Зависимость

      Наполненный людьми бар, сменяющаяся друг за другом музыка и неизменный стакан с давно уже не прохладным виски. Не учитывая последнее, Джеку очень даже мог бы понравиться этот вечер. Правда, был еще один небольшой фактор — компания. Она просто отвратительна. Шумная девчонка, которой на вид лет четырнадцать, амбал-телохранитель с каменным лицом и чертова Лилит.              Если в начале вечера она раздражала, только когда начинала говорить, то теперь одно ее присутствие выбешивало Джека. Хотелось подкорректировать воспоминания ныне собравшихся демонов и закончить этот цирк с конями. Если с девочкой недоростком и темной версией Леона (в худшей своей ипостаси), он еще мог провернуть свои фокусы, то Лилит вне зоны досягаемости его способностей. Единственное, что оставалось делать, так это сидеть, растягивать неприятно теплый алкоголь и вглядываться в потемки зала.              Пробегаясь по пьяной массе веселящихся и галдящих людей, Джек остолбенел. Прыткий взгляд ухватился за фигуру парня. Эти черты преследовали его во снах, наводили сладострастные мечтания. За недели истязаний в разноцветной сетчатке глаз ясно отпечатался образ его мучителя. Риз. Что тогда, что сейчас. Всегда он. Никто другой так не двигался, не привлекал к себе взглядов. Играющая музыка задавала темп плавным движениям, которые заставляли Джека с силой сжать подлокотник кресла.              Он здесь, всего в десятке метров.              Бурлящая внутри ярость разгоралась с новой до этого неизведанной силой. Хотелось сорваться с места, затащить брыкающееся существо в подсобку, приковать этого вечно сопротивляющегося демона к себе и… Эмоции затуманивали разум. Джек не знал, что бы он сделал, не будь рядом помехи в виде Лилит, и не касайся их разговор непосредственно танцующего поблизости демона.              Джеку хотелось проклясть все и всех за этим столом. В особенности Лилит за дотошность и наблюдательность.              — Все в порядке?              Смешливый тон Лилит заставил и без того еле сдерживающегося Джека сделать один большой глоток и с трудом взглянуть в искрящиеся огнем самодовольства глаза. Она знала все, чувствовала своей сучной натурой и продолжала прожигающе смотреть.              — Просто чудесно, продолжай, — утробно прорычал Джек.              Явно оскорбленная и недовольная, Лилит продолжила свое вещание, в ее речах мелькали слова о демонах, опасности и незарегистрированном нефилиме. Дальше Джек уже не слышал, его разумом завладел чарующий танец по ту сторону зала. Не осталось ровным счетом ничего, кроме Риза и его танца. Весь мир сузился лишь до них двоих. Джек просто продолжал сверлить единственную волнующую его персону, пока та даже не подозревала о его присутствии.              Если бы не обступившие Риза люди, он бы и не почувствовал присутствие Тимоти. На удивление парниша оказался полнейшим идиотом и совершенно не прислушивался к советам, раз так непринужденно общался с Мокси. Пределу злости уже не было, просто чистая ярость и разочарование. Уже давно не вникая в разговоры под ухом, Джек связался с заведующей бара по их личной сети общения.              «Что, черт возьми, ты творишь, Мокси? — мысленно прорычал Джек и взглянул на своего фамильяра, в особенности на его счастливую ухмылочку, он осознал. — Вы нашли его. Малыш Тимми, давно закончил свое задание. И ты это знала.»              В ответ последовала оглушающая тишина. Злость бурлила в жилах раскаленным металлом. Масла в огонь подливали бесящие янтарные глаза Лилит, временами прожигающие его насквозь. Только вот Джеку уже было плевать. Мыслей не осталось, их пересилило желание вернуть то, что по праву принадлежит ему.              Риз обрастал людьми рядом с собой, особо приветливо улыбался Тимоти и низкому парню в очках. Сидеть на месте становилось все сложнее и сложнее, а Лилит все продолжала и продолжала. Казалось, только секунда отделяла Джека от импульсивных действий. Его терпение закончится, он заткнет ей рот и пойдет к столику с противоположной стороны.              На удивление, Лилит закончила сама, попрощалась со всеми присутствующими и испарилась во воздухе со словами:              — Буду ждать от вас информацию. От всех вас.              — Обязательно, — озлобленно кинул Джек в пустоту.              Больше он не собирался разыгрывать спектакли радушия и дружелюбия. Грузным, быстрым шагом Джек устремился в сторону Мокси, заговаривающей язык очередному пьянчуге. Тяжело упав на стул, Джек ехидно улыбнулся подруге:               — Ищешь нового папашу своим спиногрызам? — отбирая стакан с янтарной жидкостью, Джек сделал большой глоток и с омерзением выплюнул. — Шнапс. Отвратительный выбор, прям подстать тебе.              Оскорбленный посетитель уже собирался ударить Джека, как тот моментально направил его мысли в другое русло. Мужчина незамедлительно поспешил встать и выйти.              Допивая мерзкую жижу, Джек совершенно не обращал внимания на недовольную девушку за стойкой. В данный момент он целиком и полностью отдался созерцанию святящегося от счастья Риза. О, эту улыбку Джек прекрасно помнил, но как же давно он не видел ее, а сейчас самая красивая улыбка на свете была направлена в сторону Тимоти — чертовой копии.              Он был готов сорваться с места и подойти к ни о чем не подозревающей компании. Хотя честно говоря, Джек сомневался, что его чудесный фамильяр просто так осматривается по сторонам. Они оба знали, что попали в капкан, который явно играл на руку Джеку. Самое время преподать урок нерадивому мальчишке. Только вот сильная женская рука удержала его на месте.              — Джек, не в моем баре.              — А что ты сделаешь? — раздражение слетало с языка. — Заставишь меня влюбиться в тебя, прям как того бедолагу, глотающего твое дешевое пойло? Ну уж нет, дорогая. Со мной твои фокусы не прокатят.              Обернувшись, Джек вновь устремил взгляд в сторону, где должен был находиться Риз со своей небольшой компанией. Только вот никого больше не было.              — Где они?.. — едва шепотом произнес Джек и вскользь заметил легкую улыбку, тронувшую губы Мокси.              — Кто?              — Не придуривайся! — прикрикнул Джек и твердо переспросил. — Где Риз? Я все прекрасно видел и понимаю, что ты с самого начала все знала. Как давно? Сколько ты водишь меня за нос? Ну же! Отвечай!              Со спины к Мокси подошла одна из ее девочек, обошла стойку и осторожно поинтересовалась, все ли нормально, но едва завидев Джека, официантка сбежала восвояси. Тяжело вздохнув, Мокси вновь как ни в чем не бывало начала принимать заказы. Мимолетный взгляд девушки прошелся по напряженной фигуре Джека.              — Отпусти его, — спокойный голос Мокси вновь начинал раздражать Джека. Но даже зная это, она продолжала, — Вот скажи, что ты сделаешь, поймав Риза? Я знаю тебя. Там не будет ничего хорошего. Ты и так достаточно причинил ему боли. Дай парню, хотя бы сейчас, спокойно существовать. Если любишь — отпусти.              — Ни за что!              Любовь? Чушь собачья, снова она на это давит. Никогда не было никакой любви. Была лишь до ужаса болезненная привязанность. Зависимость, которая до сих пор не дает Джеку завершить начатое. Необходимо избавиться от сковывающих его чувств.              Джек сорвался с места. Здесь больше не чего делать. Разговаривая с давней знакомой, он только теряет время. Теперь, когда внутри обосновалась уверенность, что Тимоти все это время знал и водил его за нос, Джек мог без проблем найти Риза. Точнее выпытать.       Пару сломанных пальцев еще никого не убивали. Правда, было немного жаль, что с ним не было его излюбленного пистолета, тогда бы превозмогло искушение вновь увидеть зияющую дыру от пули в черепе Тимоти. Но ладно, все потом. Этот мальчишка еще поплатится за свою ложь. Если Мокси он был ещё готов спустить это с рук, то его фамильяр получит сполна за каждую недомолвку.              Мысли о мести захватили его разум, и Джек не заметил, как кто-то со всей дури влетел в него. Кто-то мелкий и назойливый. Опустив взгляд вниз, он мог уже назвать, кто со всей силы вцепился в его руку. Это была Тина. Дело дрянь.              — Все еще здесь? — с удивлением кинул Джек и вырвал запястье из цепких детских пальцев. — Кто впустил в бар такое дите, как ты? Мне казалось уже давненько начался тихий час.              — Хих, — наглые раскосые глаза мелкой психопатки пристально всматривались в него, — Божежки, ты прям как белка в колесе. Все бежишь и бежишь и даже не догадываешься, что у дороги в колесе нет конца. И так снова и снова. Тупо-о-о…              Девчонка с шумным хохотом пронеслась в глубь бара, видимо в поисках своего амбала-телохранителя. По спине Джека в секунду пробежала толпа мурашек. Чертова Тина и ее предсказания. Как же она бесила… Ее неуправляемое поведение вымораживало, но хуже были только ее способности. Девчушка заглядывала в будущее, стоило только ее коже соприкоснуться с чужой. Но благо смысла от этого было не много. Предсказания скорее привносили хаоса в чужую жизнь, увиденное этой девчонкой сбывалось лишь пару раз. По большей части она несла совершенно не связанный бред. Ничего больше.              На запястье до сих пор чувствовалось прикосновение. Распахнув дверь, Джек как можно скорее поспешил уйти из этого злосчастного места. Хотелось помыться, и совсем не от того, что от психованной знатно так попахивало…              Тяжёлые шаги эхом отдавались в голову точно в такт бушующим внутри мыслям. Каждая секунда приближала его к дому Тимоти. Джек потирал зудящие от предвкушения костяшки пальцев. Внутри роилась тысяча и одна мысль.              Как он пригвоздит фамильярна к стене, заставит прочувствовать весь спектр и эмоциональной, и физической боли. Он вынудит парнишку осознать, что врать Джеку ой какая плохая идея. Выпытает, где прячется его ненаглядная сиренка, так изящно высасывающая из него силы каждую ночь.              Наконец Джек добьется своего. Отомстит за Ангел, избавится от величайшей слабости. А Риз… Джеку становилось не по себе при одной мысли о нем, о том, что вот она — финишная прямая их отношений. Одновременно хотелось причинить безумную боль парню. Заставить того пройти через все самому, но при этом душа была не на месте, при одной мысли о страдающем Ризе.              Джек не знал, что делать и чувствовать.              Подойдя к дому, он так и не нашел куда деть эти мешающие эмоции, но их перебили возгласы распластавшегося на ступеньках парня. Эти очки, казалось бы, отпечатались в сознании, Джек точно мог сказать, что этот простофиля знаком и с Тимоти, и с Ризом. Перепалка двух людей заставила его остановиться.              — Ив, эти лестницы — это мучение! — выл парень в очках, пока измученная девушка пыталась взвалить его тело на спину, — Брось меня, я лишь балласт на твоей прекрасной спине!              — Ты сейчас договоришься. Возьму и брошу…              Степень алкогольного опьянения людей Джек оценил бы на хорошую такую четверочку с плюсом. Это как раз было ему на руку. Пьяные люди болтают больше, единственное пахнут в хуже.              Учтиво приветствуя и помогая девушке отнести на этаж явно скверно стоящего на своих двоих парня, Джек вклинил интересующий его вопрос в момент, когда поддерживал роющегося в брюках парня.              — Кстати, случаем не знаете Тимоти? — шевеление пьяного тела замерло, — Такой странный, зашуганный и живет под вами.              — А с какой целью интересуетесь?              Настороженный взгляд медленно, но верно трезвеющих глаз девушки взметнулся к нему. Она явно не доверяла незнакомцу, но и прекрасно знала о чем ее спрашивают. С ней пришлось бы сложно, но благо парниша в руках был в разы разговорчивее.              — Да! Тимоти знаем! Но если его ищете, думаю ему сейчас не до вас, — смешливая улыбочка налетела на лицо пьянчуги. — Уже ночь на дворе, да и они с Ризом ушли по речке погулять. Приходите ближе к вечеру, тогда-то он будет.              Довольно хмыкнув в ответ, Джек усадил парня на пол и поспешил удалиться. Больше не за чем было играть этот спектакль. Теперь оставалось только достать телефон и посмотреть, где находилась ближайшая речка. Больше он не упустит их, а после всего обязательно вставит в Риза какой-нибудь маячок, а лучше посадит на строгий ошейник.              Внутри разгорался не оправданный восторг от одной мысли об этом.       

      ***

             Ступая по мощеной набережной и вглядываясь в едва мелькающие рассветные лучи, Тимоти ощущал навалившуюся тяжесть. Он сбежал, схватил Риза и позорно сбежал, едва узнав о близости Джека. После этого не было никаких гарантий, что Джек не избавится от него, как и от других двойников… Но Тимоти ни о чем не жалел, вглядываясь в расслабленное и умиротворенное лицо Риза, который замер у самой кромки темной волной глади. Ради него Тимоти не задумываясь сделал бы это ещё раз. Если у него нет будущего в дали от этого монстра, то пускай оно будет у Риза.              Медленное шевеление рядом озадачило Тимоти. Шорох травы и одежды, так небрежно брошенные на тропу ботинки Риза, пока он сам незамедлительно сделал сначала первый осторожный шаг вперед, затем еще и еще.       Звук расступающейся перед ним водяной глади привлекал к себе. Манил зайти еще дальше, окунуться с головой. Хоть вода явно была холодной и пробирающей до костей, Ризу это приносило определенного рода облегчение. На его губах заиграла странно-счастливая улыбка. Он походил на безумца, сбежавшего с психушки, и это настораживало Тимоти.              — Тебе не холодно?       — Нет, — легко выдохнул Риз. — Немного мокро, и только.              Лжец. Какой же Риз лжец. Тимоти прекрасно ощущал пробирающий осенний ветер, холод отдавался покалыванием в теле. Не в силах продолжать смотреть в спину и темные вихри волос, развивающиеся на ветру, он приблизился к водяной бездне, так манящей Риза. Глубокий вдох раздался в нескольких метрах от него — это был Риз.              Он сделал шаг вперед, затем еще один, еще и еще. Штаны неприятно прилипали к коже и сковывали движения, но ему было все равно. Вода привносила с собой спокойствие и остужающий разум холод.       Звуки всплесков разносились в ночи, а Ризу хотелось просто на просто взять и ступить в реку целиком. Погрузиться с головой. Ощутить режущий кожу холод, и успокаивающую пелену водяной глади. Заныривая под толщу чарующей воды, Риз перестал различать окружающие его звуки. Не было больше ничего, лишь успокоение, но и оно не продлилось долго.              Уже через пару секунд Тимоти схватил и вытащил его из-под воды.       — Стой! Ты спятил… вылезай.              Тимоти постарался удержать вновь ускользающего в воду Риза за плечо, но промахнулся и сам ступил глубже в воду, на что получил смешливое «Ой», а вслед на него полетел новый поток влаги. Холодные капли теперь впитывались в одежду и холодили и без того неживую кожу.              — Теперь и я намок… — горько усмехнулся Тимоти и пнул воду в сторону Риза, причитая, — а батарея у нас вообще-то дома всего одна. Так и будешь ходить в мокром и с остатками водорослей на штанах, ведь стиралки ни у меня, ни у тебя нет.              — Да не бухти ты!              Не давая Тимоти опомниться, Риз подбежал и опрокинул парня в пучину вод. Затем, как можно скорее, поспешил скрыться из поля зрения. Выбравшись на берег и подхватив обувь, он окинул взглядом выбирающегося следом Тимоти и поспешил сбежать. Казалось вот сейчас его компаньон взорвется и пустится в погоню, и внутреннее чутье подсказывало, что уж лучше Ризу не быть пойманным.              Однако из тьмы набережной вдогонку послышался смешок, который заставил Риза обернуться и встретиться с до неправильного мягким взглядом Тимоти. Внутри все сжалось в комок, а голову раздирала настойчивая мысль. Все должно быть иначе. Это не был голос Ангел, скорее его внутреннее чутье.              Заглядывая на выбравшегося из воды Тимоти, Риз неизбежно пытался понять в чем проблема, почему его так штормит. То он чувствует безумное умиротворение, то на него находит эта странная тревога. Даже проходясь по набережной, отдохнувший и мокрый до нитки, Риз пытался вникнуть в суть своих ощущений. Мысли кружились вокруг да около, но никак не хотели находить здравого ответа.       Казалось прошли часы и километры, прежде чем они нашли свой небольшой привал. Однако хлюпанье, в когда-то еще сухих ботинках, говорило об обратном. Они не разговаривали, просто гуляли до момента, когда осторожливый голос Тимоти не предложил осесть на ближайшей лавочке.              