Two broken hearts

Оказывается, доброту выносить гораздо сложнее.

Рюджин всю ночь сидит рядом с Черён, у которой поднялась температура. Меняет водяные компрессы и приносит воду, когда замечает, что дыхание у Черён сбивается и губы сохнут. У неё болят костяшки на кулаках после вчерашней драки с Ёнджуном и болит душа из-за того, что так ужасно поступила с Черён. Но надеется исправить все недомолвки между ними. Йеджи пишет под утро, спрашивает придет ли сегодня, но Рюджин пишет короткое «Нет» и Йеджи понимает, что и Черён тоже. Черён всю ночь ворочается и спит плохо, но Рюджин успевает оказаться рядом, когда нужно. Поправляет ей одеяло или подушку, убирает волосы с лица и мягко гладит по рукам, успокаивая. Рюджин не может уснуть, даже если бы и хотелось. Она снова плохо спит. Даже снотворное почти не помогает. Бегает на улицу, выкуривает несколько сигарет за раз, лишь бы успокоить тремор больных рук. Когда возвращается в очередной раз, Черён уже не спит. Тяжело дышит, и смотрит в одну точку, почти не моргая. Рюджин садится на кровать рядом и читает по глазам, что страшно. Только вот чего Черён боится, она не может понять. Едва касается теплой кожи оголенного предплечья, как Черён буквально отскакивает, будто током ударили. — Прости. Рюджин отсаживается чуть поодаль и продолжает смотреть в ночные радужки. — Ты всю ночь здесь была? Черён наконец приходит в себя, спустя ещё минуту. — Да. Я беспокоилась, да и ты попросила. Поэтому осталась. Рюджин нервно трёт свои ладони, волнуясь, что снова сделала что-то не так. — Не стоило. Ты поспала хоть немного? — Нет. Я не могла уснуть. Да и не хотелось оставлять тебя. Рюджин виновато смотрит кофейными радужками и замечает, что у Черён на запястьях есть ссадины, будто от верёвки. Не спрашивает. Боится ранить вновь нахлынувшими воспоминаниями. — Голодна? Я могу приготовить тебе что-нибудь. — Да, если не трудно. Черён смотрит на Рюджин, что слегка улыбается уголками губ и выходит из комнаты. — Что ты хочешь на завтрак? Я могу приготовить тебе яичницу, или тосты, чтобы ты долго не ждала. Рюджин с кухни кричит, пока волосы в низкий хвост завязывает. — Мне… Без разницы. Черён пытается встать, но садится обратно, из-за слабости в мышцах. — Хорошо, тогда сделаю яичницу с тостами. Рюджин хихикает сама себе и ищет сковороду. Спустя минуту находит и, включив плиту, вливает немного масла на сковороду. Черён всё-таки находит в себе каплю сил, чтобы дойти до кухни, где вовсю трудится Рюджин. — Пахнет вкусно. Рюджин подпрыгивает от неожиданного тихого голоса за спиной и поворачивается с лопаткой в руке. — Испугала. Она улыбается и опирает лопатку на бортик сковороды. Масло громко шкворчит и немного брызгает, попадая на руку Рюджин, будто тыкая маленькими иголочками. — Извини. Ты сама не голодна? Черён замечает в сковороде только одну порцию яичницы и только 2 тоста на тарелке, рядом с плитой. — Не, все нормально. Рюджин отключает огонь и перекладывает яичницу на тарелку, рядом с тостами. «Заботливая» — Мне редко готовят завтрак. Черён присаживается за стол и Рюджин тут же подносит тарелки с тостами и яичницей. — Тогда, я буду готовить тебе завтрак. Рюджин отшучивается и присаживается рядом, следя за тем, как Черён откусывает кусочек тоста. — Хорошо, возьму на заметку. Черён хватает лишь на секунду и она бежит в туалет, сдерживая рвотные позывы. Рюджин обеспокоенно бежит вслед за ней и забегает в маленькое помещение