Two broken hearts

Некоторые цветы распускаются ночью, когда все спят

Рюджин не находит Черён дома. А может Черён сама не хочет показываться на глаза. Просто Рюджин ещё не знает ничего толком. Ни о ней самой, ни о Ёнджуне, что держит в ежовых рукавицах. Рюджин находит дорогу в бар, и сразу заказывает несколько шотов, стараясь не думать о Черён и её бардовых волосах. Через пару минут после её прихода, за стойку, на соседний стул присаживается она. — Не думала, что ты снова ходишь в клубы. Джису даже не смотрит в её сторону, когда говорит «приветственные» слова. — Сама-то что здесь забыла? Неужели совсем плохо? Рюджин выпивает один шот и следом второй, лишь бы перестать испытывать тремор рук и быстрое биение сердца в груди, точнее его остатков. Джису ее первая любовь, теплая и приятная, как весна, тогда, и холодная, с осколками льда, врезающимися в кожу, сейчас. — Захотелось придти сегодня. Давно ты приехала? Рюджин просит бармена повторить и старается не смотреть на Джису, потому что в груди щемит, а в голове сотни воспоминаний. — Вчера. — Понятно. Джису заказывает пиво. А Рюджин исподлобья смотрит. «Не переносит крепкий алкоголь, до сих пор» Через время щеки горят, и весь выпитый алкоголь отдается легким головокружением, а Джису смотрит. Хочется, чтобы смотрела как раньше, с теплотой летних полей и мягким морским ветром, путающимся в волосах. Но в глазах только лёд и холодная вода, от которой тело коченеет сразу, только дотронься. А у Рюджин глаза под челкой спрятаны, от нежелания смотреть в эти леденящие душу и тело радужки, цвета только сваренной карамели. Кажется, что должны согревать, но ничего подобного. Не в этой жизни. Больше никогда. Она помогает встать и выводит на улицу. — Я закажу такси. /Tom Odell - Another Love Рюджин мотает головой и приглашает в свою машину. Садится за руль и ждёт, когда сядет Джису. Машину не заводит. Только смотрит на ту, которую любила слишком долго, чтобы слишком быстро забыть. Не хотела встречать её, но судьба думает иначе. — Почему ты бросила меня? Рюджин выдыхает, кладя руки на руль. Наконец-то спросила. Долго вынашивала этот вопрос у себя в голове. Больше года. Не один день провела, думая об этом. — Потому что с тобой тяжело. Сама ведь знаешь, что если мне что-то трудно даётся, то я не пытаюсь ничего с этим сделать и просто ухожу. Джису смотрит перед собой, безэмоционально отвечая на вопрос. — Ты, сволочь, бросила меня, когда я, блять, в тебе нуждалась. Ты бросила меня, когда я, сука, была на самом… Рюджин начинает задыхаться в собственных слезах. Бьёт руль руками, что буду болеть завтра от той силы и разочарования, что вкладывает в каждый удар. — Бросила меня, когда я, сука, была на самом дне. Человек, который любит, не поступил бы так со мной, Джису. Она поднимает заплаканные глаза и сжимает руль сильнее, лишь бы не ударить и не пожалеть потом. — Я хотела помочь, но ты не слушала. Ты только думала об очередной дозе, которую примешь после завтрака, обеда или ужина. Ты не хотела слушать. А теперь винишь меня, в том, что я не помогла? — Я знаю, что ты изменяла мне с тем ублюдком Сонмином. Знаю, что разносила про меня слухи по школе. Знаю, что ты хотела лишь поиграть в эти «отношения». Тебе не было дела до меня и моих проблем. Ты думала лишь о том, как развести очередного лоха в своей игре. Джису сама начинает понемногу всхлипывать. — Раз знала все, то почему раньше не сказала? Почему просто уехала? Рюджин выдыхает. — Так было проще. Взяла пример с тебя. Тоже