской национальности. — Совершенно верно, — отозвался невозмутимый замказначея. — И подобралась к королеве, чтобы заполучить Ограждающий Камень, — продолжала она дедукцию, — а то собственными силами оный не нашла. И правильно, что не нашла, ибо его нет. — Взятая под стражу шпионка уверяет, будто успела отравить ее величество, — объявил Будигор. — Обещает обменять противоядие на Камень. — Ох… — замерла Варя. — И сколько дала нам времени? — уточнил Зимослав. — Щедро отмерила: две недели. — Давно ожидал чего-то подобного, — со вздохом признался Зим, — с тех пор, как матушка пристрастилась к ночным собраниям. Ее осмотрел лекарь, которого приставил к ней Венцемир? — Разумеется. Тщательные проверки дважды в день без ведома ее величества. Никакого яда не выявил, никаких изменений в органах, она совершенно здорова. — Хорошо, но… скверно. Нельзя исключать вероятность, что использовано неизвестное нам вещество. Или шаманские чары, которые сработают только в конце срока, так что с нею может случиться что угодно. — Или они лишь морочат нам голову, — вставила Краса. — Или так, — согласился Зимослав. — Думаю, в любом случае они развяжут войну раньше, чем истекут эти две недели. Потом на связь вышел Алояс: Камень, находившийся в Златограде, похитили. Ему вторил дядя Яснолики — кристалл, защищавший Вольнополье, тоже украли, обойдя охрану, усиленную после предостережения Зима. Варю и так потряхивало от нервов из-за случайно подсмотренной в библиотеке сцены — хотя мысленно она себя изо всех сил убеждала, что ничего такого там не было, мало ли о чем эти двое могли разговаривать, Красе только дай волю — кого хочешь засмущает! И вовсе не обязательно для этого целоваться… Ну вот зачем она подумала о поцелуях?! Услужливое воображение тотчас нарисовало, как соперница прямо на том диванчике совращает чужого почти-уже-мужа!.. От этого Варю еще хуже заколотило… Теперь и новости добавили переживаний! Аж захотелось малодушно упасть в обморок для перезагрузки мозга. Останавливал лишь вид деловито собранной Яснолики — при ней проявить слабость было бы стыдно. И не потому, что соперница, а потому, что королевна-то свои нервы закалила давным-давно, в совершенно адских условиях… — Я возвращаюсь в Жуков Улей, оттуда сразу в Грозовградск, соберу кабинет министров, — сообщил Зимослав. Вопросительно оглянулся на Варю, вдруг та от испуга решит спрятаться здесь под крылом Красы. Вместо ответа она взяла его под руку. Охнула: — Друню-то надо тоже забрать! И Финика сейчас кликну… — Если не возражаешь, мы присоединимся к вам, — сказала Краса. Протянула руку Милонегу, и тот без возражений сжал ее ладонь, готовый открывать портал хоть сию минуту. Чаруша, помалкивавшая всё это время в уголке, тоже подошла и с воинственным видом встала плечом к плечу с подругой. — Благодарю, — кивнул Зим. — Но пока в этом нет необходимости. — Обещай, что позовешь нас, — потребовала Краса. — Твой отец пришел к нам на помощь, не дожидаясь обращения послов. Я не останусь в долгу. Учти — приду, когда посчитаю нужным, и приведу армию скорпионов. — Учту, — бледно улыбнулся Снежен. — Но всё-таки подожди немного, я хоть со своими министрами посоветуюсь для начала. _______ Друню отпустили возле дверей в башню, Финик тоже мгновенно удрал по своим кроличьим делам. Притихшая Варя ожидала, что Зим сразу шагнет в следующий портал, чтобы перенестись в столицу. Но тот направился к дворцовой пристройке. И Варя поспешила за ним. — Пока время терпит, хочу посмотреть на бывшую баронессу, — ответил он на невысказанный вопрос. — Заодно Зорьку проведаю, успокою. Врану и Чуролюту пожалуюсь, может, чего дельного придумаем. — А я домой хотела заскочить ненадолго, — в свою очередь сказала Варя, поспевая