туалета. Садится на корточки рядом и придерживает волосы. Она совсем забыла, что не стоит есть в течение дня, после употребления. Спустя пару минут Черён вытирает рот ладонью и тяжело дышит. На её глазах слёзы и дыхание хриплое. — Полегче стало? Черён едва кивает. Она встаёт и идёт в ванную чтобы умыться и прополоскать рот. И Рюджин по пятам за ней. Слишком уж беспокоится. Черён для неё та, которую хочется защищать. Да и всю жизнь посвятить тоже ей. — Думаю, сегодня на голодном. Черён поворачивает к Рюджин с такой беззаботной улыбкой на лице и смотрит так ещё пару секунд, пока голова кружиться не начинает и она почти не падает на пол. Благо Рюджин поймала. — Так, и с кровати тебе тоже вставать сегодня не стоит. Она поднимает Черён на руки и несёт в комнату, осторожно заходя в каждый дверной проем на пути. Кладет на кровать и накрывает одеялом. У Черён снова температура поднялась. — И на руках меня тоже никто не носил. Рюджин лишь улыбается, но беспокойство в глазах не пропадает ни на долю секунды. — Я сделаю тебе чай без сахара, с лимоном чтобы сбить температуру. У тебя есть лимон? Черён слабо пожимает плечами. — Ладно, поищу, а ты отдыхай. Рюджин оставляет Черён и уходит на кухню, в поисках лимона и чая. Когда возвращается, Черён уже спит и тихо сопит, укутавшись в одеяло до носа. — Сладких снов, ледяная принцесса. Рюджин почти засыпает, сидя на кухне, но слышит как Черён встала с кровати. Делает вид, будто и не спала. Сидит, оперевшись на стену и ждёт, когда Черён на кухню зайдет. — Пойдем спать со мной, раздражает, что ты тут сидишь одна. Черён заходит на кухню, укутавшись в одеяло и смотрит так, брови немного нахмурив. Рюджин почти подрывается с места. Немного непривычно видеть Черён такой настойчивой, но кажется лучше согласиться, чем остаться спать на кухне. Здесь неудобно, шея будет болеть, если она всё-таки уснет, положив голову на стол. — Не злись. Черён ведёт её в комнату, и ждёт, пока Рюджин ляжет первая. Рюджин немного неловко. Она снимает с себя футболку, оставаясь в спортивном топе и штанах. — Я дам тебе шорты, чтобы удобнее было. Черён сбрасывает с себя согревающее одеяло и ищет шорты в большом шкафу рядом с дверью. Когда находит, поворачивается к Рюджин, которая стесняется до ужаса, и кидает ей шорты, а сама отворачивается давая переодеться. — Я уже отвыкла спать одна. Настенные часы показывают почти 10 вечера. Черён проспала почти весь день, не считая того часа, когда бодрствовала, а потом снова вырубилась от температуры и слабости. — Ничего, все в порядке. Рюджин бережно складывает штаны и кладет их на пол рядом с тумбочкой. — Спасибо, что осталась со мной сегодня. Рюджин теперь сама дожидается, когда Черён ляжет. Прохладно. Тело покрывается мурашками. Без футболки и штанов значительно холодно. — Я же пообещала быть рядом. И вот, я здесь. Черён ложится на кровать, сразу накрывая себя одеялом. Рюджин ложится следом, забираясь под одеяло и пытаясь согреться появляющимся теплом. Она смотрит на Черён, что хмурится даже во сне и подмечает, что в близи, она в сто раз красивее, чем когда на расстоянии. И её безумно хочется поцеловать. Черён приоткрывает глаза и с прищуром смотрит. — Помниться ты первая сказала, чтобы мы остановились. Черён хитро улыбается. — А я что? Я же ничего не делаю. Рюджин прячет лицо краешком одеяла, лишь бы не показать, что покраснела. — Я же вижу, как ты на меня смотришь. — А что, мне уже посмотреть нельзя? Рюджин