До того момента, как Тимоти заговорил, Риз словно погрузился в некую прострацию. Что-то ему напоминала эта прогулка, словно такое уже случалось когда-то давно. Спокойствие, тишина и настойчивый взгляд этих красивых глаз. Только вот услышав настороженный вопрос, Риз почувствовал, что иллюзия дала трещину. Больше не было того чувства дежавю, остались лишь они вдвоем.              Тимоти сидел с краю обшарпанной лавочки и изучающе смотрел лишь на Риза, который неотрывно всматривался в раскинувшуюся напротив реку. Карие глаза ловили каждый изгиб берега, замечали размеренную рябь течения и сияющие лучи плавно восходящего солнца, совершенно не сравнимые с ночными фонарями.              Темная вода завораживала, окунала в мысли, заставляла задуматься. Только вот мысли, таящиеся в дальнем углу сознания, совершенно не нравились Ризу. Что-то внутри неустанно вторило, что Тимоти не тот. Не он должен быть сейчас рядом и смотреть выжидающе. Все должно быть не так. Казалось, словно еще чуть-чуть и он ухватится за то недостающее, только вот стоит ему потянуться в сторону Тимоти, как все наваждение в мгновение исчезает.              Риз не знал кого жаждала его душа, а Ангел предательски молчала.              Первые восходные лучи находили на иссиня-черную гладь реки. Риз старался смотреть только на нее, лишь бы не встречаться с пытливыми глазами Тимоти. Ведь, ощути он снова эту нежность и безмерную заботу, клубок мыслей неизбежно станет еще больше.              — У тебя все нормально? — слегка подергивая за плечо, спрашивает Тимоти, — Выглядишь не очень.              Поднимать взгляд Ризу не хотелось, он снова увидит не того. Снова почувствует тоску, разделяющую наваждение и реальность.              — Я в порядке, — легкий вздох слетает с губ Риза, а он сам старается поверить в сказанную ложь, — все прекрасно.              Фальшивая улыбка с легкостью налезает на лицо, но она не в силах удержаться надолго. Кого он хочет обмануть? Если Тимоти еще выйдет, то себя нет. Когда-то он хотел вынуть чувства наружу и стереть все воспоминания к чертям собачьим. Все, лишь бы продолжить жить как прежде. И вот оно случилось. Но не было никакого облегчения, только зияющая внутри пустота.              — Риз… С таким тоном о счастье не говорят… — осторожная рука Тимоти находит свое место на влажной от речной воды коленке Риза. — Хочешь поговорить? Я готов тебя выслушать. Мне, ты можешь довериться.              — Про счастья речи и не было. Я просто плыву по течению. Ну или стараюсь плыть, пытаюсь отпустить прошлое и начать жить настоящим. Тим, все хорошо. Главное у меня есть все вы. Вон, Иветт, Ангел, Майя и… ты, — не отводя взгляда от бегущей воды, шепчет Риз, а в голове настойчиво всплывает чужое имя. — Пока вы рядом, я как-нибудь да выкарабкаюсь.              — Риз…              Слова с трудом сходили с языка, казалось еще секунда и Тимоти не сдержится и заключит Риза в не особо теплые и невозможно долгие объятия. Постарается выгнать из чужой головы образ Джека.              Даже сейчас он ощущал, как смотрел на него Риз и какое разочарование проглядывалось сквозь радужку глаз. Тимоти устал от этого. Устал, что в нем видят другого человека. Пускай все остальные люди замечают его самого, но почему именно самый важный сердцу человек в упор не видел его самого.              — Прекращай. Пожалуйста, хватит врать. Посмотри, наконец, на меня, — умоляюще просит Тимоти, словно совершенно забыл чье лицо носит, и кто он для Риза в первую очередь. Только вот тот оборачивается, несмотря ни на что, в карих глазах моментально проскакивает надежда, которая в момент меркнет. — Заметь меня, наконец. Прошу.              Снова этот взгляд. Снова Риз не видит Тимоти, лишь различает в нем до безумия похожую на Джека оболочку. Душу рвало на мельчайшие лоскуты, Тимоти больше так не выдержит. Не сейчас, когда ему открыла глаза Мокси. Он больше не мог так. Это просто на просто выше его сил. Совершенно не задумываясь и поддаваясь импульсу, Тимоти кладет ладонь на щеку ничего не понимающего Риза и осторожно притягивает того к себе.              Легкий испытывающий поцелуй заканчивается даже не успев начаться. Только вот этого было мало.              Риз не знает, что делать, что чувствовать, когда осторожные теплые губы вновь ложатся на его собственные. Разряд сравни молнии проходит по телу, руки немеют, в голове каша. Он ощущает, как чужие нежные губы целуют, чувствует, как по коже проходят мурашки, чувствует, как забывается и тонет в приятных ощущениях.              Сознание плывет, хочется больше, сильнее, страстней. Хочется почувствовать сильную хватку рук на своем теле. Ощутить, что он нужен, как его хотят, как желают разложить прямо на этой гребаной скамейке. Не задумываясь ни о комфорте, ни о людях в округе.              Риз жаждал, чтоб чужие поцелуи помогли ему забыться. Все, лишь бы ужасающая пустота внутри прекратила ныть. Наконец заполнить ту дыру, впитать все чувства и ласки даваемые ему. Поглотить другого человека без остатка и отдаться самому.              Еще немного и Риз не сможет остановить, стоит Тимоти немного грубее взять его, сжать в руках, укусить, и все. Риз больше не сможет противится своим желаниям. Только вот Тимоти так не поступит. Эти легкие прикосновения губ, без нажима, без страсти и без похоти — не то. Они не удовлетворяли. Нужно сильнее, жестче, жарче. Так, чтоб тянущая боль смешивалась с чарующим удовольствием, прекрасно приправляя его.       