за широким шагом. — Смартфон давно пора зарядить. Ну, и вообще долго не была у себя… Как истинный джентльмен Зим пропустил ее к арочной колонне первой. Постоял рядом, посмотрел, как она неловко топчется «на пороге» портала. — Что-то не так? — не выдержал, спросил после очередной ее тщетной попытки протаранить лбом неподдающийся камень. — Не понимаю, не выходит почему-то… Снежен подошел, удостоверился, нахмурился: — Действительно… Прохода нет. Я ощущаю остатки своих чар, но твои растворились. — Что? Как? — пискнула Варя. — И что мне теперь делать? — Во-первых, не переживать. Тебе очень срочно нужно попасть домой? — Ну, не то чтобы прямо приспичило, но хотелось бы! — Думаю, это всего лишь небольшие помехи, — заявил Зим, глядя ей в глаза ну уж слишком честно. — Угу, как в телевизоре, — буркнула Варя, мысленно уговаривая себя не поддаваться панике. — Возмущение эфира, магнитные бури! — Двойное плетение чар — это тонкая конструкция, — продолжал успокоительно рассуждать Зим. — Может быть множество причин для неполадок. Ты меняешься постоянно, и это естественно. Твоя аура всё больше подстраивается под наш мир, усваивая магическую энергию всё эффективнее. Венцемир даже утверждает, будто ты производишь настолько сильные вибрации на энергетическом уровне, что заменила нам Ограждающий Камень! Ты, наверное, и сама уже заметила, что у нас давно не случалось разрывов пространства. Огнеяр изумляется такой тишине, а я молча наслаждался этим отдыхом, боясь сказать вслух, чтобы не сглазить. — Он смущенно коротко хихикнул. — И что это значит? — насупилась Варя, не спеша разделять его напускную уверенность. — Это значит, что неосознанно сплетенные тобой чары просто нужно обновить, но уже сознательно и по всей науке. Точка соприкосновения между двумя мирами — крайне деликатная область для воздействия. Просто чудо, что у тебя случайно, без знаний и навыков, без ориентиров и целей, получилось столь гармонично создать портал и так долго его удерживать в открытом виде, не прилагая особых усилий… — Вдруг я не смогу? Что, если мой мир отказался от меня? — перебила она. — Тоже может быть… но вряд ли! — торопливо заверил Зим. — То есть, я, как волшебный магнит, поменяла полюса? — подытожила она всё вышесказанное для понимания. — Прижилась тут у вас, ассимилировалась. И теперь могу лучше колдовать. Но так как я давно не была дома — меня оттуда вычеркнули, как инородное тело, поменявшее гражданство… поэтому не пускают обратно! — Не волнуйся! Пожалуйста! Всё наладится, просто поверь. Я привязал твой портал к своему, поэтому проход никуда не денется при любом раскладе. То, что теперь не работает связка, — он для пущей понятности постучал по каменной арке колонны, — это вовсе не значит, что твой портал закрылся. Скорей всего просто наши энергии слегка не в ладу. Временно! Давай я проведу тебя в Златоград? Ты пройдешь домой через изначальную точку прохода, удостоверишься, что всё нормально, и успокоишься на этом. Если нет — останешься у Чуролюта и Вихря, они научат тебя, как правильно строить порталы. Тем более строить-то не придется — только восстановить по оставшимся следам! — Нет!!! — Варя суматошно вырвалась, не позволяя взять себя за руку. — Я не готова! Вдруг я не смогу? — Сможешь, — нахмурился Зимослав. — А если и на прежнем месте нет выхода? А если никаких следов не осталось? Как тогда я найду путь домой? Останусь тут в чужом мире навсегда? Безвозвратно, как твой потерявшийся отец?! — Ты не должна бояться! — рявкнул Снежен. — Отец угодил в стихийный разрыв, а это — твоя магия! Там — твой родной мир! Это твои чары, и ты должна сама управлять ими! Никто, кроме тебя самой, в этом помочь тебе не сможет! Варя отошла на пару шагов, сверкая