Пьяная тайна

      Вечером в квартире было холодно. Олег сидел за деревянным подобием стола с раскрытой тетрадью и пытался расправиться с каким-то супер-сложным, по его мнению, уравнением. Алгебра ему давалась плохо. Это Серый мог легко решить любой пример, всегда сам предлагал помочь другу, но Олег всегда предпочитал делать все без помощи.       Кстати, о Сереже. Этого разгильдяя не было дома слишком долго. На улице уже десятый час, а Разумовский все не являлся. Он говорил, что пойдет на какую-то вечеринку, но обещал, что до девяти будет дома. Олег сильно сомневался, что Серый сам сможет добраться домой. Сережа был таким неразумным, не смотря на фамилию, что вполне мог напиться и остаться там с какой-нибудь привлекательной одноклассницей. Например Лерой Макаровой или даже с Марго. У парня гормоны бушуют, мало ли, что он там напридумывает.       Олегу очень не хотелось, что бы Серый оставался на том «мероприятии», ведь все же волновался за друга, да и кто знает, что с ним будет, если он пьяный пойдет домой в тьму на таком холоде? Конечно, перспектива оставлять Разумовского с Лерой или Марго тоже Олегу жутко не нравилась.       Он тяжело вздохнул и уткнулся обратно в тетрадь, возвращаясь к треклятому уравнению, иногда поглядывая на окно прямо перед собой.       Улицу освещал слабый свет от фонаря. На дороге не было ни души, тишина была мертвая. Едва ли раз в десять минут проезжала машина, заставляя соседскую собаку лаять, но и та скоро стихала.       Не ясно, сколько прошло времени, но за дверью наконец послышался звон ключей и редкий мат, вызванный неспособностью найти скважину. В конце концов Сережа бросил это дело, ключи со звоном упали на пол, а сам он привалился к двери и стал стучать. Олег вымучено поднялся с места. Он все же был рад, что друг вернулся не в час ночи.       Подойдя к двери, он на всякий случай глянул в глазок, в котором увидел лишь рыжую макушку. Повернул два раза ключ в замке и открыл дверь, из-за чего Разумовский скатился на пол, падая головой на ногу Олега. Он открыл глаза и с пьяной улыбкой протянул:       — Привет, — парень видимо не желал вставать или хотя бы убрать голову с ноги Волкова, он просто закрыл глаза, не желая делать что-либо.       Олег горестно выдохнул, наклонился и аккуратно убрал рыжую голову с ноги, выпрямился, обошел лежащее тело Серого и закрыл дверь.       — Ты вставать-то собираешься? — в ответ послышалось неразборчивое мычание, на что Олег в очередной раз выдохнул, а потом снова наклонился, но уже для того, чтобы взять Сережу за ноги.       Тот на это лишь открыл глаза, но потом снова их закрыл. Волков начал перетаскивать Разумовского так, чтобы ноги его были к комнате и тащить было удобнее. Серый снова открыл глаза и даже попытался сопротивляться, но потом решил, что сил нет даже на это. Олег начал волочить Сережу по полу, что бы донести его до дивана. Разумовский несколько раз что-то промычал, но в третий раз глаза не открыл.       Осталось самое сложное. Перенести Серого на диван. Олег конечно был сильным, а Сережин вес был небольшой, но все же было как-то страшно. Уронит еще, что потом будет?       Но выбора не было, так что Олег аккуратно положил одну руку под колени, а другую куда-то на спину и поднял Разумовского, потом так же аккуратно положил его на диван и накрыл пледом, скомканным где-то в ногах. Серый уже мирно сопел. Олег невольно засмотрелся на него. Такой милый, пусть и пьяный. Рыжие волосы спадали на веснушчатое лицо, глаза закрыты, а длинные ресницы то и дело дергались. Олег сильно пожалел, что не может сейчас поцеловать этого рыжего парня, который так и манил.       Но на столе его все еще ждала ненавистная алгебра, и он, грустно улыбнувшись, вернулся за стол.       Прошло всего пять минут, когда со стороны дивана послышался грохот. Этот придурок свалился на пол. Он безуспешно пытался распутаться от ловушки пледа, и иногда шипел, видимо задевая ушибленные места.       Олег закрыл лицо руками и пошел спасать своего непутевого друга. Окончательно проснувшись, Серый начал нести какой-то бред. Совершенно не связанные по смыслу предложения. Олег вернул Серого на место и сел на стул, разрываясь между третрадью и лицом Разумовского. Вновь добравшись до дивана, он посмотрел на Волкова:       — А ты Олега знаешь? — с глупой улыбкой и заплетающимся языком сказал он.       — Олега? Ну допустим, — Сережа его будто и не слушал и продолжал.       — Он мне так нравится, ты не представляешь! — протянул он. — Ты только ему не говори, хорошо?       — Конечно, я никому не расскажу, — как-то на автомате ответил Олег, не совсем задумываясь над смыслом сказанной Сережей фразой. Но осознав, что друг имел ввиду, он застыл и, вроде, перестал дышать.       — Нравится? — все же переспросил он.       — Да! Я так его люблю! — стал восклицать парень, размахивая руками.       Олег продолжал тупо пялиться на Разумовского, который еще шире улыбнулся и уронил голову на подушку.       «Нравится» — подумал Волков. Он поднялся со стула и подошел к дивану. Сережа снова мирно сопел, прикрыв красивые глаза. Олег поднял одеяло с пола и накрыл им Серого. Задержался на нем взглядом, поцеловал в лоб и выключил свет.