Сущность

Не особо высокая фигура мужчины прошлась вдоль обширного кабинета с панорамным окном, не совсем охотно усаживаясь за стол из темного дерева. Глаза вновь прошлись по обстановке: просторный кабинет казался пустым Главному секретарю, все, что ту было — это жалкий стол, не дешёвый, хорошо отполированный, но что он значил вкупе с кожаным диваном в пустом кабинете, так угнетающий Калеба? Вот именно, он не значил для него ничего, разве что только причину постоянной усталости, источник хоть какой-то власти. Мужчина провел рукой по гладкой поверхности стола, останавливаясь прямо у массивной стопки бумаг. Очередные документы не имеющие веса для него. Только досье и резюме граждан Империи, да и все. Сейчас, когда он стал участником Сияния ему открылось куда больше, чем на этой должности. Как бы он не хотел признавать этого, но так оно и было. Им за столь короткий срок стало известно так много, включая и то, до чего Калеб сам бы ни за что не добрался. Каждый раз, когда нечто подобное всплывало в голове Главного секретаря, он утверждал, что им просто повезло, все лишь заслуги этого П.Е.Р.С.И.К. Если бы не она, то эти детишки ничего бы не добились. И он бы больше никогда не смог взаимодействовать с Кейт. Нахмурив брови, легонько покачав тяжёлой головой, полной мыслей, пытаясь хоть как-то их отогнать, он поднял первый попавшийся документ, требующего утверждения. Очередное мероприятие, на котором присутствие Главного секретаря было обязательным. Лишняя морока, которая была работой Калеба и как-либо открутиться от нее нельзя было, доверие потеряет всякое, уважение да любовь жителей Империи. Хотя какая к черту любовь? Ему было совершенно плевать на них, все, что его волновало, была Кейт и только. Мысли о сестре заставили его напряженный мозг чутка расслабиться, успокоиться. Проведя рукой по лицу, мужчина принялся за работу, весьма быстро и успешно заполняя каждый док. Работа стала привычной, скучной и такой монотонной, что время, столь быстро шедшее, казалось, Калебу невыносимо тягучим, вязким. Его спасало только то, что он с головой погружался в нее, часто не замечая всего, что творилось вокруг. Сейчас было тоже самое, Главный секретарь, не уведомленный ранее о визите высокопоставленного лица, совершенно не заметил его, вошедшего будто бы к себе домой, так вальяжно и гордо. Гость присел на диван, молча наблюдая за прогрессивной работой Калеба, не особо торопясь его отвлекать от дела своим присутствием. Что, кстати, было странным для него поведением. Он выглядел уверенно, но в глазах горело сомнение, будто бы он все еще что-то обдумывал, решал, правильно ли поступает, стоит ли оно того. Через добрые двадцать три минуты он сделал глубокий вдох, закрывая глаза, после чего они уже были полны жгучей уверенностью и готовностью к действию. Калеб поднял глаза только тогда, когда до его слуха донесся скрип дивана, отвлекая его от работы. Завидев человека, направляющегося в его сторону с противоположной от входа стороны, он удивился. По телу прошелся адреналин большой волной, спина покрылась холодным потом, а тревожные мысли сбились в одну кучу. — И-инспектор, как давно вы тут? — Калеб встал. Не сказать, что голос Главного секретаря дрожал, но вполне выдавал нервозность хозяина. Мужчина искренне не ожидал того, кто сейчас стоял в паре метров от него. Его визит не был жданным или привычным. Наоборот, оба этих человека редко пересекались в связи со своей работой. Просто не было необходимости. — Главный секретарь, вы по-настоящему увлечены работой. — Инспектор подметил вполне себе естественное качество Калеба. — Это не может не радовать. В конце концов, Империи нужны такие кадры. — Он развел руками, смотря исключительно в глаза мужчины. Главный секретарь внимательно следил за движениями Войда, напрягаясь каждой клеткой, когда он произносил новое слово или делал короткий, едва заметный выпад в его сторону. Голова наполнялась не самыми радужными мыслями, постоянно лезли о том, что Инспектор прочухал его грязные делишки, узнал про Сияние. — Спасибо, Инспектор. — Калеб немного помедлил с продолжением, отводя глаза в сторону. — Что заставило вас посетить мой кабинет? У вас ко мне дело? Мужчина нервничал, не мог успокоиться, ладони давно стали мощным источником соленой влаги, хотя