начала убегать от проблем. Только тогда, моей проблемой были чувства к тебе. А сейчас… Она откидывается на сиденье и смотрит сквозь лобовое стекло на мимо проезжающие машины. — Сейчас ты мертва для меня. Рюджин стирает с щек слезы, но они все равно продолжают скатываться вниз и падать на ткань толстовки. — Ты не серьёзно. Джису смотрит, глазами полными страха. — Я серьёзна как никогда. Ты мертва для меня, Джису. — Я не верю тебе. Она начинает плакать ещё сильнее, почти хватаясь за руку Рюджин, но та одергивает её. — Нас нет уже больше года, а все лишь потому что ты решила, что со мной тяжело. Просто ты изначально ничего не хотела и никаких «Нас» никогда не было, верно? Рюджин будто и не была пьяна. — Ты разбила мне сердце. Ты не представляешь насколько больно мне было. Насколько опустошенной я себя чувствовала. И чувствую до сих пор. А теперь ты приходишь и говоришь, что все ещё любишь. Не ври. Хотя бы сейчас. Рюджин поворачивается и смотрит слишком серьёзно. — Уходи. И никогда не возвращайся. Ты больше не существуешь для меня. Джису замолкает. И через пару секунд открывает дверь и выходит из машины. Ещё минуту смотрит на Рюджин через окно и надеется, что сядет обратно, но нет. Рюджин заводит машину и уезжает. Уезжает к Йеджи, которая всегда примет у себя. Звонит в домофон, и тихо говорит «Я», когда из динамика слышится сонный голос Йеджи. — Ты чего так поздно? Йеджи открывает дверь и буквально ловит обессиленную Рюджин через порог. — Я виделась с Джису. Рюджин утыкается носом в плечо и тихо всхлипывает. — Фу. Что ей надо было от тебя? Йеджи усаживает на диван в зале и приносит кружку горячего чая, чтобы Рюджин немного успокоилась. — Говорила, что пыталась помочь, когда я присела на иглу. — Пиздит. — Я тоже так думаю. Ведь если бы хотела помочь, то была бы рядом. Но рядом была только ты. Рюджин откидывается на спинку дивана и смотрит в потолок, а по щекам снова стекают дорожки соленых слез. — Я так надеялась, что не встречу её. Так надеялась, что наконец избавилась от неё и от воспоминаний с ней, но нет. Стоило лишь раз сходить в этот чертов бар, так сразу происходит какая-то херня. Она делает глоток чая и переводит взгляд на дверной проем в комнату, откуда выходит Юна, укутанная в одеяло. — Какого ж хрена? Юна, ты чё тут забыла? Рюджин смотрит то на Йеджи, что делает вид, будто вообще не при делах, то на Юну, которая вообще не понимает что происходит. — Ночёвка. Мама разрешила, не парься. *** Рюджин через время успокаивается и, попрощавшись с Йеджи и Юной, уезжает как бы домой, но на деле едет на пляж, где сидит до рассвета, следя за заходящей луной и восходящим солнцем. Она не спит почти сутки, потому что глаз сомкнуть не может. Думает и думает. Мысли пожирают изнутри. Но приходится натягивать улыбку, когда приезжает домой, чтобы переодеться и поехать в университет. Те же лица преподавателей, те же пары. Все по кругу. «Надоело» В коридоре встречает Черён, что идёт, держась за руку с Ёнджуном. Со стороны кажется, что мило беседуют, но Рюджин помнит выражение лица Черён, когда он пришел. Почему она запоминает каждую мелочь в её поведении? Черён даже не обращает внимания. Зато Рюджин обращает. Запах духов, мягкий, но смешанный с одеколоном, резким. Отвратительное, не соответствующее сочетание. Свежие бинты на запястьях и истерзанная переживаниями улыбка, неестественная. «Горько. Как же горько.» — Ещё не отошла от вчерашнего разговора с Джису? Йеджи в кафетерии смотрит пристально на Рюджин, что ковыряет