глазами. Перевела дыхание. Заговорила ровным тоном, словно успокаивать теперь нужно было уже самого Зима: — Вот поэтому лучше мне отдохнуть. А ты не трать на меня время и иди занимайся делами государственной важности. Тебя все ждут: Хранислава, Зорька, им ты сейчас нужнее. Моя проблема может подождать. Просто дай мне успокоиться, переварить, накопить энергии… Произнося это, она окинула его таким холодным, оценивающим взглядом, как никогда прежде ни на кого, — тем более на него! — не смотрела. На мгновение у Зима возникло ощущение, будто она его не узнает. Не помнит всего, что было между ними. И эта ее внезапная отчужденность испугала его больше, чем весть об отравлении матери — невольно он отпрянул, будто Варя его ударила наотмашь. Она же не обратила внимания, отчего широко распахнулись золотистые глаза, отчего он побелел сильнее обычного. Просто несколько секунд в упор разглядывала его, взвешивая что-то в уме. Затем молча развернулась и ушла прочь из зала, оставив в растерянности и легком нервном ознобе. Впрочем, у него не было права тратить время на личные переживания, особенно теперь, когда дорог был каждый час. Он шагнул в портал, напоминая себе, что страхи и эмоции для правящего принца — это непозволительная роскошь. Ведь как-то справлялся до недавнего времени, жил же без нее… _____________ Но что-то Варе в своей комнате не отдыхалось. Она честно полежала на кровати. Попыталась почитать какую-то попавшуюся под руку книжку, но та одной своей глянцевой обложкой напоминала о родном мире и злила неимоверно. Бросив книжку под кровать, с ожесточением набросилась на конфетную заначку: шоколад оставила на еще более черный день — мало ли? А вот леденцы, собственноручно сваренные из местной вишни под чутким руководством бабы Веры, сгрызла с хрустом. После чего на ворохе фантиков из тонкой бумаги проверила состояние своего магического дара. Фантики успешно испепелились над умывальником, хлопнув в лицо облаком чернильной сажи — демонстрируя, что силы Варю не покинули. Чем дольше она думала, тем страшнее делалось. Хотя и понимала, что чем больше нервничает, тем нестабильнее становится ее дар — что сказывается на волшебстве портала в том числе. Она могла бы не тратить время и не мотать себе нервы напрасно, а прямо сейчас вернуться в зал к колонне и в одиночку отправиться в Златоград, благо у Зима-то все заклинания работают исправно. Но прийти на знакомую улочку и узнать, что проход всё-таки закрыт — это было бы слишком страшно. Конечно, уж лучше бегать взад-вперед по комнате в подвешенном состоянии, разрываясь между надеждой и ужасом. — Это всё из-за Красы! У-у, чтобы ей икалось, чучундре эдакой! Самым простым объяснением проблемы нестабильности Вариного состояния была бы ревность. Да-да, всё из-за той подозрительной сцены в библиотеке! Отчего Зим смущался? Отчего Яснолика ликовала?! Эти двое развлекались, а у бедной Вари теперь беда и огорчение! И ведь пожаловаться некому! Зорька осталась в Белозорье под крылом Твердивера. Хотя она, несомненно, встала бы на сторону своего брата. Баба Вера назовет горе-невесту дурой и прогонит полотенцем, как поганую муху. Даже Финик — и тот не ведает, как хозяйке плохо! Шастает где-то и в ус не дует. — Пойду к Росане! — осенило Варвару. Для бывшей гувернантки у нее и бутылочка ликера была припасена загодя. Росана поняла ее состояние с первого взгляда. Пригласила в свой домик, усадила в гостиной за стол, быстро выставила из буфета закуски-печеньки. — Как понять, готова ли ты променять свою прошлую жизнь на парня? — произнесла Варя тоном Гамлета, когда ликер закончился, на столе появился кувшинчик домашней наливки, и разговор перешел на задушевные темы. — Когда выходишь замуж, то так и делаешь