внешне он сохранял относительно спокойствие. — Вы проницательны, как всегда, Калеб. — Голос Войда звучал равномерно, плавно. — Знаете, я всегда искал отличный способ расслабиться. Что поделать, я быстро утомляюсь. — Главный секретарь сглотнул ком, слишком неспокойно сталось после подобных откровений от равного ему по должности человека, не был он тем, кто раскрывает подобное о себе. — Многое перестало мне нравиться, потому мне бы хотелось попробовать чего-нибудь нового. Инспектор приблизился к Калебу, смотря в упор в его глаза. Мужчина трусил, ему было не то, что страшно, тело пронзал холодный ужас. Он не понимал, что от него надо Инспектору и почему он сейчас рассказывает о своей личной жизни. Все это просто не хотелось укладываться в голове молодого мужчины, наотрез не желая воспринимать какие-либо объяснения к подобному поведению Войда. Инспектор одним резким и грубым движением притянул чуть более высокого, чем он, мужчину к себе, впиваясь в тонкие губы Главного секретаря. Не теряя ни секунды, не проявляя какой-либо нежности, он кусал ротовую плоть Калеба, приводя его в боле менее мыслящее положение после столь шокового действия мужчины. Недолго думая, уперевшись в Инспектора, он попытался оттолкнуть его. Относительно успешно, действие помогло лишь на некоторое время, уже когда Войд сам стал задыхаться от страстного порыва. Что-что, а подготовленный боец полицейской единицы явно был лучше самоучки и любителя. Калеб не знал, что делать. Неверие в происходящее поглощало его разум, защитный механизм не давал возможности объективно смотреть на ситуацию в целом. Страх, удивление, шок, ненависть, ужас и смущение смешались на его бледном лице, выставляя все на показ Инспектору, явно удовлетворившийся такой реакции со стороны Главного секретаря. — Инспектор! Что вы делаете?! — Калеб возмущенно воскликнул, все еще стараясь оттолкнуть Войда. Без лишних слов и прелюдий, не особо желая слушать возмущения человека перед ним, Инспектор вновь впился в уже слегка окровавленные губы парня, наваливаясь весом на него, поваливая на так удобно подставленный стол. Калеб больно ударился головой, когда тело непроизвольно упало на твердую поверхность холодного стола. Тем не менее подобное не заставило его отвлечься, он был слишком сосредоточен на происходящем, сердце бешено стучало от страха и ужаса, казалось, заполняя тихое пространство комнаты эхом. Войд расположился между ног Главного секретаря, наваливаясь на него, перекрывая всякую попытку встать или оттолкнуть его, что, между прочим, Калеб продолжал пытаться делать. Его мышцы едва слушались мозговых импульсов, дрожа и почти не ощущаясь. Страх перекрыл всякое действие, тело просто отказывалось работать так, как того бы хотел хозяин. Бегающие по комнате глаза наконец обратили внимание на фиолетовый свет зрячего органа Инспектора, полные желания, похоти и страсти. Он осознал — Инспектор не остановиться, он добьется того, чего желает сейчас, оттого становилось невыносимо не по себе, гортань издала жалобный то ли писк, то ли ик, заставивший Войда хищно улыбнуться. — Я видал много разных взглядов во время секса, но этот, я, пожалуй, не забуду. — Войд провел холодной рукой по лицу Секретаря, от чего тот дрогнул. Последняя надежда на то, что Войд шутит, лишь играет с ним, окончательно пропала, осталось только осознание реальности, действительности. Инспектор опустил голову, томно выдыхая застоявшийся воздух в легких, понимая, что уже совсем не может терпеть. В штанах становилось до невозможности тесно, неприятно. Отступать уже нельзя, раз начал — то закончи и медлить с этим он не собирался. Устав от постоянно упирающихся в грудь рук, изредка пытавшиеся оттолкнуть и лицо, он схватил их в ладонь, поднимая к верху, буквально обезоруживая Главного секретаря. Калеб выглядел столь беззащитно и напугано, заставляя Войда чувствовать себя на седьмом небе. Такой жалобный, жалкий и находящийся в ужасном осознании лицо Калеба возбуждали Инспектора еще больше, он не мог отвести взгляда от этого выражения лица загнанной добычи. Сейчас он больше всего жалел, что не попробовал ничего подобного раньше. Лицо Войда опустилось ниже, опаляя горячим дыханием голую часть шеи, прислонясь губами, грубо покусывая кожу, оставляя легкие кровавые отметины. — И-инспектор! Вы