Моя игрушка~

Ночь в этом месте всегда пахла железом? Не кровью, конечно нет, кровью здесь наверняка пахло слишком часто, чтобы она имела вес. Пахло другим железом, холодным, застарелым, впитавшим в себя чужие крики, шаги, удары сердца о стены. комната была тесной, или ему так просто казалось? Джуго был близко. Слишком близко, чтобы это можно было списать на случайность, хотя, какой должна быть случайность чтобы они в итоге оказались обнажёнными на одной кровати? Один его глаз, зелёный, как чертов непроглядный лес, а второй фиолетовый, будто идеально обчищенный драгоценный камень. Гетерохромия делала взгляд не просто странным, опасным, как если бы на тебя одновременно смотрели два разных существа, не решившие стоит ли убить или рассмотреть поближе. Чёрные кандалы на его руках тихо звякнули, когда парень сцепил руки лежащего под ним у того над головой. Дыхание сбивалось, а тело неконтролируемо дрожало, толи от ожидания толи от чертового возбуждения пронизывающего каждую клетку. Жёлтые волосы падали на глаза, но зелёный взгляд был на удивление ясным, колким. Острые, акульи зубы мелькнули в кривой усмешке не вызов, нет не сейчас, скорее… напоминание. О том, что он тоже умеет кусаться. Что он не жертва. Ну, почти — Ты слишком близко — фыркнул Эльф. — И тебе это нравиться — без сомнения ответил Джуго. В следующий миг воздух между ними лопнул. Рука гетерохрома, отпустив чужое запястье опустилась немного ниже, грубо сомкнувшись в волосах Эльфа, резко, без предупреждения, так, что чужая голова дёрнулась назад. Это было не прикосновение, а захват, утверждение власти, проверка: сломается или нет. Эльф зашипел, пальцы безуспешно вцепились в кандалы на запястьях удерживающего, в то время как ногти болезненно впились в холодный металл. — О, значит так ты со мной? — едва слышимо, через нескрываемую насмешку процедил Эльф, после тихо фыркнув — а я то думал мы поладили.. Ответа не последовало. Вместо этого блондина не совсем порадовала, но явно удивила ладонь на его собственной шее. Сдавливающая до потемнения в глазах, достаточно крепкая чтобы не выбраться, и достаточно грубая чтобы напомнить: дыхание — привилегия. Мир сузился до тепла кожи под пальцами, до тяжести чужого взгляда, прожигающего насквозь, и это было горячо, определенно, это было горячо. Эльф резко толкнул Джуго в грудь, иза чего чужие кандалы звякнули громче, металл ударился о металл, в то время как их лбы столкнулись, больно, почти грубо, дыхание смешалось. Они смотрели друг на друга так, словно пытались решить: кто первый моргнёт, кто уступит, кто проиграет, но в итоге этого момента так и не настало, ведь игру в гляделки прервал очередной поцелуй, выбивающий последний воздух из легких куда успешнее, чем ладонь черноволосого, которая с шеи неспешно переместилась не бледную грудь, в то время как ранее удерживаемые над головой зеленоглазого руки без особого сопротивления обплели чужую шею, притягивая обладателя разноцветного взгляда ближе. Поцелуй разорвался неожиданно, даже в какой-то мере грубо, сопроводившись неприятным привкусом на губах, по которым неспешно стекала тонкая струйка алой крови, которая в совою очередь едва едва сочилась из оставленого острыми зубами ушастого укуса. — Думаешь напугаешь меня этими попытками доминирование? — едва ли не задыхаясь от быстрого, и до обжигающего легкие тяжелого дыхания прошептал Эльф. — Я думаю — дыша определённо не легче чем зеленоглазый, хрипло пошептал парень, спустя мгновение продолжив — ты рассчитывал именно на это, когда похищал меня и угрожал Вражда, по правде странная вещь. Иногда она тонкая, как лезвие, иногда густая, вязкая, как смола. Но сейчас.. Она тянулась между ними липкими нитями, спутывая дыхание, сбивая мысли. Руки гетерохрома все так же продолжали блуждать по чужому телу, словно ища слабое место прикосновение к которому заставить златовласого сдаться, но тот держался уперто, словно издеваясь лишь хихикая и иногда вновь вцепляясь в губы парня в то время пока тот пытался выбить из того хоть какой-то более, некультурный звук. На попытки игр с сосками тот лишь негромко шептал прямиком в губы что-то о том что тому стоит стараться лучше если он желает отыграться за первый раунд, на попытки поглаживания тот и вовсе закатывал глаза и откидывал голову намекая на смертельную скуку и потерю интереса, но стоило парню опуститься к чужим бедрам, и с силой их сжать как чужое тело дрогнуло. Почти незаметно, всего на долю секунды