вилкой еду в тарелке. — Сложно отойти, когда всю ночь об этом думаешь. Не хочется, но в мыслях только она. — Зря ты вчера пошла в бар, конечно. Йеджи делает глоток холодного американо через трубочку и отставляет стаканчик на стол. — Спасибо, кэп. Я если бы знала, что она там будет, не пошла бы туда. Рюджин кладет, нет, почти кидает, вилку в тарелку. — Не злись. Тебе надо расслабиться. — Если знаешь способы расслабиться то предложи. Я не знаю никаких, кроме как напиться. Йеджи задумывается на секунду. — Посмотрим фильм вечером? Отвлечемся. Наберём еды, купим вина, позовём девочек. Рюджин смотрит и не понимает. — Каких девочек? — Юну и Черён. Слишком уж заметно, что она тебе нравится. Йеджи ехидно улыбается и снова делает глоток кофе, допивая. Кубики льда на дне, чуть подтаявшие, смешиваются с остатками кофе. Рюджин почему-то ассоциирует это с собой. Лёд напоминает её. Тоже тает, медленно, но верно. Мешаясь с остатками надежды получить то тепло, о котором мечтает. — Думаешь она согласится? Я звала её покататься, но она, видимо, просто забила на мое приглашение. Рюджин подпирает голову ладонью и смотрит на капельки влаги, стекающие по пластиковому стаканчику. — Ну, попытка — не пытка. Они выходят из столовой и в голову Йеджи приходит гениальная мысль. — Сегодня давай немного порепетируем в зале. Твоя гитара стояла нетронутая весь год. Я никому не позволяла ею пользоваться. — Как мило с твоей стороны. Несколько пар ещё медленно тянутся, и Йеджи все время пытается развеселить Рюджин. — Давай же. Посмейся. Йеджи откидывается на спинку лавочки, смотря на Рюджин, что совсем серая. — Шутка про пельмени и мое лицо не смешная. — Раньше ты смеялась с этих шуток. Йеджи оседает, больше не будет делать ничего. Рюджин ни в какую не поддается. Подавленно-уставший взгляд, не выражающий ничего, кроме злобы ко всему. После пар идут в зал, где раньше, на сцене репетировали песни, сочинённые обеими. — А пахнет здесь так же, как и раньше. Рюджин вдыхает запах пыли полной грудью и улыбается, заходя за кулисы. — Что-то никогда не меняется. Йеджи смеётся и достает из сумки стопку листов, накопившихся за продолжительный «отпуск» Рюджин. — Помнишь что-нибудь? Рюджин выходит из-за кулис с кейсом от гитары и кладет его на пол, доставая обклеенный стикерами инструмент. — Помню ту, которую играли в последний раз. Она проверяет настройку и подтягивает те струны, которые немного растянулись за время. Подключает к аппаратуре и наконец начинает сиять. /Ensslin — Intimacy Играет свою партию, а Йеджи встаёт с сиденья и выходит на сцену, подключая два микрофона к колонкам и ставит стойки перед Рюджин и собой. Сама поет первый куплет, а дальше, хриплым голосом запевает Рюджин. «It's breathtaking to be scared A strange feeling is on my skin I’m afraid of faces around me Some people scare only of the dark» И Рюджин снова накатывают воспоминания. Вспоминает, как когда играли в полном зале и в первом ряду сидела Джису, почти не смотря и не слушая выступающих. Было обидно. Но тогда Рюджин не понимала ничего, из-за бьющих ключом чувств к ней. А сейчас понимает. Играет уже громче, лишь бы не вспоминать, а отдаться ритму. «I have a dread of human’s intimacy Nobody hears my shouts, doesn't really want to hear. And when it’s late, they don't want to believe in fear that I had overcome by myself» Юна слышит знакомый голос из зала и подтягивает за собой Черён, что нехотя переплетает ногами по коридору. — Ты наверное не слышала как поет Йеджи. В дуэте