Зависимость

      Дни мчались неумолимой вереницей событий и мыслей. Всего за пару суток Риз перебрался в загородный дом. Это был просто фурор. Превозмогать силу Вона и Иветт просто невозможно. Этот ураган утаскивал в считанные часы, северным ветром собирал вещи первой необходимости и, как Элли, устремлял Риза в его личный домик, ведущий их с Тимоти-Тотошкой в страну чудес.              Только вот в этой истории Урфин Джюс оказался на их стороне. Великий и ужасный Джек просто помогал собирать вещи, и даже наоборот подговаривал Риза уехать подальше. Хотя, учитывая последние его психи, оно и ясно. Паранойя, вечно гуляющая следом за Джеком, теперь шла в ногу, но временами все же перегоняла и перекрывала пути отступления.              Это напрягало, в равной степени с собственной ложью. Риз так и не рассказал. Ничего. Просто закрыл рот и выкинул треклятый ключик. Задолбало. Еще и Тина…       Он устал. слишком много для одной человеческой души. Стоило чему-либо устаканиться, так все шло в тартарары, и Риз неизменно рвался на части. И обоим нужна была эта свадьба, отдых и веселье. По крайней мере Риз хотел в это верить.              Он переехал. Джек остался в городе. Сначала они виделись редко, но уже спустя два дня маниакальное желание не выпускать Риза из поля зрения взяло верх над Джеком. За считанные часы он спихнул всю свою работу на едва вышедшего секретаря и перебрался в небольшой уютный домик. Только вот даже здесь Риз не был постоянно рядом.              Подготовка к свадьбе шла полным ходом. Множество украшений и новенькой мебели в момент свалились на жениха с невестой. Ризу, как будущему свидетелю, стало чутка совестно наблюдать за бегающими из стороны в сторону друзьями. Итогом стала неизбежная помощь. Временами у Риза даже появлялись мысли, что в этом и был план Иветт. Заманить на праздник и использовать как тяжелую рабочую силу. Похоже на нее.              Кутерьма дел завлекла всех жителей дома. Только Джек, казалось, и не вылазил из комнаты. Лишь иногда его хмурый, недовольный взгляд мелькал на кухне вместе с очередной кружкой кофе. В последние дни навалилось слишком много работы, и с каждым днем объем только увеличивался и увеличивался.              Если в начале Риз не был уверен в сохранности брачующихся, то с течением дней обстановка и настроение Джека становились лучше. Вроде вот, еще пару дней и все наладится. Возможно даже недовольный оскал уйдет с лица Джека.              По крайней мере Риз хотел верить в это. Ведь вот оно — счастье. Совсем неподалеку, только руку протянуть. Окунаясь в круговорот из подготовки, редактирования текста и недовольства Джека, Риз мог сказать, что счастлив.              Вечерний ветер ласково трепал волосы. Солнце медленно но верно заходило за горизонт, облачая всю красоту огней и чарующую атмосферу. Плавные переливы гитары сливались с шелестом листьев. Риз невольно прикрыл глаза и вслушивался в перебор струн. Приятный голос Тимоти осторожно прорывался сквозь завесу инструмента.              Красиво. По коже разбежались неудержимые волны мурашек. Риз и не думал, что этот голос может так мелодично и нежно звучать. Услышал бы все это Джек, наверняка бы вырвал язык двойника. Чтоб не позорился. Ага, наверняка — мысленно кивнул себе Риз.              Не считая Риза, на заднем дворе была только Иветт и парочка доставщиков, выслушивающих недобрый шепот невесты. Песни переливами шли друг за другом, до момента, когда из-под рук двойника не начала выходить лирика. Риз замер на месте. Музыка пропитанная тоской… это было новым. Личным.       Оборачиваясь к Тимоти, Риз встретился с невозможно яркими глазами. На дне океанов расплескивалась печать. Никто из них не осмелился отвести глаз, но игры в гляделки не продлились дольше пары секунд. Иветт в момент окликнула играющего.              — Может что-то повеселей? У нас свадьба, а не похороны, — претензию, сквозящую в голосе Иветт, подкреплял стук каблуков о каменную брусчатку. — Тебе не пятнадцать, чтоб так убиваться из-за отказа.              Риз сначала даже и не понял слов Иветт, но все встало на свои места с приходом Вона. Вынырнувший из дома, Вон слышал отрывок разговора, но не более.              — Эй, Ив! Не говори так.              — Ничего такого. Язык фактов, не более, — развела руками Иветт и ушла, ставя точку.       