в любом случае, — пожала плечами умудренная разносторонним жизненным опытом женщина. — Оставляешь прежнюю семью, чтобы создать новую. Меняешь общественный статус: была чей-то дочерью, а будешь чей-то женой, затем станешь для кого-то матерью. Уезжаешь следом за мужем, думаешь о его интересах в первую очередь, потом о детях и их благе, и только в конце ставишь себя. — У меня целый мир в прошлое канет! В буквальном смысле, — посетовала Варя. Спохватилась: — Ну… Ты ведь знаешь, что я нездешняя? Совсем-совсем не местная. — Догадывалась, — усмехнулась Росана. — Если я останусь здесь без возможности возвращаться, то не увижу родителей, друзей и знакомых, затоскую без любимой музыки, привычной еды, без шоколада, интернета, без родной квартиры, без родного города, без зеленых деревьев… — А они у вас зеленые? — Да уж позеленее ваших синюшных! Погоди, сейчас на фотках покажу… И зарылась в папки на смартфоне. — Во! Это мы со Златом и Милкой по зоопарку гуляли. Видишь, какие кустики и цветочки! А Злату рыси понравились… Росана заинтересовалась, принялась увлеченно разглядывать, мигом научившись снимки увеличивать, скользя пальцами по экрану. Вот только на пятом кадре телефон показал фигушки: аккумулятор окончательно сел. — Вот блин!.. — чуть не заплакала Варя от расстройства. Сразу во всех красках ужаса вспомнилось ощущение бессилия перед каменной колонной, упрямо не пропускающей домой. — Не реви! — строго шикнула бывшая гувернантка. Что-то неразборчиво бормоча себе под нос, поводила пальцем по боковинке, где были отверстия для штекеров. Объявила: — Вот я его и зарядила! Не сложнее, чем с накопителями. Варя икнула, вскинулась испуганно: всё-таки на долю старшей собутыльницы пришлось вдвое больше вина, тогда как она сама прихлебывала по мелкому глоточку. Неужели Росана спьянилась настолько, что ей начала мерещиться всякая невозможная ерунда? Не исключено! Если саму Варю уже подмывает поплакать… Она осторожно вытянула смартфон из рук Росаны, впрочем, та с безмятежной улыбкой отдала его без возражений. Внутренне готовая в любой момент прыгать под стол, прячась от взрыва — задним умом вспомнилось о разрушительном векторе искалеченного магического дара, — Варя боязливо взглянула на показатели. Подозревая худшее, в мыслях уже похоронив верный славный телефончик, прошедший с нею все испытания нынешнего бурного лета, словно талисман, связывавший ее с реалиями прошлой жизни… — Заряд полный? — не поверила своим глазам. Перевела взгляд на приятельницу: — Сто пятьдесят процентов. Это как? Росана с хмельной удалью развела руками… и улыбку потушила, крепко задумалась. Тоже запоздало спохватилась: — Погоди-ка… Неужели получилось? И я его не сломала? — Нет. — Впрямь зарядила? — Угу. Обе друг на дружку похлопали глазами. — Как? — спросила Росана. — Вот и мне интересно! — воскликнула Варя. — Я даже не поняла, что делаю, — повинилась та смущенно. — Почувствовала, что в твоем зеркальце словно кончаются жизненные силы — и поддержала своей энергией. Но ведь она у меня… плохая? — Видать, отлично сошла за электричество, — сделала вывод Варя, довольно сияя. За это открытие выпили еще по рюмашке. Но так как обнаружившиеся возможности выглядели слишком сложными и глобальными, ни та, ни другая не захотели пока углубляться в изыскания. Варя пометила вопрос как «государственно важный, но не срочный» и отложила на виртуальную полочку памяти до более подходящей поры. — А что я буду делать в вашем мире, если через год мы расстанемся? — продолжила она донимать собутыльницу своей самой главной проблемой. Правда, смартфон снова отдала, чтобы той было не скучно ее выслушивать. — Он же красавец! А я — обычная. Он принц! Я — провинциалка. Я не умею петь и играть