с Рюджин это просто нечто. Они широко распахивают дверь в тот момент, когда Йеджи поет куплет и Рюджин покачивается из стороны в сторону, задавая четкий ритм самой себе, постукивая ногой по полу. «My confusion is always with me There’s no solution I want to hear I ask for help the people who can’t help they only pretend to be them» Садятся на последний ряд и Черён засматривается на Рюджин, что так же хрипло поет в микрофон свою партию, и ей подпевает Йеджи. Их голоса достаточно сильно различаются по тембру. У Йеджи мягкий, приятный, а у Рюджин хриплый, но не менее завораживающий. От него по телу табун мурашек пробегает, стоит услышать хоть строчку. «Better to go from human's intimacy Nobody hears my shouts, does not really want to hear. And when it’s late, they don't want to believe in fear that I had overcome by myself» Стоит Рюджин заиграть свое соло, так Черён впадает в ступор. — Не знала, что твоя сестра так хорошо играет на гитаре. Черён чуть наклоняется к Юне, у которой глаза светятся. Она так давно не видела Йеджи за микрофоном и на сцене. Жаль света должного нет, выглядело бы ещё круче. — Они со средней школы вместе играют. Я часто приходила на их выступления, когда в школе училась. Юна заворожена. Темные радужки переливаются счастьем и гордостью за то, что две девушки, которые ей дороги наконец поют вместе, впервые за столь долгое время. Когда Рюджин перестает играть, даже не заметив чьё-то присутствие в зале, кроме них самих, с последних рядов доносятся аплодисменты. — Это было просто ахуенно. Я чуть не умерла прямо здесь. Юна подходит ближе, а Черён стесняясь плетется сзади. — Спасибо. Я давно не брала в руки гитару, но хорошо, что руки не забыли как играть. Йеджи отключает микрофон и спускается со сцены, прижимаясь к Юне с объятиями. Тихо шепчет ей что-то на ухо, и потом отходит, игриво улыбаясь. — Думаю, идея хорошая. Юна подхватывает улыбку и поворачивается к Черён. — Посмотрим фильм вечером? Вчетвером. Черён сначала не слышит её вопроса, потому что засмотрелась на Рюджин, у которой по шее редкие капельки пота стекают, и она поправляет волосы правой рукой, держа левую на грифе. — Земля вызывает Черён. Приём, ледяная принцесса. Юна машет рукой перед её лицом, но Черён отзывается только тогда, когда понимает, что пялится. — Да, давайте. Она убирает прядь волос за ухо и старается, чтобы лицо не покраснело до видимого румянца. Рюджин замечает, что Черён замешкалась и только подливает масла в огонь. — Я могу заехать за тобой. А потом могу отвезти. Она улыбается и подмигивает, когда Черён поднимает на неё глаза. «Чертовка» Черён кивает и замолкает. — Отлично, тогда встретимся в 6 у меня. Рюджин, с тебя привезти к нам Черён и купить вино. А мы с Юной купим еды. Желательно, чтобы вы написали чего хотите, чтобы мы не обосрались и не взяли то, что никто есть не будет. Йеджи берет сумку с сиденья и Юну за руку. Они выходят из зала, оставляя Рюджин наедине с Черён. — Почему ледяная принцесса? Рюджин убирает гитару в кейс и относит обратно за кулисы, дожидаясь ответа от Черён, у которой по прежнему руки перебинтованы, а на левой щеке пластырь, только уже не обычный, телесного цвета, а розовый с крольчатами. — Я просто обычно никак не реагирую на те или иные события. Черён говорит почти без эмоций, только руки немного дрожат. Но почему она понятия не имеет. Они вместе выходят из зала и идут к выходу. У Черён пальто, на несколько размеров больше и розовый шарфик, в который она носом зарывается, когда