Без подробностей

Глава 8.

             Слава стоял над столом, разрезал сыр на бутерброды, стараясь ни о чём не думать, а наслаждаться настоящим. Покряхтев с техникой, Мирон разобрался, как включить на телевизоре нужный мультфильм и пришёл на кухню, любоваться созданием бутербродов.       Один из кусочков, который Слава нарезал специально для хлеба, Мирон нагло стащил, коснувшись пальцами с его. Из-за этого на какое-то жалкое мгновение сбилось дыхание, а по спине предательски пробежали мурашки. Свою руку Слава невольно слабо одёрнул, глядя в сторону, возмутился, что у него своровали ломтик и нужно будет ещё резать. Мирон в ответ быстро просунул остаток откушенного сыра Славе промеж губ и скрылся из виду, по звуку — плюхнувшись на кровать.       Слава довольно скоро к нему присоединился, и они отлично провели всё время, пока шёл мультфильм. Мирон делал бесконечно много комментариев, из-за чего часто нужно было ставить на паузу, ещё он старался много не есть и не пить, но получалось у него плохо. Телефон часто вибрировал, и его глаза так и бегали в его сторону, чтобы прочекать наконец все набежавшие сообщения, но он хоть здесь он стойко держался и лишь раз посмотрел время.       — Моя спина, ты вот не чувствуешь себя порой семидесятилетним? — спросил Слава, когда после долгого сидения почувствовал, как прострелило позвоночник.       Мирон посмотрел на него вопросительно, потом задумчиво кивнул и заполз за него, начав сильно надавливать на спину пальцами, растирая и пощипывая.       — На самом деле порой бывает, но я стараюсь держать своё тело в хорошей форме, поэтому случается не так часто, да и можно спутать с болью от тренировок.       Он методично массажировал, пока Слава также методично учился дышать и думать. По его шее пробежала дрожь, после которой Мирон остановился, а потом хмыкнул.       — Ты чего?       — Просто, пока делал массаж, голову посетили пошлые мысли.       Он вдруг встал с кровати и оказался спереди, присел на кровать, стал вглядываться в Славины глаза и, вероятно, заметил остановившееся дыхание.       — Не только меня? — улыбнулся он и приблизился, боднувшись носом о его нос.       Прикрыв глаза, Мирон нашёл губами его губы и стал раз за разом целовать, страстно и желанно. Слава не мог позволить себе закрыть глаза, хотя очень хотелось сожмуриться из-за удовольствия, проходящего по всему телу. Он отвечал, как мог, и смотрел совершенно безумно, не веря тому, что происходило.       Вдруг в грудную клетку упёрлась ладонь, Слава оказался поваленным на кровать.       — Тебе всё ещё нравится погрубее или ты хочешь только ласки?       Слава смотрел, опять как загипнотизированный змеёй, в голубые красивые глаза и слышал только собственное дыхание, настолько громким оно было. Он понимал, что такой волшебный момент будет лишь единожды, это магия первого раза, первого поцелуя, и он собирался с силами, чтобы выжить всё возможное наслаждение, пока имелась такая возможность.       — Хочу чтобы ты был собой, со мной, во мне и немного диким зверем.       Мирон оскалился, поменял взгляд на более волчий и ещё тяжелее навалился сверху.       — Как скажешь, — прошептал он на ухо.       От одежды он избавился, как от чего-то отвлекающего, но совсем не стоящего внимания. Снял и с себя, и с партнёра, после чего из кармашка штанов достал — подготовился к встрече — презерватив и быстро раскатал по члену.       Начинал он, несмотря на весь свой пыл и Славино желание — плавно, очень нежно и деликатно, прекрасно понимая, что это первый раз за долгое время и лучше вообще использовать смазку. Только спустя десятка дразнящих укусов и несколько пошлых слов на ухо с призывом быть раскрепощённее, не ждать многого, но пытаться себя самого развлекать всякими фантазиями, он стал наращивать и скорость, и степень напора, сильнее прижимая к кровати, вертя в руках, хватая за задницу и дразня лёгкими поцелуями.       Слава не чувствовал особую магию, это было механическое действие, но те слова и действия, сам человек рядом с ним — всё это вызывало теплоту в душе, которую он ценил намного больше физического оргазма, но и к нему он в итоге пришёл.       — Хочу тебя ещё, — сказал запыхавшийся потный Мирон, вжимаясь до максимально возможного в Славу и прижимаясь к нему, чтобы поцеловать, укусить и потрогать.       Слава чувствовал запах спермы, презерватива и пота и не хотел, чтобы всё это так быстро заканчивалось.       — Так бери, — улыбнулся он и полностью расслабился на кровати, подставив щёку и вскинув бёдра. — Я весь твой.