Больше, чем друг

Артур сидел у себя дома и смотрел в телевизор, даже не слушая болтовни подружек невесты из программы «Давай поженимся». Он надеялся, что слова Ларисы Гузеевой хоть как-то отвлекут от его мыслей, в которые он не хотел лезть. Они его пугали. Очень. Конечно, он не пошёл к Филиппу. Сейчас ему было вообще не до этого. В голове крутились слова Катрин: «Я никогда не целовала человека, если не любила». Выходит она… любит этого парня? И она просто скрывала это от Артура, а экзамены — всего лишь предлог? Он так боялся, что это окажется правдой. Что Катрин просто врала ему. На счёт чувств, на счёт своей любви, на счёт всего… Может она и не любила его вовсе. Может их отношения — фальш. И как всё до этого дошло?.. Писать Катрин было бы очередной ошибкой. А вдруг во время этой переписки и выяснилось бы отсутствие чувств Катрин к нему? Артур всячески пытался оттянуть этот момент. Но поглядывал на телефон, в надежде, что она всё же напишет, объяснит, скажет, что она любит только его, и он просто накручивал себя все это время. Но Катрин не писала. Помимо страха, в душе бушевал гнев. В первую очередь он злился на Катрин. Что она так бездушно поступила с ним. Что врала и недоговаривала. Как так? Она — человек всегда честный, и это ещё больше настораживало. И она скорее бы наложила на себя руки, чем изменила любимому человеку. А может Артур просто не являлся таковым? Вдруг он был просто какой-то заменой ушедшему Артёму? Но Катрин изменила ведь. Если это вообще можно так назвать. А он наивный, поверил этой… неадекватной. — Сука! Да я в рот ебал твою любовь! - он сильно пнул ногой газетный столик стоящий напротив дивана. Диски, пластиковые упаковки, разный хлам, всё оказалось на полу, - Твои чувства взаимны блять! - передразнил когда-то сказанные Катрин слова. Оскорбление вылетело с его уст неожиданно. И нет. Это было не ругательство. Он так был обижен на свою девушку, что не мог удержать этого всего в себе. И он начал жаловаться самому себе на Катрин, как он это делал, когда рядом никого не было. Грязно ругался, разбрасывал вещи, бил подушки, а потом добрался и до спинки дивана. И когда его кулаки были разбиты в кровь и запачкали светлый плед, он остановился. Вернулся на диван и закрыл лицо руками. Злиться больше не было сил. Он так хорошо знал Катрин, но при этом она всё ещё оставалась для него загадкой. Недосягаемой и неизвестной. С каждым днём он открывал всё больше её новых сторон. И с каждым днём его любви к ней становилось больше и больше. А сейчас… он даже не знал, что и думать. Он снова взглянул на как обычно веселую Гузееву. На счастливого жениха, который отвратительно пел, кружась на сцене и улыбаясь невестке. Его завывание раздражало, но телевизор Артур не выключил. Вообще дома, он его никогда не выключал. Так ему было спокойнее. Одиночество ощущалось не так сильно. Хотелось расплакаться. Хотелось забыть о том, что произошло и просто прийти к Катрин, обнять и никогда больше не отпускать. Но кажется, ему это уже не светит.