на улицу выходят, а у Рюджин толстовка и шапка, даже не покрывающая уши. — Тебя подвезти? Рюджин подходит к своей машине, недалеко припаркованной и, достав сигарету, закуривает. — Нет, я дождусь Ёнджуна, спасибо. Черён отворачивается в сторону железных ворот, откуда вот-вот должен выйти Ёнджун. — Могу обоих подвезти. — Если он согласится. Так ждут ещё 15 минут, и когда Ёнджун так и не появляется, хотя прошло уже 10 минут с конца пары, Черён поворачивается и соглашается поехать домой одна. Сначала хочет открыть заднюю дверь и сесть там, но Рюджин останавливает и приглашает сесть вперёд, ведь так общаться проще, чем когда собеседник позади. — Давно вы с Ёнджуном встречаетесь? Рюджин заводит машину и пристегивает ремень, а Черён повторяет за ней те же действия. — Пару месяцев. Черён смотрит перед собой, чувствуя себя неловко, почему-то. — Вот как. Всю дорогу молчат. Обе не знают, что спросить или сказать. Когда доезжают до пункта назначения, Черён выходит из машины и перед тем, как закрыть дверь говорит тихое — Спасибо. Увидимся вечером. — Да, увидимся. Рюджин наблюдает как за Черён закрывается дверь подъезда и только после, убедившись, что она зашла, уезжает домой. Включает музыку через aux и погружается в свои мысли, сворачивая на шоссе, откуда быстрее до дома, да и скорость можно увеличить. Приоткрывает окно на ближайшем светофоре и закуривает. Отбивает ритм пальцами по рулю, когда заходит в очередной поворот и останавливается на парковке. — Я дома. Говорит для самой себя, потому что знает, что дома никого, кроме Бёль, нет. Юна у Йеджи который день ночует, а родители на работе, и возвращаются поздно. Переодевается и идёт на кухню, где как обычно пахнет маминой едой. Кошка мяукает под ногами, прося корма, хотя в миске ещё много. Поэтому Рюджин просто наливает ей воды. А сама решает перекусить бутербродами с ежевичным джемом, потому что аппетита особо нет. Включает подкаст на ютубе и делает себе тосты. Ест под тот же подкаст, и моет посуду тоже под него. Её жизнь кажется ей такой однообразной. Комната, темная как обычно, из-за закрытых штор и редко включаемого света, поглощает. Бёль тихо забегает в комнату, пока Рюджин не видит и ложится на кровать рядом, довольно мурча под боком. — Скучно тебе наверное, когда никого нет. Рюджин гладит по пушистой шерсти и не замечает, как погружается в сон. Она спала бы до самого утра, но звонок разрушил все мечты сладко поспать. Она нашаривает телефон около подушки и даже не посмотрев кто звонит, отвечает. — Алло. Сонно и с лёгкой хрипотцой в голосе говорит, вслушиваясь в голос с нотками агрессии на том конце разговора. — Ты спишь? Йеджи звонит, чтобы отругать, ведь время уже почти 8, а Рюджин нет, хотя она обещала подвезти Черён. Но та добралась самостоятельно и уже как 20 минут разговаривает с Юной на кухне о домашке и всякой ерунде. — Немного. А сколько время? Рюджин смотрит на яркий экран телефона, слегка прищурившись, и когда приходит осознание, то сразу вскакивает с кровати. — Бля, прости, Йеджи, я уснула. Скоро приеду. Вы купили вино? Она начинает бегать по комнате, нервничая, что подвела. — Мы купили все, даже Черён уже приехала. Сама между прочим. Рюджин останавливается в прихожей, спешно надевая обувь. — Дай мне 15 минут и я приеду. — Ждём. Йеджи отключает звонок и Рюджин выдыхает, и звякнув ключами в кармане, выходит. Быстрым шагом доходит до парковки и садится в машину. — Как так, блин. Она и впрямь доезжает до дома Йеджи за 15 минут и вот уже стоит на