Хотелось ощутить чужую силу, страсть. Почувствовать, как он желаем. Но на встречу шли лишь ласковые и нежные поглаживания, которых катастрофически не хватало. Не хватало той ярости во взгляде, похоти, желания. Было катастрофически мало, Риз не чувствовал, как чужое тело нависает, давит, лишает воздуха, выбивает землю из-под ног. Всего этого безумно не хватало. Не хватало его заигрываний, покусываний, грязных словечек, брошенных совершенно не кстати, до ужаса завораживающей наглой ухмылки за которой следовало наслаждение.              Не хватало его…       Только вот кого именно? В голове проносилось множество обрывков воспоминаний и урывков их прошлого. Везде был он. Сейчас напротив должен сидеть не Тимоти, а он.              Взяв ситуацию в свои руки, Риз разорвал поцелуй и отстранился от Тимоти.              — Прекращай, — отрезал Риз и вытер тыльной стороной ладони губы, что болью отразилось на таком знакомом лице. — Тимоти, пожалуйста, не делай так больше.              — Риз, послушай… — просил Тимоти, взяв чужие ладони в руки, глянув в глаза напротив. — Ты мне нравишься. Безумно, ты чудесен. Ты считаешь себя отвратительным человеком, но это не так. Ты самая светлая душа в моей жизни. Пожалуйста, не отталкивай меня…              После поцелуя запечатленном на губах, услышанное не стало сюрпризом. Все иллюзии разрушились в момент их соприкосновения. Уже тогда Риз должен был оттолкнуть Тимоти. Не принимать и не вовлекать того в очередные ласки. Больше он не может смотреть на друга нормально, больше не будет в силах воспринимать его образ отдельно от преследующего ночами фантома.              Если раньше еще мог — теперь нет. Не выходило. Стоило только взглянуть на Тимоти, как перед глазами неизбежно возникал он, а тело вновь ощущало приливы волнующего возбуждения.              Все стало слишком сложно.              — Не надо, — всё-таки взглянув в взволнованные синие-зелёные глаза напротив, Риз встал и отошел от скамейки. — Я не могу сказать тебе нет, и ты прекрасно это знаешь. Я не могу, прости.              — Почему? Просто скажи из-за чего. Если не нравлюсь, так и скажи. Я все пойму, мне просто нужна причина, — тяжёлый выдох сопровождал слова Тимоти. Взгляд, теперь сквозящий безнадегой, встретил вопрос в глазах Риза. — Ты же его до сих пор любишь? Все из-за него? Ты никогда не увидишь во мне меня… Для тебя всегда будет Джек… и только он.              — Джек… — имя словно эхом отдалось в сознании Риза, и оно пробуждало что-то внутри, — Джек..              — Именно! Ведь все это иллюзия, даже мое лицо — его насмешка. Я всего лишь недостойная копия, — горько хмыкнул Тимоти, отведя взгляд в сторону, пару раз глубоко вздохнул, опрокинув голову назад, — Я сказал и сделал лишнего. Прости. Я тебя услышал… Я не должен был делать это без твоего согласия… Прости и дай мне время. Вот опять я все испортил… Прости. Давай не будем вспоминать об этом. Я просто вернусь в свою квартиру, и мы продолжим жить как ни в чем не бывало.              Суета, сквозящая в голосе Тимоти, отдавалась и в его движения. Резкие, рваные трепыхания перемешивались с постоянными метаниями. Он не знал, как найти себе места после такого унижения. Сейчас Тимоти точно понял, что пропустил свой момент. Хотя может его часа никогда и не было. За все это время Риз так и не взглянул в его сторону.               Не найдя себе места, Тимоти просто встал и пошел прочь, больше не вынося сквозящую горечь и поражение во взгляде Риза.       — Тим…              До этого совершенно не замечающий резкого одиночества, Риз окликнул уходящего. Тимоти уже его не слышал. Слишком далеко. Обессиленно Риз опрокинул голову вверх, в сторону разгорающегося восходными лучами неба. Но даже так он зацикливался на собственных чувствах.       Грязное желание, переплетенное с грустью, пронизывало его насквозь. Хотелось уйти, смыть с тела чужие касания и эти неправильные чувства. Все произошедшее кажется ошибкой, безумной и не правильной. Только вот из головы все равно не выходят чужие губы. Но не эти нежные и легкие прикосновения. Нет. В мыслях лишь тяжелое дыхание, сухие и горячие губы другого человека.              Воспоминаний слишком много, и они беспорядочно то входили, то бесследно терялись внутри. Лавина единовременно хлынувших чувств сбивала с ног, Риз тонул, едва хватаясь за ускользающую реальность.              Осколки воспоминаний впиваются в память и вызывают новую цепную реакцию. Резкая боль заставляет рефлекторно схватиться Риза за голову. Слипшиеся от речной воды волосы липнут к пальцам. Позвоночник бьет дрожь, но единственное, что ощущает Риз — терзающую боль и настойчивые прикосновения к разуму.       Я пытаюсь помочь, — мысленно передавала Ангел, — Риз нужна и твоя помощь. Успокойся. Сейчас.              — Что… что ты делаешь? — не понимающе задался вопросом Риз. И в голове повисло разрывающее молчание.              Так будет лучше для тебя.              — Ангел, скажи мне. Кто такой Джек. Это о нем все эти воспоминания? Это он? — внутри почувствовалось шебуршание чужих мыслей. Словно от него пытались что-то скрыть, вырвать начавшую возвращаться память, — Ангел, пожалуйста. Не делай этого, прошу.              Да, это Джек, — горькие на вкус мысли заполнили сознание, — И прости Риз, но тебе лучше без этих воспоминаний. Я смогу все исправить. Смогу снова стереть его из твоей головы.              — Нет!              Вместе со звуком собственного голоса резкий скрежет заполнил уши и перебил все. Больше не осталось ничего. Ни слов Ангел, ни собственных мыслей. Только разрывающая сознание боль. Перед глазами плыло, а из носа на губы падали густые капли, которые он на автомате смахнул.              На руке остались темные разводы.              — Черт.              Поспешив в стоящее неподалеку небольшое здание, уличный туалет, Риз никак не ожидал встретиться с собственным отражением в зеркале. Из носа все так же продолжала течь тёмная, похожая на вязкую смолу, жидкость. Через мокрую кофту теперь выглядывали очертания чернеющих впалых вен. Прямо как на руках… Они все продолжали тянуться своими ветвями вдоль ребер вверх, едва заходя на поверхность шеи.              Было страшно. Казалось, словно сердце вот-вот выпрыгнет, кровь прибьет к голове и больше не выйдет связно мыслить. Внутри теплилось желание жить, но чёрные трещины, покрывающие скорлупу оболочки говорили, что вот она грань его тела.              Вглядываться в собственное отражение становилось все страшнее и страшнее. Риз поспешно прильнул к крану. Холодная вода должна была успокоить, уменьшить боль, сбить набирающую обороты истерику. Только вот сколько не умывайся, ничего не помогало.              По краям раковины теперь красовались чёрные разводы. Холод лишь будоражил, но не более. Риз чувствовал пульсирующую внутри энергию, совершенно отказывающуюся подчиняться. Она наоборот буйствовала и рвалась наружу. Все становилось только хуже. С каждым импульсом Риз сжимался все сильнее и сильнее. В отчаянии взглянув на себя в зеркале, он увидел эпицентр своей боли.              Светящийся изнутри янтарём левый глаз словно горел огнем. В темноте туалета он был самым ярким элементом. Что-то инородное, совершенно лишенное чего-либо человеческого.              Всматриваясь в собственное отражение, Риз вздрогнул, когда, наконец, заметил стоящего позади Тимоти. Пальцы с силой вцепились в холодный фаянс умывальника. Сквозь звук льющейся воды, слышались оглушающие шаги. Взгляд цеплялся за приближающегося Тимоти… Нет. Не Тимоти. Этот человек не был им.              Все те же статные черты, приправленные теперь злым взглядом и раздражением, отдаваемым в хищных движениях незнакомца. Костюм, белая рубашка и волосы зачесанные назад, так не свойственные Тимоти, но до ужаса идущие ему. Риз терялся в собственных чувствах.              — Ну привет. А быстро ты мне замену нашел, Риззи, — едкий голос, ядовито выплевывающий его имя, заставил Риза обернуться и встретиться с этими сине-зелеными глазами напрямую.              В мгновение внутри все сжалось от чужого присутствия. Перед ним стоял его личный искуситель и ночной кошмар в одном лице. Риз нашел своего личного фантома. К горлу подступал необъемлемый ком.              Джек… — вторил ему внутренний голос в лице Ангел.              Он прекрасно знал, что приходило с этим человеком. Животный страх брал верх над Ризом, заставлял бежать, рваться наружу, несмотря ни на боль, ни на силу, раздирающую кожу на кусочки. Перед глазами вновь возникал тот дом, то пепелище, где он в последний раз видел Джека. В жилах бурлила энергия, а душа трепыхалась и заставляла Риза жадно глотать воздух. Чем ближе ступал подступал Джек, тем сильнее становился шум, притупляющий его сознание.              Пускаясь со всех ног, Риз в момент полетел на встречу полу. Запутавшийся в своих же ногах, он лишь отползал назад, видя, как его личный кошмар шагал прямиком ему на встречу. Совершенно не слыша слов брошенных ему, Риз уткнулся в собственные колени и с силой зажал уши в попытке унять шум, до отказа заполнивший уши.              Хотелось, чтоб все это прекратилось. Может убей Джек его сейчас, весь этот кошмар закончится? Ведь больше терпеть это не было сил. Все смешалось, боль моральная и физическая, счастье и тоска, желание жить и умереть. Казалось, сам Риз растворялся в этом. Окружающий мир превратился в сплошную какофонию из чувств и боли. Риз больше не ощущал ни себя, ни вырывавшуюся силу, ни как на холодный кафель опало чужое придавленное тело, а как собственный голос раздался в тишине туалетов.              — Пошел вон.              Пришибленный и зажатый в углу Риз разразился очередной оглушающей волной силы. Джека с новой волной пригвоздило к кафелю. Он ощущал, как раскаленные путы чужих сил вколачивались в его сущность, не давая ни шанса на движение. Эта энергия опутывала Джека, не пускала ближе, но и не отпускала восвояси. Он отчетливо ощущал ее всеми фибрами. Первозданная, ужасающая и совершенно не управляемая. Не та, с которой он встретился в день, когда все пошло под откос. Сейчас все было иначе, и Риз был другим. Уставшим, разбитым… умирающим.       — Риз… — Джек попытался шевельнуться, но новая волна прошибла его тело и заставила замолчать.              Страх, исходящий от парнишки, сменился злостью, которая сковывала тело и давала понять, кто здесь главный.              — Молчи. Хватит с тебя лжи. Пришел довести дело до конца? Убить? Я тебе этого не позволю, Джек, — с отвращением выплюнул Риз.              От этого тона у Джека скрутило внутренности. Он не ожидал встретить такого отпора от Риза, получить такой поток злобы. Еще секунду назад, в ужасе убегая, Риз просто источал разрушительную энергию. Теперь же, уткнувшись в колени, он направлял всю свою энергию на Джека, так мастерски орудуя этой смертоносной силой. Словно два разных человека.              