ненавижу тебя

чонвон ненавидит губы джея потому, что они отвратительно приятные, ненавидит тело джея потому, что оно слишком идеальное, ещё ненавидит его голос потому, что на парах английского почему-то появляются не особо приемлемые фантазии. он ненавидит его целиком и полностью, поэтому наверное разрешает чонсону после школы вести его в свой дом и доводить до таких ярких ощущений, что колени сами по себе дрожат, а в глазах темные пятна. ян прекрасно осознает, что уже несколько месяцев прикрывает ненавистью желание быть под своим одноклассником почаще, но со временем это чувство начинает становиться чем-то большим, ревность глушит все предохранители и сладкое «нравится» хочется произнести просто так, все равно в постели они или в школе разговаривают с одноклассниками, ему все время хочется сказать это слово — это все пиздецки пугает. младшему же нравилась соен из параллели, которая валентинку ему на 14 февраля отправила с признанием, а он ее отверг, продолжая гладить пака по коленке в столовой из-за того, что тот тоже без внимания не остался. чонсон красивый, богатый и невероятно заботливый. когда ян болел, он каждый божий день ходил как на работу к нему домой с всякими вкусняшками, которые почему-то, блять, в обычных магазинах не продаются. конечно классно когда рядом есть такой человек, но как только он начинает чонвона дразнить, то все плюсы забываются в миг. мама чонсона любит яна как собственного сына, все время говоря с кого надо брать пример, а старший потом отыгрывается. чонвон не может сказать, что ему это не нравится, да его просто бесит, что все это нравится. у них в школе отношения знакомых, которые срутся каждый день по мелочам, только не все знают, что младшего после этого зажимают по всем углам темным с фразой «не пущу пока не простишь». вот сдалось ему это прощение, все равно всегда добивается чего хочет. ебучий четверг. каждый день проведенный в доме пака можно назвать ебучим, а чонвона ебаным в этом доме. сегодня они посрались из-за того, что вдруг чонвону не понравилось, как чонсон разговаривает с чеен. конечно, этого не признал и сказал что-то вроде «ты бесишь меня больше, чем обычно, поэтому не подходи ко мне вообще», а утро начиналось с того, что ян сам полез целоваться в туалете с улыбкой во весь рот. естественно, пак не тупой и прекрасно знает, что младший ревнует, но признать не может потому, что не гей абсолютно точно, кстати, еще одна причина почему младший скрывает все. чонсон ему перестал верить, когда они впервые случайно поцеловались. все как в тупой дораме — чонвон падает, а чонсон сверху. ян оказался чувствительным и старший этим воспользовался в тот момент по полной программе, хотя они и были оба девственниками. старший хочет сказать огромное спасибо учительнице по географии, которая поставила их на совместный проект. — я сказал, что настроения у меня нет, а значит отвези меня домой. — чонвон упрямится и садится на диван, складывая руки на груди. — почему у тебя настроения нет? — пак хитро щурится, надеясь, что младший сам признает, но нет, они в кошки мышки до утра играть будут. — рожа твоя меня бесит. — из яна весь яд выходит и все льется на чонсона, а ему хоть бы что, правда наружу вылезет в любом случае и он этому посодействует. — хорошо, не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. — старший резко тянет чонвона за ноги, стягивая таким образом штаны, затем кладёт их себе на плечи, целуя внутреннюю сторону бедра. парень бедный аж ногтями в диван впивается чтобы не упасть и пищит как котёнок. — да блять! — и все, резко послушный, но пака не устраивает это, он намерен добиться своего. вдруг оба слышат, как кто-то ходит около лестницы, младший в панике, но его однокласснику, кажется, вообще по кайфу испытать свои и чужие инстинкты самосохранения. — я тебя умоляю, пошли в твою комнату, твои родители на втором этаже, если они это увидят я не переживу. — ну твои проблемы. — фирменная улыбка чонсона врезается прямо под колено, рисуя языком нелепые узоры. чонвону уже от этого хочется заскулить и желательно, откинуться, но напряжение, находящееся в груди не давало нормально расслабиться. — пока ты не скажешь о том, что ревнуешь, я не перестану. яну интересно как далеко зайдут эти игры, заставляющие сердце вжаться в ребра. старший так хорошо все выводит, целует настолько проникновенно, что возбуждение нарастает с каждым касанием губ. когда дело дошло до засосов, чонвон перестал видеть что-то, кроме потемнения в глазах. вдруг белье начинает тоже потихоньку слетать, что вызывает бурную недовольную реакцию. — пожалуйста, пошли в твою комнату, я разрешу себя взять. — чонвон начинает искать обходные