ступенях подъезда, дожидаясь, когда ей откроют дверь. Заходит в подъезд и с облегченным в слух вздохом нажимает на кнопку вызова лифта. Стучится в дверь, поправляя взъерошенные волосы. Йеджи открывает с угрюмым выражением лица и не впускает в квартиру, пока Рюджин не извиняется ещё раз 7. Рюджин знает, что перед Йеджи нужно извиняться как минимум 5, чтобы она уж точно подобрела. — Я даже не заметила как уснула. Мне правда жаль. — Да успокойся, все нормально. Юна уже устала слушать её извинения, и пытается заткнуть сестру. Черён почти весь вечер сидит тихо. Они смотрят фильм про зомби-апокалипсис и Черён немного пугается от громких криков зомби в кадре. Пытается спрятаться и по привычке хватает за руку человека справа. Рюджин. — Сильно страшно? Рюджин будто немного усмехается, но Черён не видит, потому что глаза закрыла. — Громко очень. Эти тупые зомби орут постоянно. Рюджин берет пульт и немного убавляет звук. — Так получше? Она следит за тем, как осторожно Черён расправляется в плечах и открывает глаза. — Да, спасибо. Рюджин наливает себе ещё вина в бокал, и делает медленный глоток. Они с Черён почти не разговаривают. Да и вообще молча сидят, кроме того, что Юна с Йеджи смеются от глупых скримеров на экране. Рюджин встаёт с дивана, когда фильм заканчивается и идёт на балкон, чтобы покурить. Йеджи увязывается за ней. — Ты сегодня очень молчаливая. Что-то случилось? Она смотрит на Рюджин, переживая, что сама сделала что-то не так. — Просто мне немного неловко, что Черён рядом. Я почти одна выпила бутылку вина, о чем речь вообще. Рюджин делает долгие затяжки, обжигая горло нещадным дымом. Почему в её голове сейчас теплые ладони Черён на предплечье, а не сюжет фильма. Юна заходит на балкон, прикрывая нос, чтобы не чувствовать запах сигарет. — Черён домой собирается. Подвези её. Она смотрит на Рюджин, что уже тушит сигарету об пепельницу и выдыхает остатки дыма в открытое окно. — Да, я тогда тоже пойду. Ты домой не собираешься? Юна мотает головой. Сегодня останется у Йеджи. Снова. — Тебе не опасно садится за руль в таком состоянии? Йеджи снова обеспокоенно смотрит, когда Рюджин ступает на паркетный пол комнаты. — Все отлично. Эй, ледяная принцесса, я отвезу тебя домой. Рюджин поворачивается к Йеджи и улыбается в знак благодарности. — Ёнджун явно будет злиться. Юна складывает руки под грудью и рвано выдыхает. — Он мудак. Не заслуживает Черён такого парня. Йеджи закрывает окно и выходит с балкона, закрывая дверь после того как и Юна выходит следом. Рюджин быстро надевает кеды и вываливается из квартиры, крича на последок «Увидимся» и закрывает дверь. — Твой парень так и не пришел? Она пытается завязать разговор, но Черён снова отвечает одним словом. — Пришёл. — Ясно. Рюджин садится и сразу заводит машину. На асфальт мелкими каплями падает дождь. Черён садится на соседнее сиденье и смотрит в экран телефона. Несколько непрочитанных сообщений, которые она отправляла Ёнджуну, но он так занят, что даже не смог прочитать ни одно. — Почему именно Ёнджун? Рюджин закуривает и открывает окно, позволяя каплям попадать внутрь. — Странный вопрос. Черён по видимому хочет ответить, но кажется, что её ответ будет более странным. — Так почему? Рюджин словно магнитом пытается вытащить из Черён хоть слово. — По приколу. Видимо он и правда любит, а я… А я просто привязалась. Черён смотрит в окно, где дорожками стекают капли воды. — А руки? Из-за него перебинтованы? Кажется Рюджин нашла больное место. Черён закусывает губу и