на музыкальных инструментах. Ему нравится театр, а я люблю мультики. Мы слишком разные, чтобы прожить жизнь вместе и умереть в один день! Куда я пойду? — Думаешь, Зимушка тебя выгонит? — уточнила Росана, выразительно выгнув бровь. — Нет, конечно! — фыркнула Варя, отметая подобную возможность. — Я сама уйду! И вот кем я тут смогу работать? Только заряжательницей накопителей? Так моя энергия исключительно его высочеству подходит. Раз он себе никого не мог найти, значит, и я никому не буду нужна. Батарейка уникальной конфигурации! А если тут революция случится и аристократию на гильотину отправят? А? Как невеста королевича, демократические корни я не докажу, пропаду за компанию и спасти никого не сумею. А если не аристократию будут резать, а магов? Страшная ведь это вещь — эпоха смут! Ты сама лучше меня знаешь. И одно дело нырять в ад за человеком, который тебя любит, а совсем другое — если нет уверенности, что тебя не терпят как необходимую досаду, неизбежное малое зло! — Почему ты думаешь, что грядет эпоха смут? — Стали бы в мирную пору нападать во время праздников на младшую принцессу?! Вон у меня в шкафу Зимкины разрезанные мундиры лежат, всё руки не доходят заштопать. Сволочи — такую красоту испоганили! На детей героически сгинувшего короля оружие посмели поднять!.. Белый мундир в розовый цвет перекрашу. В оттенок фуксии! Зимке пойдет… Росана кивала и не перебивала. Щедро дарила возможность выговориться. Ближе к ночи пришел Зим, уставший и замученный. Росана и ему налила — выпил, сосредоточенно глядя в скатерть. Варя тянула мелкими глотками остывший чай и сердито зыркала поверх чашки, раз уж он всё равно ни на кого не смотрел. Она решила с ним не разговаривать. Даже если он станет прощения просить — рта не раскроет! Некогда ей! У нее внутри ворочались весы Решения Судьбы: на одной чаше сидел он сам, того не подозревая, на другой — Краса в образе дьяволицы. С одной стороны, конечно, Варе его было очень жалко. И Храниславу жалко. И Зорьку — очень. И всех остальных. А с другой стороны — вообще нужен ей такой проблемный муж? Ну, королевич. Ну, красивый. Но стоит ли он один — целого мира? Вот разлюбит она его, и нервы у нее сразу успокоятся. Раз в этом мире ничто ее не будет удерживать, тогда ниточка к родному миру упрочится и портал точно окажется открытым. Она вернется домой. И снова останется одна. Родители не в счет, они ее точно отругают, если такого мужа прошляпит. Скажут: «Ну да, будем скучать без тебя. Зато ты обретешь свое личное счастье!» Или, что вероятнее: «Мы тебя вырастили, выкормили, выучили — свой долг исполнили! Так что пусть теперь с тобой муж мается! И чтобы без внуков на глаза нам не показывалась!!!» А Зимослав Ледомир Снежен… Варя снова окинула суженого строгим оценивающим взором. Минусы: хладнокровен, аллергичен, с патриархальными замашками, с кучей врагов, вечно занятой, вредная свекровь в комплекте и «бывшая» постоянно маячит на горизонте. Вроде бы ничего не забыла? Точно — занудный! Временами. А плюсы? Уравновешенный, умный, обеспеченный, воспитанный, тактичный, наследственность хорошая. И наследство тоже. Зверюшек любит. Чистюля, сладкоежка… Или последнее нужно в минус определить? Разборчивый слишком и придирчивый, причем не только в еде. Но определенно большой плюс, что в постели страстный… и нежный… и… именно такой, какой ей нужен… На этом пункте Варя слегка выпала из реальности. Между тем Зимослав рассказывал Росане — и Варе заодно — самые свежайшие, горячие, если не горящие, новости: Что оставил он пока Зореславу у Твердивера, хотя сестренка рвалась в Жуков Улей, защищать родину. Что получил ультиматум от самой белогорской королевы: она-де ждет свидания с ним и с третьим Ограждающим