пути, но пак даже останавливаться не собирается, абсолютно игнорируя. — а с чего ты взял, что мне придется твоего разрешения спрашивать? ты в моих руках слабеешь, даже когда мы просто целуемся. — руки, держащие ноги на сильных плечах, резко начинают скользить, а ухмылка становится шире. у чонсона никакого опыта в минете не имелось, но порнушки в свое время посмотрел не мало, а потом она стала ему не особо нужна потому, что рядом появился тот на ком можно все это пробовать. всякие красивые девушки с огромной грудью обычно делают подобное слишком наигранно, а старший сделает это в своем собственном стиле. сначала языком пробует головку и смотрит на чужую реакцию. у чонвона рот набит вздохами, которые никак не могут выйти. чонсону этого мало, поэтому пытается взять полностью, обвивая языком. первый несдержанный стон — хорошо. пак внутри себя улыбается как чеширский кот, а бедному мальчику остаётся только лежать и просить о пощаде. — пожалуйста, прошу тебя, давай пойдем в твою комнату. — на его глазах чонсон вертит головой с членом во рту и от этого жеста у яна все внутри сжимается. старший аккуратно исследует только головку органа, давая себе передохнуть лишь пару секунд, а затем снова вбирает в себя. чонвон тянет его за волосы, насаживая немного глубже, но пак специально не поддается, делая все в своем темпе, не собираясь подчиняться чужим рукам. тяжёлые вздохи и выдохи звучали как мелодия для ушей. чонсон наконец-то осмеливается взять глубже, расслабляя горло. ян хочет толкнуться, но сильные руки держат его на месте за бедра. пак подавлял все рвотные рефлексы, специально держа во рту как можно дольше, но в итоге все равно отстраняется с тяжёлым вздохом. — ничего не будет как ты хочешь, мое сокровище, пока ты не сказал то о чем я просил тебя. — чонсон слышит только вздох, значит играть они будут до конца. чонвон гладит старшего по голове, решаясь на это безумие, но о своих чувствах говорить не будет, и пусть увидят родители, плевать, может тогда этот дом станет для него запретный, хотя зная своего одноклассника, он придумает обходные пути. низ завывает от приятного возбуждения и чужих рук, двигающихся на члене. чонсон опять начинает свою игру, только теперь серьезнее и вбирает всю длину. больше себя в руках чонвон держать не может, поэтому несдержанно стонет, забивая на то, что в доме они не одни. паку, естественно, нравится все это безобразие. он аккуратно двигает головой, смотря на то, как младший получает удовольствие, не сдерживая себя. челка прилипла ко лбу, как и майка, а лицо все красное, кажется, он был совсем немного смущён. бедный ян снова тянет за волосы, не озвучивая свои мысли о том, что скоро кончит, но чонсон резко лишает его какого-либо трения. — хитрый какой. — пак тяжело дышит, довольно ухмыляясь на терзания младшего. — я ревную, я ревную, слышишь? — хрипло говорит чонвон, пытаясь притянуть старшего к себе за поцелуем, но старший ухмыляется и ведёт носом по бедру, заставляя вздрогнуть. — дальше. — что дальше? — говори дальше, надо было раньше говорить, что ревнуешь, а теперь все надо возвращать с процентами. — да блять. — будь хорошим человеком, давай же, иначе ты никогда не кончишь, а мои родители все это увидят. чонсон целует плоский живот, пока рука скользит по члену резкими движениями, а глаза устремлены к самому яну, чтобы рассмотреть его черты лица. вся эта ситуация похожа на какой-то фанфик с kpop айдолами, который в реальности быть не может, но сейчас он чувствует, как горлу подступает воздух, заставляющий выпустить его на волю. старший слишком увлекается поцелуями косточки бедра, аж глаза прикрывает и перестает двигать рукой. — меня бесят люди, которые постоянно признаются тебе в любви, ты мягко отшиваешь их, а они все равно ходят за тобой и ищут твоего внимания, но все твое внимание…я хочу чтобы оно было только моим…черт возьми, чонсон…- чонвон чувствует, как горячее дыхание осыпает его тонкую шею. — мне нравится когда ты целуешь меня, нравится когда твои руки на уроках химии гладят мое колено, нравится когда касаешься меня, спины, руки, не важно, даже когда рядом с нами стоят люди…мне нравится… внутри пака разгорается узел, который хорошо скрепляет родной ему голос. чонсон подтягивается к яну за поцелуем, продолжая двигать рукой, пока младший не изливается в нее, тихо простанывая любимое ненавистное им имя. — моих родителей нет дома, чонвон, это домработница в наушниках. она нихуя не слышит, когда убирается. — чонсон смеётся, обнимая тонкую талию. — ты ахуел? я тебе рот заклею и член отрежу, паразит. — чонвон злится, смотря в эти ебучие, но самые красивые в мире глаза. — зато мы в отношениях. — я не гей.