правда думаете, что у ваших действий не будет последствий? — Калеб сделал очередной рывок, брыкаясь ногами в жалкой попытке задеть буквально прижатого к нему мужчину. — Мистер Калеб, если вы будете упорствовать, то процесс займет и больше времени, и будет более болезненным для вас, я вам это гарантирую. — Войд нахмурился, глубоко внутри он тащился от того, что его партнер сопротивлялся, это порождало доселе неизведанное чувство желания в нем. Лицо Калеба то бледнело, то вновь бросало в жар, покрывая кожу румянцем. Глаза, как бы тому не противился сам Калеб, намокли, а слеза едва держалась в углу выреза. Он понимал, что если сейчас произнесет хоть слово, то голос будет дрожать как у ребенка, а слезы не удержаться и пойдут вниз ручьем, лишь больше удовлетворяя Войда. Инспектор прижался плотнее к Калебу, только после этого Главный секретарь почувствовал, как твердый ствол давно возбужденного Инспектора упирается в него. Мужчина почти было взвыл, отворачивая голову, смотря куда-то в бок и вверх, в сторону двери, в надежде, что сейчас кто ни будь зайдет, в очередной раз дергая руки и дрыгая ногами, теря ими о туловище Инспектора. — Мистер Калеб, не беспокойтесь, нас не потревожат. Я попросил никого не беспокоить нас в ближайший час. — Инспектор выдавил улыбку на холодного оттенка лице, явно уже раздражаясь от брыканий Калеба, в конце концов они натирали его кожу. Калеб обреченно посмотрел на Войда, собираясь начать кричать. По комнате эхом прошелся громкий шлепок. Инспектор потерял терпение. Главный секретарь ошарашенно смотрел в сторону, по лицу разносилась жгучая боль от удара. Взгляд перешел на Войда и только после он осознал, что получил пощечину. Инспектор тряхнул рукой, которой смачно прошелся по привлекательному лицу парня, оставляя на нем яркий красный след. Лицо было хмурым, почти злым. — Я разве не говорил, что вам стоит быть более скромным? — Инспектор впечатал Калеба сильнее в стол, заставляя его издать тихий хрип. — Так вот, прошу быть тихим. Еще раз осмотрев своего сегодняшнего партнера, останавливаясь взглядом на его руках, Инспектор пришел к выводу, что явно лучше будет занять их чем ни будь другим, потому совсем скоро, на удивление весьма профессионально, руки были связаны поясом от плаща Инспектора. Устав от постоянной ноющей боли в районе паха, с облегченным выдохом, он снял облегающие штаны, за которыми последовали боксеры. По лицу Калеба прошлась первая слеза, которую он даже не осознал, она была чистым рефлексом самозащиты, который впервые активировался за всю жизнь. Немедля с продолжением, Инспектор резким движением снял штаны от костюма Главного секретаря, оголяя желанное пространство для него. Ему было плевать на то, что испытывал Калеб, для него единственным важным был только он и он хотел удовлетворить себя по полной, достичь того пика оргазма, который ранее никогда не испытывал. Для него все сейчас было новым, как и для Секретаря. Не желая тратить время на разминку, только пройдясь ладонью по собственному паху, стимулируя его еще больше, убедившись, что он готов по полной, Инспектор без подготовки вошел в узкое пространство Калеба, явно не предназначенное для занятий подобного рода. Парень взвыл, устремляя свой взгляд в потолок, сжимая кулаки до побеления костяшек, стягивая Войда ногами, передавливая его в какой-то степени. Это был не первый раз Войда с мужчиной. Он часто заказывал себе людей на дом, еще чаще занимался сексом в публичных домах, как с женщинами, так и с представителями его же пола. Простой секс не мог удовлетворить его, и он не понимал, что должен сделать для того, чтобы хоть раз испытать удовлетворение. Через время исследований столь личной проблемы, после того, как понял, что его сильно привлекает животный ужас и страх на лицах людей, им было принято решение заняться с кем ни будь плотскими утехами насильно, так, что бы его партнер испытывал невыносимую боль, по настоящему страдал. Войдя полностью в молодого парня, устроившись поудобнее, Инспектор протянул руки с бедра и запястья Калеба на его шею, сжимая ее, доводя его до тихого хрипения. Связанные руки дергались из стороны в сторону, а бедрами двигать он не спешил, было слишком страшно от неизвестности. Он не знал, как поведет себя организм, если сам