бубнит себе под нос, отчего Черён приходится немного поближе придвинуться, чтобы расслышать, что она говорит. И Рюджин, воспользовавшись моментом, быстро чмокает её в нос, сразу прячась обратно под одеяло. Черён охает от неожиданности и приятно разгорающегося чувства нежности внутри. — Мило, но лучше, когда… Черён не заканчивает фразу, и стянув одеяло с Рюджин, накрывает её губы своими. — Черён, у тебя жар. Рюджин чувствует это едва коснувшись её лба. — Может вызовем врача? Черён сама трогает свой лоб и не чувствует высокой температуры. — Не нужно, я просто лягу спать. Все в порядке. Рюджин встаёт с кровати и идёт на кухню, попутно вслушиваясь в кряхтения Черён на кровати. Черён сама усаживается на кровати, касаясь мягкости своим губ и вспоминает о произошедшем минуту назад. Она не привыкла к хорошему отношению к себе. Не привыкла, что кто-то вот так открыто заботится о ней, не скрывая жуткую натуру под маской доброты и наигранности. Она сама не знает, чего хочет от Рюджин, когда ведёт себя так. Привычки остаются надолго. А эта привычка, позволять использовать себя, глубоко въелась в мозг и не отпускает, сколько не пытайся. Хотя Черён совесть пожирает изнутри. И щемящее сердце в груди вторит, что нельзя. Рюджин приходит со стаканом прохладной воды в руке и ставит на тумбочку. — Отдыхай. Если что-то понадобится, то я буду лежать рядом. Рюджин присаживается на кровать, и мягко проводит ладонью по горячей щеке Черён, вызывая румянец на, и без того, покрасневшем, лице. — Спасибо, что беспокоишься обо мне. Черён сама к руке ластится, и и обеими руками ладонь обхватывает, ближе прижимаясь. И Рюджин тоже краснеет в этот момент. — Ты… Рюджин застывает на мгновение, когда Черён её пальцами свои губы трогает. Мягкость её кажется, только недавно, сухих покусанных губ привлекает. Черён словно магнит, а Рюджин железный слиток, который чем ближе, тем сильнее притягивается. — Черён, скажи. У Черён взгляд становится потерянным, когда Рюджин снова тему переводит, и не ведётся, не целует. — Сказать что? Рюджин вдыхает воздух шумно и немного задерживает его, чтобы сосредоточиться. — Почему ты считаешь, что каждому человеку ты обязана отдавать свое тело на распоряжение? И Черён теряется. Рюджин снова первая. Рюджин первый человек, спросивший об этом напрямую. Первый человек, заботившийся о ней так, как ни один её парень не заботился. Первый человек, оказавшийся рядом, когда было плохо. И первая, кто… Ей правда не безразлично? — Я… давай не будем говорить об этом сейчас. Не хочу плакать. Иначе завтра проснусь опухшая. Черён показательно зевает и ложится лицом к Рюджин, но кутается в одеяло, закрывая лицо. Рюджин смотрит ещё секунду и встаёт, чтобы выключить свет в коридоре. Когда возвращается обратно, Черён уже заснула, кажется, ну или же не подаёт виду. Она ложится рядом, придвигаясь ближе и мягко обнимает, кладя руку на талию Черён. — Я надеюсь ты не против. Тихо шепчет, чтобы не разбудить. А у Черён сердце на куски разрывается и она пытается не разрыдаться, чтобы лишний раз Рюджин не видела её слез. Но Рюджин будто чувствует все. И она хотела бы чувствовать всю боль вместо Черён, лишь бы ей было легче. — Ничего страшного в том, чтобы плакать. Если хочешь плакать, то плачь. Рюджин говорит ту же фразу, что и тогда, когда они на пляже под дождем стояли. И Черён взрывается. Снова. Поворачивается с мокрыми глазами и сама крепко прижимается к Рюджин, и дышит