Камнем в такой-то день. Но с чем являться-то? Запасной кристалл делали под руководством Чуролюта и теперь его установили в Златограде взамен украденного. Причем сам же Снежен и настоял на этом — и лично помог настроить сеть чар, на камне завязанных. Ибо не хватало еще для полного «счастья» утонуть трем королевствам в хаосе стихийных пространственных дыр. Яснолика призналась, что они тоже годы потратили на создание копии кристалла, чтобы вернуть в Синегорье камень, одолженный Кудеяром. И снова Снежен велел кристалл оставить себе и установить в Дивогорске. Переспорил-таки Красу, хоть едва не поругались. — А как же ты? — тихо спросила Росана. — Мы тут без камня справлялись и дальше проживем. — Но как же твоя мать? Ее жизнь в обмен на камень? — Как-нибудь разберемся. Да и кто сказал, что обмен будет честным? Она не зря на троне сидела столько лет — сама понимает, сколько жизней на кону поставлено, не одна ее. Росана хмыкнула: — Не сомневаюсь, окажись ты сам на ее месте, ты бы даже не заволновался из-за отравы, спокойно умер бы ради своего долга и чести. Но хоть нам не ври, что не боишься лишиться и Храниславы. — Боюсь, — вздохнул Зим. И опустошил вторую за вечер рюмку сладкой наливки. — С баронессой-то бывшей удалось поговорить? — встрепенулась Варя, забыв о решении дуться всю оставшуюся жизнь. — Да. Поговорили, — мрачно и несколько растерянно отозвался Снежен. — Узнал что-нибудь полезное? — Она… много всего наговорила. Даже не знаю, чему верить, где правда. Пожалуй, мне нужно немного времени, чтобы всё осмыслить. И замолчал надолго, погрузившись в тяжкие размышления. — Поспать тебе нужно, вот что главное! — объявила Росана. — Варя! Забирай и иди укладывай! Что ж поделать — забрала, повела в башню. И в голову не пришло ослушаться, таким строгим тоном был отдан приказ. В спальне сразу повалила на кровать, не отпустила даже помыться перед сном: — Заснешь в ванне — я тебя вытащить оттуда не смогу! Простудишься и помрешь от воспаления легких. Или просто утонешь. Утром наведешь марафет, не беда. А для пущей убедительности села на жениха сверху. И зацеловала, заласкала, чтобы у него все заботы и тревоги из головы выветрились. Так и он уснул в разгаре процесса, сраженный усталостью — и в равной степени изумлением от внезапно возродившейся в невесте страстности. Варя же спустилась к себе. Пересилила желание остаться до утра под теплым боком, будто саму себя наказала за недавнее сомнение в достоинствах будущего мужа. Да и спать совсем не хотелось. В голове мысли роились, грандиозные планы рождались и отметались с ошеломительной скоростью. — Ох, не зря всё это! — рассуждала она, обращаясь к себе самой — и к обнаруженному в кровати дремлющему Финику. — Эти все совпадения неспроста! И я тут очутилась совсем неслучайно. И недаром именно мне выпала эта задача. Не побоюсь сказать громко — великая миссия! Финик недовольно тявкнул, и дальше размышлять пришлось потише. Не зря дедуля Грозоврат предчувствовал ее появление в этом мире — и сквозь века привязал к своему внуку под предлогом брачного проклятья, выявив супер-невесту с помощью заранее завещанного отбора. Не зря за ней прямо к порогу шкафа пришел белый кролик, принадлежавший Кудеяру Смуру. И повел ее не куда-нибудь, а прямиком записываться на отбор. Сейчас Варя подозревала, что, если бы они с Зимом не столкнулись на площади, то хитрый Финик довел бы ее до академии и передал бы на руки Чуролюту. Ну, а магистр уж сумел бы разглядеть ее потенциал и под любым предлогом уговорил бы остаться учиться. Так что в академии со Снеженом она бы встретилась точно. В общем, как ни крути, со своим суженым не разминулась бы. А если так, то случайно ли ей сейчас не позволяют вернуться в свой