***

Катрин тоже была сама не своя. Судорожно накручивала волосы на палец и ходила по комнате взад-вперёд. Чувствовала она себя ужасно. Как будто предала. Она взяла в руки телефон. На экране блокировки стояла её общее селфи с Артуром, где он держал в одной руке телефон Катрин, другой обнимал её за плечи и целовал в щёку. Там они были такими счастливыми и беззаботными. На этом фото он был каким-то особенно жизнерадостным, именно поэтому оно было её любимым. Интересно, а Артур знал, что он ужасно красивый и привлекательный? Девушка постоянно замечала, что вокруг её парня постоянно много народу, он всегда находится в самой гуще событий, потому что всех людей как бы притягивает к нему невидимым магнитом. Таким уж он был человеком: общительным, весёлым, симпатичным, да, немного самовлюбленным, с наплевательским отношением ко всем, но он умел подстраиваться под человека. Умел меняться, чтобы извлечь выгоду. И никогда не показывал себя настоящего. Будь он даже очень расстроен, он засовывал эту грусть куда подальше и натягивал на лицо улыбку. А все думали, что он такой позитивный по жизни, и потому восхищались им. Жизнь это игра, и чтобы выжить — надо быть актером. Но Катрин он открывался всегда. Ещё даже до их отношений, будучи друзьями, они разговаривали на самые личные темы, делились переживаниями. А ещё он всегда радовался мелочам. И он восхищался этим, будь то красивый пейзаж, или милый котенок, брошенный на улице, которого он сразу бежал кормить. Катрин любила его за это. Может ему написать? - Катрин задавалась этим вопросом ещё с того момента, как парень ушёл. Но было ли это хорошей идеей? Она не знала как ему объяснить произошедшее. Он наверняка думал, что увиденный им поцелуй был по обоюдному согласию. Это всё сильно усложняло. Если Артур чего-то придерживался, он не отступал и не менял своего мнения. А Катрин, как специально, даже не отстранилась, когда Даня её поцеловал. Значит объяснить этого она не сможет. А даже если у неё получится, то Артур может и не поверить. Теперь он будет всегда сомневаться в правдивости сказанных ею слов. И первым парень точно не напишет. Это промах Катрин, и она сама будет исправлять свои ошибки. Поэтому она приняла решение подождать. Ничего пока не говорить, потому что этим она может только ухудшить ситуацию. Просто нам обоим нужно время. И я обязательно что-нибудь придумаю. И как бы то ни было — они в ссоре. И оба обижаются. Катрин на себя, а Артур на Катрин. И это будет длиться до тех пор, пока один из них наконец не нарушит затишье.

***

Даня вернулся домой не в самом лучшем расположении духа. Хотелось наконец разобраться с Акимом и с наследством, ради которого он пожертвовал счастьем своей подруги. Быстрыми шагами он поднялся на второй этаж, ожидая увидеть там брата, и не ошибся — Аким уже сидел в кожаном чёрном кресле и ждал. — Как свидание? — Прекрасно, - Даня не показывал своих настоящих эмоций, - как видишь, мы теперь встречаемся. — Да, вижу. Но я соврал тебе, - он расплылся в победной улыбке, - Наследство уже всё принадлежит мне. Даня опешил. Что за бред? Аким был конечно той ещё занозой в заднице, но обещания всегда сдерживал. В голове начал складываться пазл. Точно. Как он только мог об этом забыть? Аким ведь страдал от безответной любви. Раньше он мечтал о том, чтобы его брат и Катрин были вместе, но сам не заметил как влюбился в неё. И это не было взаимно. — Я хотел лишь убедиться в том, что Катрин тебя не любит. — Откуда ты— — Я знаю всё, Даня. И ты, кстати, остался ни с чем. Бля, эта тупая подзалупная хуйня опять обвела его вокруг носа. Даня с трудом сдерживался, чтобы не заехать по его милому (представим, что он супер мега краш) личику кулаком; размазать этого кровососущего уёбка по стене, и бить так долго, чтобы тот захлебнулся в своей же крови. Такие мысли пугали, но чёрт, Аким это всё заслужил. Из-за него Даня не только лишился некой власти, так ещё самое главное — испортил свои отношения с человеком, которого Даня как-никак любил.