ей горячо в ключицы, всхлипывая. У Рюджин все внутри сжимается от боли и страха, что Черён в один момент, по щелчку пальца потерять может. Черён ногтями в кожу на спине врезается, пытаясь скрыться от всего в теплых объятиях Рюджин и больше никогда не чувствовать себя плохо. Рюджин по волосам мягко проводит, успокаивая и давая выплакаться так, как никто и никогда не давал. Черён успокаивается через время, но всхлипы продолжаются пока не засыпает. У Рюджин подушка мокрая от её слез и у самой глаза на мокром месте. Она снова заснуть не может. Все гладит Черён по волосам и смотрит в противоположную стену, прожигая дыру. И может быть все зря. Может быть Черён рядом, потому что Рюджин добра с ней. И Рюджин не знает, что будет дальше, поэтому с ней долго. Страшно. Она хочет лежать так всегда, чувствовать дыхание Черён и тепло её тела. С Черён рядом Рюджин расслаблена. Она редко может почувствовать себя так. Засыпает. Наконец-то. Черён снова просыпается первая. Чувствует непривычное тепло рядом с собой и, когда поворачивает голову, видит Рюджин, что кутается в одеяло, немного наклонив голову ближе к плечу и её сухие губы слегка приоткрыты. Черён смотрит и улыбается, тому, как Рюджин мило спит, подложив ладонь под щёку. — Подглядываешь? Рюджин приоткрывает глаза и облизывает сухие губы, после чего улыбается до ямочек на щеках. — Нет, я… Черён краснеет и прикрывает лицо ладонью. — Да я шучу. Рюджин присаживается на кровати и продолжает улыбаться. — Как спалось? Она смотрит сонными радужками на Черён, что всё ещё немного красная и сама едва не улыбается. — Я выспалась. Черён немного пугается, когда Рюджин ладонью тянется к ней. Думает, что поцеловать хочет, но она лишь касается её лба. — Температуры нет. Поздравляю. Рюджин встаёт с кровати и подходит к окну, зашторенному, все время их нахождения их здесь. — Хочешь покататься? Съездим на море. Погода располагает. За окном солнце ярко светит, отражаясь в серых лужах на асфальте и ветер теплый, кажется. — С удовольствием. Черён улыбается своей самой нежной улыбкой, которую Рюджин когда-либо доводилось видеть. *** По пути Рюджин решает заехать за кофе, чтобы немного взбодриться. Для Черён берёт латте, а для себя американо, холодный. На дорогах пробки, но на удивление они быстро приезжают на пляж. У Рюджин дыхание сбивается, когда на улицу выходит и прохладный воздух с моря ударяется об лицо. — Здесь прохладнее, чем в городе. Замечает, как Черён дрожит, потому что решила не надевать пальто, и Рюджин снимает с себя кожаную куртку, чтобы Черён хоть немного согрелась. И Черён согревается. Не только теплом от куртки, но и компанией Рюджин и её запахом. Смотрят на волны, что почти достигают их ног, когда они слишком близко к воде подходят. И у Черён с лица улыбка не сходит. — Тебе нравится море? Рюджин подходит ближе, вслушиваясь в биение собственного сердца. — В детстве, с родителями я часто ездила на Чеджу. И много времени проводила на пляже. Родители меня домой загнать не могли. Со временем, мы перестали ездить туда и я совсем позабыла это чувство свободы. Но, после того, как ты привезла меня сюда в прошлый раз, я поняла, что море, — и ты -, делает меня по-настоящему… Счастливой. Рюджин улыбается, заглядывая в темные радужки напротив. В её голове созрел прекрасный план, который она постарается как можно скорее воплотить в реальность. — Нужно вернуться на учёбу. Черён поднимает голову к небу и ловит щеками