поспособствует какому-либо движению внутри. Войд сжимал горло Главного секретаря сильнее, буквально чувствуя пульс несчастного, внимательно смотря на отчаянное выражение лица Калеба, пускающего слюну от неспособности проглотить ее. Его заплаканное лицо полное агонии и предсмертных стонов заставляли испытывать Инспектора полнейшее удовлетворение, пах разрывался от возбуждения, заставляя его сжимать горло еще сильнее, желая увидеть больше на нем. Член Войда не сказать, что был большим, но вполне представлял из себя не плохой орган. По крайней мере для неподготовленного организма он был невероятно огромным и Войд не стеснялся пользоваться им по полной. ОН сразу приступил к действию, вдалбливая Калеба в стол сильнее, слыша только приятные слуху едва заметные стоны, казалось, вот-вот и он задохнется. Подобный результат не был желательным для Инспектора, потому освободив горло Секретаря, тот немедленно зашелся в диком кашле. Не давая достаточно времени для того, чтобы парень отошел от удушения, Войд вновь прильнул к губам Калеба, сильно кусая до крови, а после вовлекая его в глубокий поцелуй, продолжая свое движение внутри ануса Секретаря. Руки потянулись к торсу парня, прикасаясь к разгоряченному телу холодными пальцами. Тоже своего рода пытка. Калеб выгнулся, наконец удобно подставляясь под член Инспектора. По комнате прошелся глухой стон в губы мужчины, задевшего простату, заставляя того погружаться в смущение больше, чем оно того стоило. Инспектор хмыкнул, выходя из Калеба почти перед заветным оргазмом, поза казалась ему не очень удобной. Главный секретарь опустил взгляд на Войда, подумав, что это конец. Как жаль, что он глубоко ошибался. Войд схватил парня за волосы, притягивая к себе и буквально скидывая обессиленное тело, он решил сменить позицию. Разворачивая Калеба к себе спиной, бросая на стол уже животом, он без промедлений вновь вошел в Калеба, с еще большим намерением закончить начатое. Придерживая Калеба за волосы, держа его торс над поверхностью холодного стола, не жалея своих сил, он продолжал долбить Главного секретаря, уже чаще задевая простату, тем самым стимулируя парня, что изначально не входило в планы Инспектора. Наклонившись к уху Калеба, тяжело дыша в него, он прошептал: _ Скажите, мистер Калеб, вам ведь нравится когда вас так унижают? — Инспектор смеялся, его действительно забавляла эта ситуация. Парень что-то промычал, кряхтя и издавая приглушенные стоны, стараясь как можно сильнее сократить их количество. Слабо получалось, большая часть издавались от боли, чем от удовлетворения своих плотских желаний. Сейчас Инспектору хотелось сжать Калеба, сломать, как моральный дух, так и физическую оболочку. Когда он засунул пальцы в рот Секретаря, оттягивая щеку так, что в конечном итоге Калеб громко простонал от боли, совсем расслабляясь в руках Войда от болевого шока, Инспектор достиг оргазма. Этот стон боли показался ему таким нежным, сладким, будто запретный плод в райском саду. Вытащив свой половой орган, все еще выплескивающий семя Войда, тот пошатнулся, поднимая с пола снятые штаны с боксерами. Тело едва слушалось после такого кайфа, а мозг наконец сделал выводы о сегодняшнем эксперименте. Единственное, что осталось Войду не разрешенным, так это то, что он получил больший кайф от процесса или от того, что партнером был сам Калеб. Тем не менее, не желая сильно загружать наконец расслабившийся мозг после удовлетворения собственных желаний, он направился в душевую. Как удобно, что в кабинете Главного секретаря имелась такая. Калеб пришел в сознание уже тогда, когда Инспектор не наблюдался в поле зрения. Мозг не сразу выдало картину произошедшего лишь после того, как Главный секретарь почувствовал не просто дискомфорт в пояснице, а жгучую боль в ее районе. Простонав, поднимая с пола снятую с себя часть костюма, он осел на полу, все еще не веря в произошедшее, и, кажется, еще не скоро отойдет. Он просидел в этом положении несколько минут, просто пяля в одну точку, переваривая все произошедшее, понимая, что тело дергается и дрожит, хотя холодно не было. Подняв пустой взгляд, посмотрев в панорамное окно кабинета, видя ночной Альт-сити, Калеб с ужасом осознал, что был бы не против повторить подобный сеанс. Но перед этим обязательно сходит к психологу.