***

Каждый божий день они тянулись к телефону, чтобы написать друг другу. Но что-то обязательно их останавливало. Катрин — страх, что человек, которого она любила, отвергнет её. Артура — то, что Катрин скажет ему, слова, которых он так боялся. «Нам нужно расстаться, я тебя не люблю и не любила никогда». Что-то похожего он ожидал от своей девушки. Сейчас, наверное, бывшей. Никто не подавал «признаков жизни». Они даже не знали, встречаются ли они ещё. И оба боялись спросить. Но оба скучали. Месяц без Артура. Тридцать грёбанных суток. Кажется, что прошла целая вечность. Ей было так одиноко, пропало какое-либо желание посещать пары, пропал аппетит, иссяк поток её шуток. Она замкнулась в себе, ни с кем не разговаривала, и как будто «отрезала» себя от этого мира. Даже Вероника не могла её утешить и развеселить. Каждый раз, перед тем, как заснуть, она пыталась не думать о своём парне, пыталась забыть свой поступок, иногда беззвучно плакала в подушку, обнимала плюшевую акулу, представляя, что это Артур. Долго это всё не могло продолжаться. И девушка была твёрдо настроена наконец его вернуть. Было ли ей страшно? Ещё как. Она переживала, что увидя её, он совсем не обрадуется и вообще пошлёт куда подальше. Но как обычно действовала фраза «кто не рискует, тот не пьёт шампанское». Только теперь этот риск был просто необходим. Артур уже давно работал бариста в небольшом уютном кафе в их районе. Катрин не раз приходила к нему туда, в свободные дни, чтобы скрасить часы его работы. Даже, бывало, прогуливала пары, только чтобы побыть рядом со своим парнем. Артур злился из-за её такого безответственного отношения к учебе, но на самом деле был очень благодарен. Иногда он даже оплачивал ей кофе, который сам же и делал. Она примерно помнила, когда у Артура часы подработки. В выходные он работал чуть ли не весь день, допоздна, в отличии от будней, когда парень приходил туда после универа и работал не особо долго. Благо, зарплата была достаточно большая, её хватало на оплату его квартиры и всякие другие расходы. Чтобы точно не ошибиться, Катрин направилась в его кафе в выходной, ближе к вечеру. Она как обычно накручивала волосы на палец и обдумывала, что сказать Артуру. Девушка зашла в кафе и по традиции выбрала столик у окна. Помещение было оформлено красиво и стильно. В таких хотелось сидеть часами, не вылезая. С потолка свисали горшки с растениями, вдоль стены висела гирлянда из лампочек на чёрном проводе, вокруг была минималистичная мебель цвета дуба. Ахуительно пахло кофе и сладкими свежеиспечёнными булочками. Людей как обычно было не очень много, но большинство столиков были заняты молодыми парочками, фрилансерами, быстро печатающими что-то на ноутбуке, или просто людьми, которые сидели здесь, спасаясь от одиночества, в свободное от работы время. Наверное, эта кафешка была её самым любимым местом во всем городе. Артура нигде не было видно, поэтому она мельком глянула на меню, а потом стала рассматривать пейзаж за окном и ждать прихода парня. Из служебного помещения наконец показалась голова Артура и он прошёл к посетителям. Обслужив несколько столов, он направился в сторону Катрин ещё ни о чём не подозревая. На нём была белая рубашка и чёрный фартук сверху, с вышитым на нём зеленым логотипом. Так он выглядел ещё привлекательней, чем обычно. Такой серьёзный и сосредоточенный. Это вызывало у девушки какие-то приятные смешанные чувства. Увидеть своего парня после долгой разлуки — так здорово. Она сдерживалась, чтобы не подбежать к нему и крепко-крепко обнять. — Вы хотите чего-то заказа… - Артур замер, когда заметил, кого начал обслуживать. — Да, разговор с вами, - Катрин выдавала своего беспокойства, хотя сильно нервничала, - а ещё капучино без сахара. — У меня скоро перерыв, я сейчас подойду. По выражению лица Артура невозможно было понять, что он думает по этому поводу. Он конечно всё ещё обижался на Катрин, и волновался перед предстоящим разговором, но был рад, что она всё-таки решилась сделать первый шаг и пришла к нему. Он не торопясь делал для Катрин кофе, стараясь не смотреть в её сторону. А вот Катрин, как раз наоборот — откровенно пялилась на него, абсолютно не скрывая своей заинтересованности в его чётких действиях, уже успевших стать профессиональными. Вскоре он подошёл к девушке, поставил перед ней горячий напиток и сел напротив, подперев голову рукой, и приготовившись внимательно слушать. Катрин немного откашлялась и с опаской начала: — В общем… я уверена, что ты думаешь, что я тебе изменила. Ты не прав. На самом деле я даже не знаю как начать. Парень с которым я гуляла — мой старый друг. Мы давно не виделись, а на днях он мне написал и предложил встретиться, так как скоро навсегда уедет из России. Как я могла ему отказать? - она сама не поняла зачем начала врать, - Ну мы гуляли, а он… поцеловал меня, хотя я этого совсем не хотела. А не отстранилась, потому что была в полнейшем шоке. Мне противно от самой себя… прости меня, Артур… Девушку выдавали беспорядочно бегающие по помещению