первые капли дождя. — Определенно. Рюджин смотрит туда же. Небо затянулось тучами в один миг. Снова сумрак накрывает город. Снова страх накрывает Черён. Рюджин отвлекается на вибрирующий телефон в кармане штанов. yuna_s: мама спрашивает, когда ты приедешь домой ryu_shin: скажи, что я жива и со мной всё ок yuna_s: это понятно но тут проблема джису пришла в гости ryu_shin: бля, какого хуя ей надо yuna_s: пришла «навестить тебя» Черён замечает, что Рюджин хмурит брови и что-то агрессивно печатает в телефоне. ryu_shin: скажи, что я приеду через минут 15 сука, почему она с первого раза не понимает yuna_s: хорошо ты с черён? ryu_shin: да йеджи тоже у нас? yuna_s: да — Слушай, давай поедем ко мне? Надо уладить кое-что. Рюджин поднимает глаза от телефона и видит, что Черён сама обеспокоенно смотрит. Волосы совсем намокли и немного завились. — Все нормально? Одновременно садятся в машину и Рюджин заводит её. — Почти. Просто есть один очень надоедливый человек, который заявился ко мне домой. Нужно просто вправить мозги. Рюджин гонит по трассе, лишь бы сократить время поездки. Черён следит за каплями стекающими по лобовому стеклу, сразу же стирающиеся дворниками. — Юна дома с Йеджи, так что посиди с ними в комнате, пока я решаю проблему. Рюджин останавливает машину и тяжело выдыхает. Черён выходит из машины первая, и ждёт пока Рюджин справится с нарастающей злостью. Вместе поднимаются по лестнице подъезда и вместе заходят в лифт. Рюджин сжимает кулаки и стискивает зубы. Она не показывает злости, по крайней мере, старается. — Я дома. Она пропускает Черён первую и тут же просит зайти в комнату к Юне. — Ой, Рюджин, милая. Мама выходит из кухни и улыбается. — Черён, и ты тут, здравствуй. — Здравствуйте. Черён снимает промокшие кеды и сразу скрывается за дверью комнаты. — Джису пришла, решила тебя навестить. Мама смотрит на то, как Рюджин снимает свою обувь и ставит рядом с кедами Черён. — Привет. Джису подаёт голос, когда Рюджин заходит на кухню вместе с мамой. Рюджин всем видом показывает свое недовольство. — Пойдем поговорим. У Джису вид обеспокоенный и глаза бегают. Она сжимает рукава толстовки. — Хорошо. Она встаёт и идёт вслед за Рюджин. Её комната не изменилась со времен их отношений. Разве что совместное фото давно выброшено. — Какого хуя ты здесь делаешь? Я сказала тебе больше не появляться в моей жизни. Просто дай мне уже забыть тебя! Рюджин срывается на крик как только Джису пытается подойти ближе. — Я просила оставить меня в покое, но почему ты не понимаешь? — Потому что я люблю тебя. Джису смотрит исподлобья, боится. — Хватит уже с тебя этих слов. Ты каждому так говоришь, а в итоге что? Ты ушла, потому что сложно, и пришла, потому что тебе снова стало скучно? Рюджин подходит ближе, все так же сжимая кулаки до полумесяцев на ладонях. — Не вынуждай меня кричать. Я не хочу делать этого. Просто уйди. Прошу. Мне нравится другая. И для неё я сделаю все что угодно. Но если в моей жизни будешь ты, все будет намного сложнее. Рюджин смотрит со злобой в глазах и пытается совладать с эмоциями. Черён в соседней комнате все слышит. Юна с Йеджи пытаются отвлечь её внимание на разные разговоры, но она все равно прислушивается к крикам за стеной. — Джису это её бывшая? Йеджи кивает. Они не обсуждают эту тему, потому что для Рюджин это больная тема. — Она бросила её, когда Рюджин начала употреблять. И поэтому Рюджин уезжала в Канаду. Её психотерапевт посоветовал