1
25 октября 2022 г., 12:00
— Арсению надо поменять век, в котором он живет, — говорит Дима, и все смехом поддерживают его слова. Вот только у самого мужчины несмотря на весёлость в лице, на душе глубокая рана.
Про себя он дополняет: «потому что в 19 веке мы были вместе».
***
Очередной бал, на который Дима совершенно идти не хотел, однако нормы общества заставляли его забыть о своих желаниях и просто явиться в чужое поместье. Нормы общества и младший друг, Антон, который пообещал, что в этот раз уж точно будет весело. Он так говорил и про все их предыдущие походы, однако весело не было никогда. Кроме случая, когда граф Матвиенко получил от одной из дам пощечину. По крайне мере этот вечер обещал быть спокойным, ведь бал будет проходить в отдаленной губернии, до которой не многие захотят ехать. А Антон, который жил от нового графа неподалеку, и у которого по иронии судьбы временно остановился Дмитрий, не мог оставит друга одного, тонко намекнув о том, что этот самый граф, о котором Дима раньше был ни слухом, ни духом, был часто замечен с молодыми людьми и нисколечко не скрывал это. Да еще и красивый такой, что девушкам его особенность не мешает, и ему тоже уединиться с юной леди не проблема. Антон, зная об увлечениях своего друга, нагло уверяет его в том, что и сам Дима на него поведется. Позов насмехается над этим, он давно не юнец, чтобы простая красота смогла его очаровать. Друг задел его азарт. Вот так они и заключили спор. Сделка для Димы лично очень разумная — Антон обещал больше никогда не выводить его в общество. В случае же победы Антона… неважно, этому не бывать. Дима проходит по дорогому и красивому паркету, стуча тростью, и усаживается в мягкое кресло вдали ото всех. Все же хорошо, что он взял с собой трость. Хоть вопросов появляется больше, но никто не позовет его танцевать, как это было в предыдущие разы. Он ещё раз оглядывает зал. Если его обставлял хозяин, надо признать, вкус у того имеется. Гармоничное сочетание богатства и скромности. И сам особняк в хорошем состоянии. Дима никогда здесь не бывал, но слухи доносили, что дом давно заброшен был. Получается, за ним так хорошо позаботился новый хозяин. Кстати о нём… В какой-то момент по залу распространяются перешептывания, быстро превращаясь в гул. Дима сильнее раздражался, хоть и знал, на что — вернее на кого — так реагировали присутствующие, да и короткие обрывки фраз он невольно ловил. Хозяин почтил их своим присутствием. Пусть в своей победе Дима не сомневался, ему не хотелось встречаться со знаменитым графом — ему всегда тяжело давались новые знакомства. Позову только остаётся верить в то, что в углу зала с приглушённым светом, скрытым за высокой спинкой мягкого кресла, его никто не найдёт и не будет беспокоить. Но нет. Дима чувствует, когда к нему кто-то подходит. Он уже приготовился слушать речи очередного дальнего знакомого о какой-нибудь ерунде, интересной только самому рассказчику, но, когда убирает бокал в сторону и поднимает голову, обнаруживает перед собой незнакомого мужчину невероятной красоты. Яркие глаза гармонично сочетались с бледной кожей и темными волосами. Настоящий аристократ. Редкая красота, вызывающая подозрения о склонностях человека. Однако, если мужчина подошёл к Диме познакомиться без соответствующего сопровождения, это дурной тон. И пусть внешность не обманывает, Дима слишком не хочет быть здесь и заводить новые знакомства, а для того, чтобы отпугнут от себя людей есть отличный и срабатывающий не раз прием. Позов берет себя в руки. По лицу расплывается наигранная улыбка, и Дима смотрит исподлобья. — Так это вы молодой любовник местного графа? — он протягивает руку. Назвав мужчину таким статусом, Дмитрий должен оскорбить его и испортить их отношения еще до того, как они начнутся. Лучший вариант. — Сочту за комплимент, — неожиданно говорит незнакомец с прекрасной улыбкой и бархатным голосом. — Я и есть тот самый граф. Дима поражен, во всех смыслах. — Надо