глаза и то, что она нервно кусала губы. — Мне тоже противно. - Катрин густо сглотнула, услышав эти слова. Значит он и правда её не простит? - От твоей лжи. — Но я… я не… - она поняла, что Артур её раскусил, и пути назад нет, - ладно, ты прав. Даня действительно мой друг детства, но он написал мне по другой причине, - девушка наконец подняла глаза на Артура, - его отец умирал. А брат Дани хотел воспользоваться случаем и сказал, что если тот не будет со мной встречаться, то останется без наследства. А оно очень большое, - последнюю фразу она сказала почти шепотом. Артур не перебивал, предоставляя возможность рассказать ей всё самой, поэтому она продолжила: — Он попросил меня о помощи, и я не могла отказать. Я должна была притворится его девушкой и пойти на что-то вроде «свидания», - девушка изобразила руками кавычки в воздухе, - Его брат следил за нами, а Даня взял меня за руку, чтобы изобразить влюбленность. Я почему-то не препятствовала. А потом поцеловал… мне так стыдно… — Почему ты не сказала мне сразу? Зачем столько ждала? Я столько времени мучился в догадках, злился на тебя, не понимал, что вообще произошло. Ты такая… эгоистка, - слова больно порезали ножом, - Ты думала, что сделаешь этим лучше? Ты думала, если сама будешь жалеть себя, врать мне, то мне будет не так горько? Ты глубоко ошибаешься. — Понимаешь, я боялась… Боялась посмотреть тебе в глаза и увидеть в них осуждение или… неприязнь. А может даже отвращение. Я не хочу разочаровать тебя, и я не знала, как ты отнесешься к моему поступку. Вдруг ты бы не поверил? Вдруг ты бы… бросил меня— — Хватит. — Артур— — Как ты только можешь так говорить? - он поднялся из-за стола и повысил голос, а посетители стали глазеть на происходящее рядом с ними, - Как, твою мать, в твою голову вообще могут закрасться такие мысли?! Я не хочу больше вранья, Катрин. Я вижу, когда ты пытаешься меня обмануть. Я хочу слышать только правду. Я хочу чтобы мы были честны друг с другом. Прошу… рассказывай всё. Не отмалчивайся, не жди пока я сам начну переживать, и выпытывать из тебя информацию. Просто пойми уже наконец, ты не можешь меня разочаровать, я даже злиться на тебя подолгу не могу. Как я тогда могу тебя просто взять и бросить?! - он опустил голову на ладони и сказал более тихим голосом: - Я ведь люблю тебя… — Я… - Катрин пыталась найти нужные слова; тоже встала, - прости… ты не заслужил к себе такого отношения. Я должна была сразу рассказать тебе. Да, я виновата… но и ты меня пойми. Я очень люблю тебя, ни за что я бы не хотела сделать тебе больно. Я не хочу тебя потерять. Я не смогу без тебя! Артём тоже говорил, что любит. Но он ушёл. И одна только мысль о том, что ты можешь поступить так же…она меня пугает, как ничто другое. И своими словами я хотела только успокоить тебя. И себя. — Ложь никогда не улучшит ситуацию. Правда и ничего больше. И я никогда не уйду. Слышишь? - он коснулся её плеча, - Я тоже хорош. Ничего ещё не знал, а уже на тебя разозлился. Прости меня, Кати. Когда Артур называл её так, ей становилось так хорошо, как никогда. Так её называла только мама, и то редко. Эта форма имени из уст её парня вызывала новые полеты бабочек в животе и ощущение чего-то семейного. Парень крепко обнял девушку, прижался к ней, вдохнул запах мятного шампуня, ставший таким родным за это время. Стало так легко. Артур будто освободился от оков, в которых был все дни разлуки. Он просто себя накручивал. Она любит его. Правда любит. Катрин протянула мизинец и обвила им мизинец своего парня. Тот непонимающе посмотрел на неё. — Мирись-мирись-мирись… - начала девушка, и только тогда до Артура дошло, что она имела в виду. — И больше не дерись… - остальное они уже говорили хором. — А если будешь драться… — То я буду кусаться! - на этих словах Артур приблизился к Катрин и несильно укусил её за мочку уха. Та растерянно улыбнулась и обвила талию парня руками. Хотелось снова и снова тонуть в его объятиях. — Переезжай ко мне, - Артур немного отодвинулся и посмотрел в глаза девушке, считывая все её эмоции в этот момент. И поверьте, их было невероятно много. - Я давно думал тебе это предложить. Просто как-то не было времени предложить. Да и вообще сыкотно было. Переезжай в общем. Если конечно хочешь. — Прямо… сейчас? - Катрин чувствовала, как ноги подкашиваются и чуть было не упала, но парень вовремя подхватил её под руку. — Знаешь, а это неплохая идея… я собирался тебе предложить, но подумал, что это будет слишком неожиданно и тебе надо решить— — Нет-нет, я