мир? Не стоит ли это понимать, как намек свыше? Ее не отпустят, пока она не выполнит свое предназначение! От такой мысли Варю аж в жар бросило. Пришлось прекратить бегать по комнате и пойти умыться прохладной водичкой, дабы освежить потяжелевшую от дум голову. Итак, миссия. В чем суть задачи, Варя не сомневалась ни минуты: что может быть важнее, чем разобраться с белогорцами — эта проблема волновала одинаково сильно все три поколения королевской семьи. Раз на протяжении веков лучшие местные маги не сумели укротить досаждающих соседей, придется этим заняться ей. Ведь не зря же она попаданка — тайно призванный высшими силами внесистемный, неконтролируемый, непредсказуемый и неподдающийся логике элемент. Она непременно исполнит возложенный на нее долг! Совершит подвиг, какого от нее никто не ожидает. Тем самым вернет себе право возвращаться домой. А главное: — Может, конечно, я ошибаюсь. Может, я всё себе напридумывала и никто меня не призывал. Но зато наконец-то Зимка поймет, насколько я круче Красы! И сразу влюбится по уши. Заранее предвкушая грандиозный триумф, Варя взялась за дело. Окрыленная идеей, она почувствовала небывалый прилив энергии. И решила действовать безотлагательно. К тому же вино, всё еще гуляющее по венам, продолжало дарить согревающую уверенность в своих силах и приятную легкость суждений. А план действий — долго над ним размышлять не пришлось. Гениальный ход сам собой возник в голове, вдохновляя простотой и изяществом решения. В Кукушкином Долу Чаруша, помнится, подробно рассказала, как ее угораздило превратиться в дракона. И показала, что с чем смешивала, чтобы получилось оборотное зелье. И чуть снова не выпила чудо-коктейль из капризного желания доказать, что изобретенное чародейство действительно работает и она ничего не напутала — только Неж вовремя выхватил из руки чашку с пугающей смесью. Вот теперь-то Варя поняла, зачем она случайно выучила рецепт. И зачем потом выспросила у Милонега, как ему удается включить в чары оборота одежду. Найти ингредиенты в лабораториях и чуланах башни не составило труда — что дед, что внук были очень запасливыми. И ко всему, что касалось колдовства, оба относились с чрезмерным занудством, не забывали тщательно подписывать каждый пузырек и каждый мешочек или коробочку, или фантик с порошком. А за вином — оно тоже входило в состав — пришлось крадучись сбегать в подвал дворцовой пристройки, где баба Вера организовала погребок. Приготовить зелье оказалось проще, чем сварить пунш. Пока же оное настаивалось и остывало, Варя вспомнила о самостоятельных алхимических изысканиях. Соорудила боезапас из бомбочек, пожертвовав своими носками: каждый набила песком, смешанным пополам с гремучим порошком собственного изобретения. Причем использовала новую, улучшенную версию — теперь от удара о землю снаряды должны были не только громко взрываться с облаком плотного дыма, но и ослеплять врагов яркой вспышкой. (К слову, с долго не получавшейся формулой ей опять-таки помогли Чара и Милонег, когда она расписала суть и историю искусства фотографии). Каждый носок она завязала куском шнурка от кроссовок, затем собрала в скользящие петли гроздью, чтобы удобно было повесить на драконью шею и по одному отцеплять в полете для бомбардировок. В общем, затея ее настолько увлекла, что испугаться собственной храбрости и передумать не осталось никакой возможности. Выпитый залпом «пунш» заново поднял в крови градус будоражащего алкоголя. Искрящийся азарт охватил преобразившееся тело, рассылая мурашки до кончика хвоста. Она радостно сорвалась с крыши башни и бросила себя навстречу засиявшему рассвету. Покувыркалась в прохладе высокого неба, привыкая к крыльям. И уверенно взяла курс на Белые Горы.