Собравшись все свои силы в одну точку, Джек едва оторвал голову и жадным взором присмотрелся к Ризу. Только сейчас он осознал насколько тот был плох. Из-под растянутой кофты виднелись абсолютно черные руки, израненные множеством трещин, которые продолжали свое движение уже под покрывалом ткани и выглядывали на вырезе шеи. Джек чувствовал, как энергия едва держалась внутри Риза, с какой силой тот сдерживал ее до этого момента. Но всему рано или поздно приходит конец. Для Риза он наставал в эту самую секунду. На глазах Джека чернеющие трещины без особого сопротивления расходились на фарфоре кожи.              Осознание выбивало любые остатки злости, оставляя за собой лишь отчаяние и страх. Чертов человеческий страх, от которого отнимался язык и холодели конечности, а все из-за него. Из-за этих неправильных и ненужных остатков человечности. Риз прямо сейчас умирал у него на глазах и, черт возьми, это было ужасно.              — Прекрати, — едва слышным голосом просил Джек, — Риз. Риззи, ты же себя убиваешь… Остановись, одумайся…              На удивление нового всплеска не последовало. Риз поднял голову с колен и устремился своим прожигающим насквозь взглядом прямиком на Джека. Ярко желтый глаз привлек к себе все его внимание. Сердце сжалось, словно за прожитые годы не обросло каменными стенами. Одним единственным рывком Джек встал на подкашивающиеся ноги и тяжелой поступью двинулся вперёд.              — Ты… Ты просишь? Что… — не понимающий голос раздался эхом, — Никогда…              Изучающий взгляд окидывал Джека с ног до головы, и в этот момент Риз казался ему ничего не осознающим ребёнком. До ужаса смертоносным дитем, прямо как Ангел.              Джек остолбенел и ещё раз взглянул на сидящего, едва посматривающего на него Риза… Этот взгляд исподлобья, осуждающе поджатые губы, полное отвержение в глазах и острый на слово язык… Лишь на мгновение в мыслях промелькнула одна единственная теория. Так могла только она. Как он не понял этого сразу.              — Ангел, — не вопрос, а чистейшее и твердое утверждение слетело с губ Джека.              — Как? — до ужаса возмущенный голос Риза эхом разнесся по пустеющему помещению. — Хотя все равно, как ты узнал. Тебе меня не провести. Я не пущу тебя к нему…              Ангел чуть ли не рычала, защищая тело Риза. Джек же не мог сказать ни слова, не мог оторвать взгляда от янтарно карих глаз. Это была она. Дочь, которую он похоронил полгода назад под завалами дома. Все еще живая и рьяно защищающая его маленького Риза.              Сила Ангел все еще опутывала тело и не давала сдвинуться, только вот хуже всего было смотреть, как прямо на его глазах разрушались тело и души двух когда-то самых важных для него людей. Та мощь, таящаяся сейчас внутри Риза, была ни ему, ни Ангел не подвластна, она просто рушила все на своем пути. Первым оказался сам Риз.              — Отпусти, — вкрадчиво сказал Джек и попробовал сделать шаг вперёд. — Он не выдерживает, ты его убиваешь.              — Отойди! Не подходи! — направляя новый поток силы, вскрикнула Ангел и пригвоздила его к месту. — Я тебя знаю. Ты врешь, ты уже один раз убил его. Он не смерился, и ты снова готов стереть Риза с лица земли. Ты уничтожаешь все на своем пути, Джек. Любые около человеческие чувства чужды тебе! Пускай мы умрем, но сами. Ты не тронешь его. Я не доставлю тебе такого удовольствия, ну уж нет. Только через мой труп.              — Ангел, дорогая, — нервный смешок слетел с губ, и Джек осторожно вскинул руки вверх, настойчиво повторяя. — Я. Хочу. Помочь. Я знаю, как это замедлить. Остановить.              Честно говоря, Джек откровенно блефовал и нагло врал, что не могло не скрыться от дочери.              — Не верю. Только не тебе.              — Пусти, и я докажу. Я спасу вас. Вытащу из дерьма, в которое вы сами себя загнали твоим дебильным планом, — злость неумолимо прорывалась сквозь завесу спокойствия, но Джек моментально переключал себя, — Ты важна мне, как и Риз.              Немного задумавшись, Ангел медленно ослабила поводок, натянутый на шею Джека. Пристальный и изучающий взгляд все так же с опаской фиксировал каждое движение. Исходящая от дочери энергия ощущалась колючей проволокой, окутывающей их и дающей понять, что она готова к уловкам и сможет дать отпор.              — Клянись, — резко отрезала Ангел. В попытке возразить Джек раскрывает рот, но девушка прерывает его, — Вступи с Ризом в двустороннюю связь. Поклянись на крови. Раздели с ним душу, прими на себя часть его боли и моей силы.              Джек уже не может сдержаться и не ругнуться. Связь… Его дочурка вообще осознает, что именно она требует, на что подписывает Джека? Скорее всего нет, учитывая, как спокойно и твердо говорит такие слова, явно не осознавая, что подразумевалось под такого рода контрактом. В такие мгновения Джек хотел бы умилиться тупости своей дорогой дочери, но сейчас она вела его прямиком на плаху, и пути назад не было.              Да и откуда Ангел вообще узнала про такого рода демонические контракты… В голове промелькнула мысль — Мокси. Больше никто не мог. В следующую встречу Джек прибьет ее за слишком длинный язык.              — Нет, — строго отрезал Джек, — Я не буду этого делать.              — Тогда катись к черту! — злость сродни его, четко резала ее слова. — Мои требования ты услышал. Либо клятва, либо катись отсюда. Спокойно умрем без твоей помощи, но хотя бы Риз не будет чувствовать этой агонии…              — В любом случае я потеряю тебя, — ядовито хмыкнул Джек, всматриваясь в теперь такие же разноцветные глаза Риза.              — Ты уже давным-давно потерял меня. Хочешь потерять и его? Я же знаю, что ты любишь его, как и я. Вот он твой шанс. Начни все с чистого листа.              Неумолимые янтарно-карие глаза с надеждой вглядывались в давно уже прогнившую душу Джека. Свет, исходящий от Риза (Ангел), тревожил эти дебри. Заглядывая в эти до ужаса чарующие глаза и вслушиваясь в слова, Джек хотел сохранить все это. Не выбирать кого-то одного, только вот ни выбора, ни времени уже не осталось. Он все прошляпил. Теперь осталось лишь лезвие, толкающее его к краю доски в пропасть над пучиной океана.              — Ангел… — укоризненный взгляд смиряет его. Тяжело вздохнув, Джек закатывает рукава и делает первый уверенный шаг. — Хорошо… Но ты же понимаешь, что после заключения контракта ты перестанешь существовать…              — Я понимаю, что скорее всего умру. Но то что есть сейчас и жизнью назвать нельзя, — взгляд карих глаз Риза сквозил отчаянием. Ангел была на грани, — Я слишком много на него взвалила…              Сковывающие Джека сети резко испаряются и отпускают. Всего пару шагов, что раньше разделяли их, становятся ничем. Джек преодолеет их в секунды и присаживается напротив Риза. Всеми фибрами души он ощущает трепещущую энергию в теле напротив. То, что Джек собирается сделать необратимо. Это просто так не стереть. Но его «прогулка по доске» началась, стоило их взглядам встретиться, теперь же Джек летел в бездну.              Доставая из кармана складной нож, Джек ловко скользит лезвием по коже, оставляя за собой длинные тонкие борозды. Порезы проходили вдоль каждого пальца и сводились в одной точке посередине ладони. Густая черная кровь начинала стремительно покидать тело, привнося с собой отдаленное чувство боли, которое совершенно не волновало его. Сейчас были лишь эти пытливые глаза. Джек не мог не чувствовать прожигающий взгляд янтаря, пока на покрытой смолой руке выводил точно такие же порезы.              С их рук сочилась темно черная кровь. Не медля, Джек глубоко вздохнул и приложил порез к порезу. В секунду его захлестнуло потоком чужой силы, он ощущал, как сквозь кровь натягивались новые нити связи. Кровь к крови. Душа к душе. Таков закон. Джек сейчас это прекрасно ощущал на себе. Связь в момент сплетала их эмоции и мысли, не оставляя больше ни своего, ни чужого. Лишь общее. В тело проникала вся та боль и усталость, никогда не принадлежащая ему.              Джек должен был почувствовать Риза, но единственное, что он ощущал — это то, как глубоко тот заброшен в собственное сознание. С какой силой и заботой Ангел оберегала его состояние, перенимая все управление и боль на себя. Ее покачивало из стороны в сторону. Страшил момент осознания, что она вот-вот исчезнет. Только вот с каждой секундой Джек чувствовал, как стремительно всплывало сознание Риза, и меркло Ангел.              — Держись.              — Не могу, — тихий голос идет дрожью. Рваные вздохи разрывают горло Риза, совершенно не осознающего что происходит, — я не могу двинуться…              Тяжесть слов оседала на душе. В Ризе что-то изменилось, снова. Ушла агрессия, оставляя за собой только усталость и отголоски боли. Больше не было Ангел. Появился Риз, такой дрожащий и слабый. Инстинктивно Джек притянул опадающего парня и прижал как можно ближе к себе, все так же сплетая их окровавленные руки в замке клятвы.              Почувствовав чужое присутствие в голове, Джек услышал тихий голос дочери.              Страшно. Как же страшно. Что там дальше… ничего? Пустота? — тихий отголосок мыслей Ангел раздался в голове Джека. - Даже после всего, Риз любит тебя. Прошу, сбереги его, пап…              Резкий вздох сорвался с губ. Джек не успел ничего сказать. Мимолетное присутствие дочери испарилось, словно ничего и не было. Ангел ушла, оставив его одного разбираться с бессознательным парнем. Отпечаток ее слов выгравировался на стенах сознания Джека.              Впервые за последние лет пятнадцать Ангел назвала его папой. Нервный смешок слетел с губ. Ангел больше нет и больше не будет. Остался лишь Риз, распластавшийся на его руках. Темная кровь все ещё так же продолжала стекать с их рук, измазывая глянцево холодную плитку.              Джек со всех сил сжал в руках Риза, в попытке угомонить стесняющую душу боль. Хотелось кричать, но единственное, что сделал Джек — это отчаянно прижал к себе все ещё слегка дрожащее тело парня, стараясь дать ему хоть малую часть своего тепла. Темные взъерошенные волосы Риза прилипли к бледно-болезненному лбу. Джек чувствовал чужой холод, и не только кожей. Уже не так ярко, как в первый момент, теперь скорее лишь на периферии. Все эта связь, проложившая мост между их силами, эмоциями и огрызками душ.              Свет утреннего солнца разрезал яркими лучами небосвод. Джек ступал по набережной, в руках у него лежал бессознательный Риз. Ступая и вслушиваясь в дыхание глубоко спящего парня, Джек неизбежно засматривался на черные линии вен, едва касающиеся кожи на шее. Мокрая одежда парня холодила грудь и пропитывала влагой его дорогой костюм. Но, честно говоря, это было последним, что волновало Джека. В мыслях царил хаос.       Особенно ярко в сознании отпечатались слова Ангел. Джек должен ей, и несмотря ни на что сдержит своё обещание. Он позаботится о Ризе. Чтобы не потребовалось сделать ради этого. Ведь Джек сам ступил на доску, ведущую в бездну океана.