перееду как можно скорее! - она чмокнула парня в щёку и удушающе сильно обняла за шею, - Когда отработаешь этот день, поедем ко мне собирать вещи. — А твои родители?.. — Уверяю тебя, они будут только за. — А знаешь что? Я отпрошусь пораньше, попрошу друга прикрыть меня, - Артур быстро скрылся где-то за барной стойкой и вскоре вернулся загадочно улыбаясь. — Ну что? — Получилось! Идём скорее, - он взял Катрин за руку и повёл к выходу из кафе. Почувствовав довольно сильный пронизывающий ветер, парень накинул на Катрин своё пальто. До её дома захотелось прогуляться пешком, в такой-то романтический вечер, уже в предвкушении скорых холодов и главное — нового года. Который они теперь будут праздновать вместе. Чёрт, а мечты ведь всё-таки имеют свойство сбываться. — Боже мой, господи, Артур, спасибо-спасибо-спасибо! - девушка снова полезла к парню с поцелуями, бесцеремонно запрыгивая и обхватывая Артура ногами. Ей не хватало слов, чтобы выразить свою благодарность. — Да, не за что, пока что, - он пытался её удержать, но она непрерывно его тискала, закрывая обзор на дорогу. — Нет, есть за что. Спасибо что ты простил меня. И за всё. За то, что ты просто рядом. Они повалились на влажную от недавнего дождя траву, которая совсем скоро покроется тонким слоем снега. Катрин всё ещё крепко обнимала парня, и тот сдался, распластавшись на земле и удерживая на себе весь вес девушки. Наконец, та слезла с него и легла рядом. Звёзд в городе никогда не было видно, даже в безоблачную погоду. Зато сегодня на небе была полная луна. Хотелось часами рассматривать этот яркий диск, такой далёкий, но в то же время такой близкий, что до него можно было дотронуться кончиками пальцев. Одежда, наверное, уже промокла и испачкалась, поэтому пора было вставать и идти уже наконец-таки домой, собираться. Артур поднялся и галантно подал Катрин руку. Та смущенно отвела взгляд и приняла его жест. Удерживая ладонь девушки, он поцеловал её пальцы в легком поклоне.

      Татьяна была рада внезапному приходу Артура с её дочерью. Давно она не видела их вместе. Хотела идти на кухню, ставить чайник и накормить гостей, но Катрин попросила подождать. Девушка решила сказать ей напрямую. — Я хочу переехать к Артуру, мам. Надеюсь, ты не против? Женщина была немного удивлена, ведь они встречались где-то четыре месяца, и ей казалось, что это слишком короткий срок, для того, чтобы жить вместе. Но она просто не знала, что знакомы Артур и Катрин были уже давно. — Вы уверены, что уже готовы? - Татьяна хотела для своей дочери лучшего, и конечно, переживала за неё. Тем более её переезд совершенно точно означает, что они будут спать вместе и это как-то… напрягало женщину. Она всё равно волновалась. — Мы оба совершеннолетние. Нам не по пять лет, понимаешь? Мы знаем на что идём, и это пойдет нашим отношениям на пользу, - Катрин пыталась убедить мать в том, что это хорошая идея. — Ты переезжаешь навсегда? — Я непременно буду ходить к вам с папой в гости! Мы будем общаться. — Ох… Катрин, хорошо, я не против, - девушка сразу подбежала к матери и благодарно обняла, - но нужно согласие Карена. — Я уговорю его, обязательно! - Катрин душила своими объятиями теперь и маму. Артур наблюдал за всем этим со стороны, и не мог сдержать счастливой улыбки. Все налаживается. Они снова встречаются, а Катрин как оказалось, его любила. И совсем не хотела его как-то расстроить или потерять его доверие. А теперь они будут жить вместе. Девушка рукой позвала к себе парня, чтобы и тот тоже пообнимался вместе с ними. Он подошел и теперь они втроем стояли в обнимку. Артур поцеловал Катрин в лоб, и та с наигранной злобой хмыкнула. — Ты как папа, - она потрепала его по голове, - давай лучше в щёку. Тогда Артур громко чмокнул её, специально немного ниже, в уголок губ, и снова обнял девушку и Татьяну. Карен сразу же согласился. Артура он видел, как надёжного и крепкого парня, которому можно доверять. «Настоящий мужик! И мой будущий зять» - говорил он про него, подмигивая Артуру. И за свою дочь он ни чуточки не волновался, если она будет окружена присутствием такого человека, как Артур. Поэтому уже через несколько минут они все вместе собирали чемодан для Катрин. Ей нравилось вот так болтать с мамой, отцом и со своим парнем обо всем на свете, пока они складывали одежду, упаковывали обувь и всякую ерунду, которая могла ей пригодиться. Мама всё никак не хотела прощаться к Катрин, но подсознательно, она понимала, что уже пора отпустить своего ребёнка и дать ей такую желанную свободу.