но Джуго заметил это. заметил как златовласый изменился в лице, заметил как острые зубы впились в губы оставляя на тех красные отметины, заметил как дрогнули колени в попытках свестись вместе. Это было оно, то что он искал. Его фиолетовый глаз потемнел, зелёный же наоборот, стал ярче. Он медленно разжал пальцы, а после сжал их снова, в этот раз еще сильнее, еще более требовательнее. Реакция повторилась. — Тебе ведь нравиться — сказал Джуго тихо, почти задумчиво — знаешь, до конца бы не подумал что тебе действительно нравиться когда кто-то сверху Эльф усмехнулся, криво, устало, но усмешку спешно сменил тихий и удивленный ах, от того как гетерохром грубо, и безалаберно дернул его бедра в стороны, заставляя их разъехаться. — Ты всегда был слишком проницательным для монстра в кандалах — прикрыв губы запястьем едва слышимо пробормотал тот, спешно уведя взгляд куда-то в сторону, дабы не видеть того самодовольного прищура на чужом лице — А ты всегда был слишком уверенным для того, кто позволял себе поить меня хрен пойми чем — пальцы парня грубо, почти по-хозяйски стали обшаривать чужие конечности, особое внимание конечно же уделяя заднице, мня и сжимая ее так, словно она была тренировочной игрушкой Златовласый выгнулся, не сразу конечно, он старался держать лицо до самого конца, но проникнувшие внутрь фаланги были определенно против его плана игнорировать происходящее показывая что он в подобном определенно лучше чем заключенный, но если одну он мог, хоть и с огромным трудом но игнорировать, то на второй из приоткрытых губ все же вырвался нежеланный сдавленный стон, заставивший черноволосого шевелиться еще быстрее, иза чего бледноватое тело изгибалось, в то время как тонкие пальцы в белых перчатках, которые они даже не потрудились снять, пытались ухватиться хоть за что-то, в итоге все таки находя какую-никакую опору в белого цвета простынях, которые жалобно скрипели иза слишком уж сильного хвата — О, а ты злишься? Мне казалось тебе понравилось — гласные тянулись неосознанно, в то время как дыхание сбивалось заставляя парня жмуриться и запрокидывать голову в попытках переключить внимание на что-то другое — Мне бы понравилось куда больше, если бы ты не заставлял меня отсосать себе в первые минуты после похищения — движение было грубым, заставляющим протяжно заскулить, но даже не смотря на это черноволосый не дал свести колени вместе до сих пор с силой удерживая одну из ног прижатой к дивану, в то время как второй тот не особо переживая за чужую сохранность вгонял фаланги уже трех пальцев по самое основание, заставляя тело желтоволосого выгибаться еще сильнее, с каждыми разом будучи все ближе и ближе к тому чтобы начать трещать — Сучара, давай нежнее! — из горла вновь вырвалось что-то походящее на сдавленный стон, заставляющий жмуря веки отвернуть голову в сторону, вжимаясь щекой в матрас — я не резиновый вооб-! Возмущенный возглас заглушил громкий стон перемешанный с шлепком кожи о кожи, заставляющим с явным негодованием зыркнуть на вошедшего без какого-либо предупреждения пятнадцатого, и начавшего неспешно двигаться даже не уточнив о готовности второго. Но, на самом деле, зеленоглазый был не то чтоб и против. Ноги без желания, больше рефлекторно схрестились за чужой поясницей, в то время как собственные пальцы переплелись с пальцами второго, с силой сжимая чужую конечность Их лбы снова соприкоснулись, но теперь — без удара. Дыхание было рваным, горячим, тяжелым, но оно больше не рвало легкие. Джуго закрыл глаза, всего на мгновение, его алые пряди беспорядочно прилипли ко лбу иза пота. Эльф заметил это и, сам не понимая почему, улыбнулся мягче. Очередной шлепок был уже более мягким, в этот раз не заставляя выгибаться словно на сковороде, а лишь вызывая тихие вдохи прямо к губы напротив, ощущая на себе вызывающий покалывание на коже взгляд Тепло между ними росло не вспышкой, а медленно, как тлеющий уголь, который вот-вот станет огнём. Прикосновения были редкими, почти скупыми, но от этого более значимыми. Каждый толчок, как новое, более сумасшедшее заявление, которое ещё не произнесли вслух. Они обменялись взглядами — зелёный в зелёный, фиолетовый в жёлтый отблеск волос — и в этом взгляде было всё: прошлые битвы, несказанные слова, боль, злость и странная, почти пугающая нежность, выросшая на их месте. Ночь за стенами этого помещения всё ещё пахла железом. Но внутри стало чуть теплее. И этого было достаточно, чтобы поставить точку.