Вон недовольно цокнул, смотря в след уходящей невесте. Весь его взгляд сквозил неодобрением. Вон еще пару раз извинился перед Тимоти и пошел в дом, зазывая парней за собой. Сколько бы он не уверял, что все это не правда, всем прекрасно знакома правда. Даже, казалось бы, предзакатное солнце знало о безответных чувствах Тимоти.       Желтый ободок мерцал, заливал золотым светом глаза и мелькал сквозь кроны деревьев. Тепло на грани морозящей прохлады покалывало кожу. Риз потер руки, не ощущая ни малейшего тепла.       Неприятно, но Иветт права. С одной стороны Риз понимал ее, с другой сидел Тимоти. Понурая голова нависала над гитарой, а нить скрытого недовольства морщиной разделила его лицо напополам. Его хотелось поддержать, опровергнуть чужие слова, но единственное, что пришло в голову Риза — это задать один единственный вопрос:       — Где научился?       Опущенные плечи в мгновение встрепенулись. Непонимающий взгляд разномастных глаз взметнулся вверх прямиком на Риза.       — Эм… Ты про гитару?.. Это все мама, — рука прошлась по лицу. Тяжелый вдох погас в новых словах, — Она была хорошей. Любила, когда я играл…       В горле возник странный ком. Риз не мог сглотнуть горечь в глотке. Надо было что-то сказать. Слова застряли поперек горла, не давая продохнуть. Ни звука так и не слетело с поджатых губ.              — Вообще, с ее подачки я много чего умею, — Тимоти и не дожидался ответа. Он просто продолжал говорить, не смотря на Риза. — Играть, танцевать, петь. Точнее раньше умел.              Легкий смешок Тимоти в момент подловил Риза. Казалось бы, вот она тонкая ниточка, ведущая их к легкому и непринужденному общению, но Риз боялся слишком сильно потянуть и вновь все оборвать.              Осторожно задав еще пару вопросов, Риз узнал немного о прошлом Тимоти. Вспоминать о своей прошлой жизни было больно, Риз прекрасно понимал это и не давил. Тимоти наоборот, казалось, это было нужно. Наконец выложить все, и вроде бы вот уже ночь. Они сидят на прохладной улице. Пора заканчивать и идти в дом, завтра уже день свадьбы, вся подготовка закончена.              Риз хотел было попрощаться и вернуться к Джеку, тот наверняка все еще сидел, сгорбившись над монитором, и ругался на пиксели данных. Резко Риз ощутил сильное желание, скорее даже необходимость, побыстрее вернуться. Подойти со спины, разузнать что сегодня пошло не так… Встав со скамейки, Риз развернулся и хотел уйти, только вот чужая рука, ухватившаяся его за ладонь, мешала.              — Хочешь научу тебя простеньким движениям? — шепот, раздавшийся в темноте, принадлежал Тимоти. От неожиданности Риз вздрогнул и немой вопрос застыл на его лице. Тимоти резво вскочил с лавочки и объяснил, протянув вторую руку. — Говорил же, что занимался танцами. Вроде бы что-то еще помню.              — А-а-а. Давай попробуем.              — Не бойся, — вложив чужую руку в свою, Тимоти задержал дыхание. Интересно, на сколько его хватит. — Следи за движениями, в следующий раз тебе вести. Считай до восьми и повторяй мои движения.              — Раз…              Легкий счет отскакивал от зубов Тимоти. Он двигался отточенными движениями, что сначала ввело Риза в ступор.              Счет тек плавной рекой. Риз повторял движения, следуя за ногами Тимоти. Он множество раз видел, как люди танцуют, но ни разу до этого не участвовал.              На удивление — это оказалось вполне легко, только вот отдавленные ноги Тимоти явно с этой мыслью Риза согласны не были.              Мгновения, когда Риз понимал, что у него что-то да получалось, заставляли его чуть ли не подпрыгивать. Потом надо будет обязательно рассказать и показать Мокси. От чего-то ему казалось, что подобное придется ей по вкусу. Внутри постепенно разгоралось желание втянуть и Джека в это, но подобные мысли Риз старался отбросить куда подальше. Вот уж всякий похож на танцора больше чем Джек.              Взгляд случайно мазнул по клинкеру кирпичей дома. В дверях, как раз таки стоял предмет мыслей Риза. Недовольство так и лилось со стороны Джека. Он не кричал, не обещал убить их всех, не махал пистолетом. (Который кстати он оставил при себе, несмотря на всяческие возмущения Риза.)       — Восемь… — тихий и грозный голос разрезал тишину. — Стоило заняться важными делами, а наш пострел везде поспел. Не так ли, Тим-Там? Не приближайся к Ризу.              