же, — фыркает он. — И спешу вас заверить, — понижает голос граф и чуть наклоняется к Диме, не отпуская руку того, — место моего любовника на эту ночь пока свободно. Прежде чем оттолкнуть мужчину от себя, Дима уже успел вообразить несколько сцен сладкой ночи с чарующим графом. Он представляет, как выглядит спальня хозяина поместья, как его губы наливаются краской и касаются его губ. Как Дима будет зарываться руками в черные волосы и снимать эти дорогие одежды, разбрасывая их дорожкой до кровати. Интересно, а родинки, что виднеются у него на шее, спускаются вниз? Размышления прерывает вовремя пришедший Антон. — Дима, ты уже познакомился с хозяином поместья, — с усмешкой спрашивает он, явно заметив то, в каком состоянии находится его друг. Наверняка же давно наблюдает за этой сценой, паршивец. — Попов Арсений Сергеевич. А это мой друг, Позов Дмитрий Темурович. — Приятно познакомиться. — Как и мне. Наконец, Дима опускает чужую успевшую нагреться руку и прокашливается. — Надеюсь, вы получите удовольствие от этого вечера, — соблазнительно улыбается Арсений, даря взгляд своих лазуритов лишь Диме. Как лестно. — Будьте в этом уверены, вы организовали прекрасный бал. — Благодарю, — к графу подходит мужчина и подзывает к кому-то. — Вынужден откланяться. Отдыхайте. Держа спину ровно, плавной походкой он покидает их и уходит на другой край зала, но не уходит из поля зрения Димы. — Готов выполнить свое наказание? — доносится до слуха ехидный голос Антона. Спасая от ответа, к мужчинам подходит знакомая супружеская пара и приветствует их, начиная разговор. Потому что Диме, который обычно за словом в карман не полезет, сейчас сказать совершенно нечего. В голове только хищный прищур и дьявольская ухмылка. Дима, наконец оставшись один, удобно расположился в своем мягком кресле. Начался танец. Антон пригласил свою избранницу, а Арсений неизвестную Диме молоденькую девушку и встал к Позову ближе всего. Пусть в процессе они еще не раз сменят местонахождения, здесь они будут оказываться чаще и дольше всего. Перед танцем Арсений повернулся в сторону Димы и с улыбкой кивнул ему, в чем не было ни нужды, ни смысла. Все-таки здешний граф жесток — использовать молоденькую девушку — для ревности ли или для того, чтобы показать себя во всей красе — Дима уж не знает точно. Но метод его мало интересовал, в отличии от причины. Дима ухмыльнулся — внимание графа ему прельстило. Как и Арсений — он знает, что он хорош, он хозяин этого всего и, кажется, теперь с удовольствием проведёт эту ночь. — Сделаем перерыв между танцами, — хлопает в ладоши, привлекая к себе внимание, подвыпивший маркиз после пары партий. — Давайте сыграем в прятки. Напоминаю, что рекомендуется бегать парами. Джентльмены, не стоит оставлять дам одних. Когда выбирают водящих, а игроки разбегаются по поместью, Дима еле успевает нагнать в одной из комнат Арсения. Они наконец остаются одни в тускло освещенном помещение. — Я не барышня, чтобы меня сопровождали, — без капли недовольства в голосе говорит граф. Быстро, но при этом также статно шагает Арсений по коврам, пока Позов следует за ним. — Если бы вам это не нравилось, вы бы давно отослали меня. Арсений просто не мог не заметить его слежку, именно потому он обманул своих прошлых попутчиков и отделился от них, чтобы остаться с Димой наедине. Хитрый лис. — Как ваша нога? — останавливается мужчина и ждёт, когда собеседник нагонет его. — Скажу, только если вы сохраните мой секрет в тайне. — За это я могу ручаться. — Я просто не хотел танцевать. — Вы ловко это придумали. Обмен любезностями заканчивают голоса приближающихся к ним посторонних. — Сюда, — шепчет Арсений. Схватив мужчину за рукав, граф залезает вместе с гостем в одно из отделений темного шкафа. — Места здесь мало, за это прошу прощения. В шкафу навязчиво пахнет хозяином дома. — Мы в вашей комнате? — Как вы это поняли? — Ваш запах кругом. — Нравится? Игриво шепчет мужчина и наклоняется ниже. Он