перебирает рукава пальто. — Извини. — Ничего. Все остальное время едут в полной тишине. Рюджин стыдно, а Черён просто неловко что-то говорить. — Дай мне свои контакты. Рюджин смотрит на Черён, что уже собралась открыть дверь и идти домой. Она подаёт ей телефон, чтобы записать номер в телефонную книгу. — В случае чего пиши. Черён кивает и выходит из машины. Свет в подъезде загорается от открывшейся двери. Вызывает лифт и заходит в него, тяжело дыша. Почему рядом с Рюджин ей настолько неловко. Открывает дверь ключом, хотя не закрывала её. — Я дома. Как обычно тихо говорит, потому что Ёнджун не любит шум. Но вместо парня её встречает ритмичный скрип кровати. Она не снимая обуви проходит в комнату. — Какого чёрта? Ёнджун обращает внимание на неё и тут же прикрывается одеялом и прикрывает тем же одеялом обнажённую девушку. — Ты все не так поняла. Он сразу начинает оправдываться, но Черён затыкает ему рот. — Чтобы к утру тебя не было. И твоих вещей тоже. — Черён, постой. Он срывается с места, прикрываясь подушкой. — Закрой свой поганый рот, мразь. Я все сказала. Чтобы тебя здесь не было. Больше никогда. Она выходит из квартиры, хлопая дверью. Видит в телефоне от Рюджин сообщение. ryu_shin: покушай и отдохни как следует «Какая заботливая» Черён улыбается, сама того не понимая. ice_princess: ты уже уехала? Думает, что получит ответ не сразу, ведь Рюджин не берет телефон в руки, когда за рулём. ryu_shin: нет что-то случилось? ice_princess: может покатаемся? Черён едет в лифте и интернет ловит достаточно плохо. Только когда выходит из подъезда видит несколько сообщений, и то, что собственное сообщение не отправилось. На ступенях сталкивается с Рюджин, которая вышла из машины, не получив ответа и промокла, ожидая на ступенях. — Давай покатаемся. Черён спускается на одну ступень, сама попадая под дождь, который начал идти ещё сильнее, крупными каплями падая на волосы и одежду. Её глаза блестят. И Рюджин снова подмечает это. — Что случилось? Они уже едут по шоссе, в сторону пляжа, ведь во время дождя море выглядит превосходно. — Он изменил мне. — Мудак. — Согласна. Черён видит входящий звонок от контакта «Чхве Ёнджун» и сбрасывает вызов. Но он звонит снова и тогда Рюджин предлагает ответить самой. — Алло. Черён поставила звонок на громкую связь и сама держит телефон в руках, но говорит Рюджин. — Алло, Черён, где ты? Давай поговорим. Слышно, что Ёнджун нервничает. Дрожь в голосе его выдает. — Где она, тебя ебать не должно. Она сказала тебе свалить из дома до утра, так что советую тебе выполнить её просьбу. — Ты ещё, блять, кто? Ёнджун сразу меняется в голосе. Раздражается. — Та, кто везёт твою, уже бывшую, девушку кататься по городу. Потому что ты, чертов свин, не можешь себе этого позволить. Если ты ещё хоть раз к ней подойдешь, будешь зубы по асфальту собирать. Ёнджун пытается что-то возразить, но Рюджин просто усмехается. — Чао, мудила. И Черён отключает вызов. — Вау. За меня ещё никто так не заступался. Спасибо. Черён смущена. Её уши краснеют, и она прячет их под волосами. — Скажи мне, в случае чего, если он будет тебя обижать. Рюджин довольно улыбается и останавливает машину на пляже. — Приехали. Черён выходит из машины прямо под проливной дождь и Рюджин выбегает вслед за ней. — Заболеешь ведь. Из-за быстрых капель дождя, бьющихся об щебенку, Черён почти не слышит голоса Рюджин. Она запрокидывает голову вверх, ловя щеками холодные капли. Ветер усиливается и волны бьются об берег. Небо чёрное, и вдали мелькают