сменить место, чтобы справиться с депрессией. В Канаде она прошла курс реабилитации. Йеджи смотрит на Юну, у которой руки дрожат от страха. Воспоминания сами собой нахлынули. Рюджин два года назад часто срывалась на неё. Кричала, била посуду и однажды едва не ударила маленькую Юну, у которой и без того проблем много было. — Страшное было время. Рюджин тогда будто с цепи сорвалась. Но сейчас все хорошо. Сейчас это та же Рюджин, что и до употребления. Йеджи мягко берёт Юну за руку, и поглаживает тыльную сторону ладони. — Прости. Джису смотрит виновато. — Уходи. Здесь тебе нет места, и никогда не будет. Так же как и моём сердце. Рюджин открывает дверь и ждёт пока Джису уйдет. И Джису уходит. — Джису, милая, уже уходишь? Мама выходит из кухни, вытирая руки полотенцем. — Да, нужно домой. До свидания. — До свидания. Она надевает кеды и выходит из квартиры. — Все хорошо, Рюджин? Мама обращает внимание на дочь, у которой глаза блестят от нарастающих слез. — Да, все в порядке, мам, не беспокойся. Рюджин несколько раз глотает, пытаясь сглотнуть ком в горле, но попытки тщетны. — Будешь кушать? — Нет, спасибо. Я спрошу у девочек, может они будут. Она тяжело выдыхает, расслабляясь в плечах. — Хорошо. Рюджин заходит в комнату к Юне и закрывает за собой. — Мама спрашивает будете ли вы кушать. Она не поднимает глаза, потому что знает, если посмотрит на Черён, то заплачет, и будет пытаться искать утешение в её объятиях. — Да, мы будем. Юна встаёт и уводит за собой Йеджи. Она останавливается рядом с Рюджин и кладет руку ей на плечо. — Оставим вас наедине. Сейчас тебе это нужно. Она едва тихо шепчет на ухо сестре и уходит на кухню. Йеджи кивает и уходит вслед за Юной, закрывая дверь. — Почему ты ничего не говорила? Черён встаёт с кровати и подходит к Рюджин близко близко, почти прижимая её к двери. — Зачем? Не хочу нагружать тебя своими проблемами. У тебя и без этого забот хватает. Рюджин все так же не понимает взгляда. Не хочет чтобы Черён видела её слезы. Но Черён сама поднимает её лицо за подбородок, вынуждая посмотреть в свои глаза. — Ты не нагружаешь. Все в порядке. Она придвигается ещё ближе, когда замечает блестящие капельки слез в уголках глаз. Обнимает крепко, позволяя Рюджин положить голову на её плечо и взорваться слезами. — Плакать это нормально. Ты сама мне об этом всегда говоришь. Рюджин сжимает ладони на её спине и всхлипывает. Не перестает плакать ещё несколько минут, пока плакать остается нечем. — Спасибо, что ты здесь. Рюджин вытирает слезы с покрасневших щек и смотрит заплаканными глазами на Черён, что не перестает выглядеть обеспокоенно. — Можно я… Их лица слишком близко, отчего внутри все сжимается. Черён понимает, что Рюджин просит и сама подаётся вперёд, сталкиваясь своими губами с её. Целует мягко, не торопясь и будто растягивая момент, словно этого больше никогда не повторится. — Нужно пойти поесть вместе со всеми. Ты голодна? Черён кивает и отходит от Рюджин, что продолжает тереть глаза, что щипит от слёз. Она открывает дверь и выпускает Черён первую. — Мам, мы тоже будем кушать. Рюджин заходит на кухню, где девушки мило разговаривают с мамой. — Славно, как раз для вас осталось. Так и проводят вечер в компании Йеджи и Юны, а после ложатся спать. Черён остается с Рюджин и сама находит утешение собственной тревоги и беспокойства в её теплых объятиях и мягких касаниях горячих рук на запястьях. Рюджин не хочет отпускать. И Черён уже тоже.