упирается рукой над головой Димы, а сам Позов теперь находился лишь в паре сантиметров от шеи своего нового знакомого. — Это Франция? — Это Австрия. — Чудный аромат. — Благодарю. Голоса за дверью становятся громче. — Неужели посмеют забраться в покои хозяина? — Кто их знает. Думаю, алкоголя в них сейчас больше приличия. — Вы не только хороши в проведении балов, но и в игры хорошо играете. — Я привык выигрывать. Обычно я получаю прекрасные призы. — Что насчет этого раза? Попов молчит какое-то время, но все же отвечает. — Думаю, я близок к победе. Что не сказать о самом Позове. Дима медленно касается торса мужчины. Из-за темноты он совершенно не видел ни лица мужчины, ни того, что он делает, а потому его действия становились неожиданными для товарища «по несчастью», создавая больший азарт. Позов осторожно отводит руку под фрак и заводит за спину, притягивая мужчину ближе к себе. Они бесстыдно касались своими телами другу друга, виновными себя совершенно не чувствуя. Арсений дергает рукой, что была прижата над головой Димы, из-за чего затекла, но не рассчитал и снес ею пару вешалок с тяжелой одеждой. Те не бесшумно упали. — Вы это слышали? — доносится голос за дверью. — Кажется, нам пора бежать, — говорит бархатный голос над самым ухом. Быстро выйдя из шкафа, Арсений хватает Диму за руку и ведет к невзрачной, а в темноте совершенно незаметной двери. Они проходят в нее и сразу же оказываются в соседней комнате. Когда они слышат, что в покои хозяина поместья зашли, понимают, что эта комната станет следующей. Они выбегают из нее и смешиваются с бегущими в противоположную от вод сторону. Так они скрываются не только от водящих, но и теряют из виду друг друга. Пользуясь возможностью, Дима быстро выбегает во двор и прячется на лавке за высокими кустами. Наконец он вдыхает свежий воздух. В этом поместье невероятно душно. Особенно так было в шкафу. Так душно и жарко, что голова начинала кружиться, а мысли путаться. И дышать было так тяжело, все лицо покраснело, горело до сих пор, хотя ночная прохлада была ощутима. А может это было все от алкоголя. Или того аромата, что окружал его, набивая собой все легкие мужчины. Такой сладкий аромат, что превращался в яд. Дима зажигает сигару, и запахи в груди смешиваются. Сумасшедший вечер. — Вы поразительно юркий, — пугает своим неожиданным появлением Арсений. — А вы оказывается не так любите играть. — Зависит от того, с кем я играю. А Дима ощущает в сердце радость от его появления. Арсений присаживается рядом и расстегивает воротник. — Прошу прощения за неподобающий вид, — извиняется мужчина, хотя у самого глаза горят недобрым огнем, и улыбка настоящих намерений не скрывает. — Все в порядке. В поместье действительно невероятно жарко, — Позов и сам давно уже хочет раздеться. Но он просто делает очередную затяжку. — Видимо, мои слуги переусердствовали. — Зато спать будет тело, ночи только после пряток оказываются такими теплыми. Но это обманчиво. — Не думаю, что сегодня ночью я замерзну. Что-то Диме подсказывает, что от него реакцию на эту реплику не ждут. Вернее ждут, но так хочется потянуть это сладостное ожидание неизбежного. Мужчины смотрят на особняк, чуть повернув головы, когда из окон разносятся голоса и смех гостей. — Почему все так тянутся к свету? — Свет обнажает правду. Хотя она мало кому понравится, людям нравится искренность, даже та, что приносит боль. — Но только в темноте ночи мы можем быт по-настоящему откровенными. — Не часто у меня выпадает возможность с кем-то поговорить под покровом ночи, — признается Позов, удивляя самого себя. Как же легко теряется маска рядом с новым знакомым. Он переводит взгляд на свои руки, покоящиеся у него на коленях, и горящую в темноте сигарету. — И что означает ваше «не часто»? — цепляется за слова Попов и смотрит на Позова. — Думаю, с последнего раза прошло немало времени. — Тогда, может, стоит попробовать снова? Если вас устраивает моя кандидатура, конечно. Вот