молнии. Черён чувствует, что вот-вот сломается. — Плачь, если хочется. Не надо скрывать свои эмоции. Проживи их. Рюджин подходит ближе и кладет руку на плечо. Черён тут же начинает плакать. Слезы скрываются под дождем, но Рюджин чувствует как она дрожит. — Так будет лучше. Они стоят ещё двадцать минут, пока не промокают до нитки, и Черён все же соглашается сесть в машину. Рюджин достает из багажника сумку, с предметами «На всякий случай». — У меня есть полотенце. Посуши волосы. Черён кивает и берет полотенце холодными пальцами. Вода стекает по щекам и шее. — Поедем ко мне? Тебе надо принять душ, а лучше ванну. И отдохнуть. — Хорошо. У Черён глаза до сих пор блестят от слёз и красные тоже из-за них. Рюджин все наблюдает и наблюдает. Черён рядом с ней будто живая. — Ты же была у нас дома? — Да. — Моя комната соседняя с комнатой Юны. Проходи, а я предупрежу родителей, что у нас гости. Рюджин открывает дверь квартиры и пропускает Черён вперёд, в темный коридор. Смотрит на телефон, и видит, что время давно за полночь. — Или не предупрежу. Под ногами снова Бёль мурлыкает и ластится, чтобы погладили. — Так, я наберу тебе ванну. — Спасибо. Рюджин идёт в ванную, а Черён в её комнату. В этой части дома она ещё не была. Комната Рюджин темная, даже со светом от люстры. На стенах плакаты разных рок-групп и пластинки на полках. Она рассматривает весь интерьер, держа Бёль на руках, что тихо мурчит, довольная хоть и холодными, но мягкими руками гостьи. Здесь уютно и запах мягкий, приятный, за счёт кучи ароматических свеч. — Так, ванну я набрала. Сейчас дам вещи и можешь идти релаксировать. Рюджин шепчет, чтобы родителей не разбудить. И Черён улыбается. Рюджин впервые видит её улыбку. Настоящую. — Спасибо. Рюджин достает из шкафа пижамный набор, который сама надевала пару раз и даёт его Черён, которая уже собралась выходить из комнаты. — Если что-то понадобится позови. Черён снова кивает. Она тихо заходит в ванну, и как можно тише закрывает дверь на замок. Вода приятно встречает своим теплом и Черён расслабляется. Водит руками по поверхности воды, чувствуя как щипит порезы на запястьях. «Блять» Вспоминает, что запасных бинтов с собой нет, а просить Рюджин, как-то неловко, да и странно это будет. Слышит тихий стук в дверь и такой же тихий голос Рюджин. — Вода нормальная? Не слишком горячая? — Все в порядке, спасибо, онни. Черён затихает. Она впервые обратилась к Рюджин. Снова неловко. — Хорошо. Через двадцать минут выходит, вытирая волосы полотенцем. Рюджин лежит в кровати, почти засыпая. — Мы будем спать вместе? Черён садится на кровать, осторожно, на самый край. — Если ты против, я постелю себе в зале. Рюджин сонно смотрит, почти не видя Черён из-за темноты. — Нет, я не против, просто интересно стало. Черён ещё несколько минут сушит волосы до лучшего эффекта и только после ложится. Пижама Рюджин хорошо подошла ей. — Ты без бинтов? Рюджин поворачивается к ней, нашаривая под одеялом запястья и проводя по бугристой коже пальцами. Черён угукает в ответ, чувствуя мурашки от холодных пальцев. Сердце в груди бьётся быстрее, когда Рюджин пальцами выше подбирается, оставляя руку на предплечье. — Не стоит расстраиваться из-за него. У тебя в жизни ещё куча хороших парней будет, не переживай. Ты прекрасная девушка. Рюджин улыбается и Черён может разглядеть её губы в мягкой улыбке. — Спасибо. Так и засыпают. Рука Рюджин на предплечье, а Черён немного наклоняет голову и складывает руки под грудью, потому что так засыпать удобнее.