так открыто. Уже привычные игривые нотки не раздражали, не сбивали настрой, а наоборот, поднимали неизвестно от чего понизившее настроение. Дима слабо улыбается. — Более чем. Но мужчины не торопятся подняться в покои, в которых прятались какое-то время назад. Им так нравилось это уединение от всего мира, которое они делили на двоих, что оба готовы были повременить с событием, наступление которого так оба нестерпимо жаждут. — Покажите мне ваш сад? Не дождавшись ответа, Дима встает со своего места и медленно делает очередную затяжку, глядя прямо в чужие глаза. — Дмитрий, вы безобразник, — усмехается собеседник. — Привык копировать привычки людей, с которыми веду диалог. — Вы раскрыли меня достаточно быстро. — Разве уж вы скрывались? Арсений принимает протянутую руку, и они направляются вглубь сада, дальше от особняка. В темноту. — Я о вас наслышан, — прерывает вновь возникшую между ними уютную тишину Арсений. — Это поражает меня, не думал, что пользуюсь той или иной репутацией. — Однако ошибаетесь. Слышал, вы посещаете подобные мероприятия редко. Я могу узнать, что же побудило вас прийти сегодня на мой вечер? — Спор, — не кривя душой, отвечает Дмитрий. — И каков итог? Дима медленно пробегает взглядом из-под отпущенных век по своему компаньону. У того даже мурашки по коже пробегают, но осмотр он переносит с достоинством. — Мое поражение мне приятно. Арсений всей правды не знает, но может догадываться. И то, до чего он додумался, ему бесконечно нравилось. Он улыбается. — Раз уж вы счастливы, выходит, наказание для вас не проблема? — Это спорный момент. Я рад, что ошибся в самом условии спора и явился сегодня сюда. — Вы спорили, сможете ли вы это сделать? — Нет, — Дима останавливается, вынуждая сделать то же и Арсения. — Потеряю ли я дар речи при виде хозяина поместья. Губы графа растягиваются в широкую улыбку, а зрачок затмевает собой голубые глаза. — Так что вам нужно будет сделать? — Это необычное наказание. — У вас с ним проблемы? — Ни в коем случае. К моему счастью, мой друг не азартен. И, к моему сожалению, желает мне счастья. — Ужасный друг, — с неприкрытой иронией в голосе говорит Попов. — Худший, — ласково улыбается Дима. Граф смотрит на часы, когда замечает, как пара карет начали отдаляться от его поместья. Вечер подходит к концу, и так не хотелось, чтобы за ним поспешила на выход ночь. — Надеюсь, вы не сбежите с бала по-английски? — за шуткой скрывает свое беспокойство старший граф. — Я не королевских кровей, чтобы хозяин поместья меня провожал. Однако, я буду не прочь попрощаться с вами лично позже всех. Дима, не отрывая взгляда от чужих синих глаз, выдыхает белый дым второй за вечер сигареты в сторону лица мужчины. — Все же вы слишком подготовлены к подобным беседам. Арсений ведет Диму за собой ближе к стене поместья. — Что может быть приятнее, чем сразить противника его же оружием? Арсений поднимает руку и хватается за свою перчатку. — Неужто на дуэль зовете? — наигранно поднимает брови Дима. — Вы слишком нетерпеливы. — Каюсь, есть у меня такая черта. Арсений ласково проводит по своей ладони и медленно снимает перчатку, обнажая лишь большой палец. Дима усмехается. Он тушит сигарету. — Думаю, что люди тратят слишком мало времени на вино, поцелуи и танцы под луной. — Невероятно с вами согласен. Дима шагает вперед, подходя к мужчине впритык, и касается его губ. Все же специальное разрешение он уже получил. Поцелуй не настырный, как их ранние заигрывания. Он нежный и тягучий. Они не торопятся, изучают друг друга как самые настоящие исследователи. Никаких вопросов, никаких нюансов. Только эти губы, только эти руки и только эти двое мужчин, увлекшихся, не замечающих ночной прохлады. — Вас уже не ждут на этом вечере, — говорит Арсений в чужие губы, не решаясь от них оторваться. Он с нажимом проводит по чужим плечам и хватается за предплечья. — Как и вас. — Думаю, нас ожидает только моя спальня. — Ну что же, не стоит заставлять леди ждать.