О нет… Тяжело вздохнув, Риз отошел от Тимоти. Предчувствие подсказывало, что так будет безопасней. Выжидающий взгляд Джека так и норовил прожечь в них дыру.              — Хватит… — измученно простонал Риз и решительно двинулся в сторону Джека. — Ты же сам прекрасно понимаешь, что ничего не было.              Даже подойдя вплотную, Риз не услышал ответа. Джек просто стоял и смотрел на Тимоти. Желваки гневно ходили на скулах.              Риз не дожидался, пока все перерастет в потасовку. Вот только не сейчас, меньше через день здесь будет свадьба. Кажется уже пора накладывать запрет на желание убивать. Честно говоря, Риз даже приятно удивлен, что все обошлось. Джек лишь недовольно шел следом и буравил спину. Некомфортно, но потерпеть можно.              Даже пройдя в комнату, Джек продолжил эту игру в обиду. Будто ничего не случилось, он просто вернулся в комнату и сел за компьютер. И если бы Риз не видел до этого Джека за работой, то ничего не заметил бы. Только вот извечные комментарии сменились тихим, но не менее нервным щелканьем клавиш. Не было трехэтажного мата, обращенного в сторону рукожопых имбецилов в лице починенных.              Вот и ладно, пусть продолжает обижаться. Ризу до этого вообще ни горячо, ни холодно. Он ничего криминального не совершил. И такая драма из-за одного лишь танца. Не зная чем себя занять, Риз уселся на диване с компьютером. Вот сделает вычитку, еще одну. И как раз время пройдет быстрее.       Все бы хорошо, только вот непривычная тишина мешала и настораживала.              — Если хочешь что-то сказать, сейчас самое время, — нетерпеливо бросил Риз и отставил ноутбук в сторону.              Джек замер от такого заявления. Ризу казалось, что он вот вот взорвется, но честно говоря уж лучше так, чем это наделанное спокойствие.              — Хмм. Думаешь мне есть что сказать? — хмыкнул Джек и развернулся на стуле в сторону Риза. — Это мне-то? Давай-ка посмотрим, парниша. Я весь день запоминаю нахрен не нужные мне имена толстосумов, и все для какого-то вшивого банкета. А ты развлекаешься со своими смертными друзьяшками и строишь глазки Тимоти. Не думаешь, что это немного неправильно, Риззи?              — Мы с Тимоти только друзья.              — Ой да ладно, — многострадально выдохнул Джек. — Кексик, с таким взглядом не дружить хотят. Тут ближе желание разложить тебя на любой поверхности. А так «дружить» с тобой могу только я. Надеюсь, это ты прекрасно понимаешь.              Закатив глаза, Риз поднялся и в пару мгновений преодолел расстояние, разделяющее их. Джек лишь недовольно хмурил брови, но взгляда не отводил. Пора брать дело в свои руки.              — Ревнуешь?              Джек встрепенулся от подобных слов. Не верящий взгляд разноцветных глаз взметнулся на Риза. Еще секунда и волна гневных отрицаний разлилась бы на весь дом. К счастью, Риз прервал Джека еще до начала.              — Угадал! — победно заявил Риз, нависая над стулом Джека. — О боже, великий и ужасный Джек ревнует. Неужели я так много значу для тебя?              Едкая ухмылка не сходила с лица Риза. Глаза горели огнем, хотелось услышать подтверждение собственным словам.              — Ах ты ж, мелкий засранец, — резко рванув наглую мартышку на себя, Джек прошептал ему в самые губы, — Еще раз увижу Тимоти так близко — разорву на кусочки. Обоих. От Тима даже пятна не останется.              Легкая усмешка потонула в требовательном поцелуе. Джек нетерпеливо врывался в личное пространство Риза, но тот был совершенно не против, даже наоборот, лишь подливал масла в огонь своими словами.              Слишком насыщенный день оканчивался чарующей ночью и жаждущими его руками и губами. Джек словно пытался выдавить из Риза все возможные звуки, совершить некую месть. Сладостную и губительную. Риз держался до последнего, сдерживая рвущийся стон от рук, губ и грязных слов, льющихся прямиком в уши.              Это отдельный вид экзекуции. Еще немного и это перейдет все допустимые границы.              — Стоп-стоп! — разрывая поцелуй, загнано простонал Риз. — Нам надо остановиться…              — Не думаю.              — Плохо думаешь. Потом-потом… Напротив же комната Вона и Иветт. — сквозь поцелуи и ласки еле слышно прорывался голос Риза. — Ты еще про работу говорил. Там что-то надо сделать, а мне надо закончить с подарком.              — Серьезно? О работе и подарках. Сейчас?              Насупившись, Джек отклонился и снисходительными взглядом окинул Риза.              — Это важно! — жалостливо протянул Риз и привстал с до ужаса приятных коленей. — Потом закончим, обещаю.              Риз плавно слез с теплых бедер и настойчивым взглядом уставился на мужчину, развалившегося на стуле. Испытывающий взгляд Джека изводил, пытался подловить желание Риза, склонить его на свою сторону. В ответ, на который сразу получил серьезное выражение лица.              — Ловлю на слове! — фыркнул Джек и сдался. — Но если после всей этой работы я свихнусь, мой призрак будет преследовать твое бренное тельце.              — Еще пару секунд назад ты был другого мнения об этом тельце.       Усмешка маской застыла на лице Риза. Усевшись обратно на кровать, он не особо замечал уже привычное нервное бормотание Джека. Сторонние шумы совершенно не мешали, наоборот, Риз, казалось бы, даже закончил раньше, чем предполагал.              Часы на стене показывали три. Джек все так же сидел, нависая над мониторами темной тучей. Казалось еще пара минут и от ничем невиновных пикселей не останется и следа.              Резво поднимаясь с кровати, Риз подошел к Джеку со спины и заглянул в монитор. На экране виднелось множество разных лиц, имен и кучи сопутствующей информации.              — Что тебе эти люди тебе сделали? — уставше выдохнул Риз и присел рядом на корточки.              — Родились.              Усмешка сорвалась с губ Риза. Прохладная рука опустилась на нервно подрагивающее колено Джека.              — Показывай и рассказывай, что случилось.              Взгляд Джека неустанно полз вверх, еще немного и глаза грозили повернуться в своих орбитах. Вся мимика кричала: «Ты и помочь? Серьезно?». Только вот Риз упорно стоял на своем и продолжал уверенно сжимать чужое бедро.              Не сдаться под таким напором Джек просто не мог. Лютое кощунство, никак иначе.              Разворачивая монитор к пытливым янтарным глазам, Джек нетерпеливо пролистал документ и чуть не бросил мышку в осточертевшие лица и фамилии. Чертова Лилит, чертовы обычаи, чертов бал. В каком они вообще веке для бала-маскарада? Просто смешно.              Рассказ Джека длился всего пару минут, но в основном содержал только множество ругательств и явных прикрас. Ризу хватило бы и пару слов, чтоб понять суть проблемы. И, о чудо, вина была далеко не в людях.              Единственное, чем мог помочь Риз — это запомнить главных людей и выслушать кучу претензий. И главной проблемой оказалась не память Джека, а простая скука, смешанная с ленью. Память Джека работала, как часовой механизм. Стоило едва прочитать нужную информацию, так он неизбежно запоминал это. Но, как выяснилось, Джек пользовался этим только в крайне изощренной манере. В подобные моменты Ризу до ужаса хотелось долбануть Джека. Желательно посильнее.               Часовая стрелка плавно перебирались за пятый час. За окном щебетали птицы, а яркие лучи утреннего солнца просачивались сквозь едва закрытые шторы. Глаза уставше болели. Ризу нужен был отдых. Странная вещь. Вроде бы давно уже не жив, но и отделаться от старых привычек не может. Джек то и дело фыркает на слишком человечное поведение парниши, но так или иначе пристраивается рядышком на постели.              С злосчастного дня суда они так и не поднимали тему случившегося. Сначала маниакальное желание Джека скрыть его от чужого взгляда пугало и заставляло прикрыть рот. Потом завертелось с этой свадьбой и Риз хотел бы вообще забыть причастность демонической стороны к его жизни. Просто вздохнуть и почувствовать вкус жизни.              Только вот разглядывая множество лиц, Риз все сильнее понимал в каком мире живет. Большая половина именитых людей была демонами или другой нечестью. Собственно, как и он.              Фыркнув собственным мыслями, Риз завертелся под одеялом. В момент чувство холода сковало руки. Страх окутывал и без того взбудораженное сознание.              Неужели оно… Не может быть… Хотелось заглянуть вниз, но больше всего Риз боялся увидеть сажу, вновь покрывавшую пальцы. Потом, через пару часов он проснется и проверит, уже без Джека, который похрустывал крендельками и листал дурацкие телепередачи.       — А если я умру, то куда попаду? — сдавленный голос раздался в темноте. Хруст сбоку прекратился. Риз продолжил. — Скорее всего в ад же? Именно туда вы ссылаете демонов на своих судах.              — Что за сопливый бред ты несёшь? — уставший Джек повернулся в его сторону и положил ладонь на обнаженное плечо. — Не знал, что ты веришь подобным бредням. Никакого ада и рая — это бредни смертных. Есть только Убежище и Мор. Что-то сродни вашим Раю и Чистилищу, только полным жутких тварей и сосланных в него бедолаг. Надо бы и всех железяку туда отправить, сразу бы дышать стало проще.              — Кого?              — Как-нибудь увидишь эту ошибку технического прогресса на колёсиках с невыключающимся радиопередатчиком.              Джек тихо посмеивался то ли передаче на фоне, то ли собственным словам. Риз не совсем понимал, что смешного могло быть и там, и там, но спрашивать не стремился. Его мучал другой вопрос.              — Получается я попаду в… мор?              Слова будто незримо повисли в воздухе. Джек даже замер и одним движением руки выключил телевизор.              — Херню не неси, — резко отрезал Джек, — там обитают самые ужасные твари в вечной попытке убить друг друга. Ты туда точно не попадешь. Мы отправимся в место похуже — пустоту. Хватит вопросов на сегодня. Спи.              Серьезность Джека напрягает еще сильнее. Слова равносильны приказу, ослушиваться которого совершенно не хотелось.              Весь последующий день они только и делали вид, что этого разговора не было. Хотя именно Джек старательно избегал его — Риз же был настолько занят возней с Воном, что казалось еще немного и он забудет свое собственное имя.              Утренняя подготовка шла полным ходом, когда в комнату вывалился Тимоти. В его руках был аккуратно сложенный костюм. Презент от Моски, как оказалось. Избежать примерки не вышло, и уже через считанные минуты Риз в новеньком костюме стал достоянием общественности.              Заглядывая в зеркало, он не узнавал себя. Севший на удивление хорошо белый костюм прекрасно подчеркивал фигуру, такой же белый жилет и рубашка. Во всем белом Риз чувствовал себя не комфортно, но одобрительные пальцы вверх от Вона и приспущенный взгляд Тимоти говорили, что очень зря.              — Чувак, — протянул Вон и обошел Риза по кругу, — Как так вышло, что свидетель смотрится круче жениха.?              — Ты преувеличиваешь.              — Правда, очень красиво, — с придыханием выдохнул Тимоти. Удивленный взгляд Риза прошелся по нему.              Риз знал, какие чувства таили эти глаза, и ему было искренне жаль Тимоти. Он сделал столько хорошего, а Риз не мог просто напросто ответить на его чувства. Единственное, чем он может отплатить — это подобрать Тиму костюм.              После масштабных закупок, в шкафу Риза добавилось рубашек и галстуков. На глаз подбирая одежду, он смог собрать что-то стоящее. Да, конечно, одежда Риза не прям хорошо садилась на комплекцию Тимоти, но это уже больше, чем ничего. Синяя рубашка приятно подчеркивала глаза, а красный галстук хорошо дополнял внешний вид.              Риз настойчиво отмахивался от комплиментов, смешанных с комментариями, и все поторапливал их к выходу. И так уже опаздывали.              Церемония. Цветы. Радость во взглядах гостей. Все это казалось совершенно новым и отдаленным. Но даже не смотря на это, Риз был посреди всего этого счастья и, казалось бы, впитывал его всеми фибрами души.              Людей оказалось не так уж и много. Человек тридцать, в основном семьи и коллеги. Но все они ощущались одним целостным организмом. Стоя у алтаря, Риз то и дело ловил на себе заинтересованные взгляды.              Единственным, кого он так и не увидел за все время венчания, был Джек. Какая-то часть хотела найти его и покрасоваться, но Риз терпеливо ждал, когда же злой дракон закончит с необходимыми рабочими делами и выйдет из своего логова.       Пока Риз все пытался найти Джека в толпе, по округе приятно играла музыка и задавала темп празднику. Родители плакали и произносили слезоточивые речи. Это было далеко до Риза, как видимо, и сидящей рядом свидетельницы.              Наверное, будь здесь Джек, однозначно вел бы себя ровно так же. Риз сдержанно ухмыльнулся и отвел взгляд, продолжая свой изучающий путь. Все вроде стабильно, микрофон перешел к очередной коллеге Иветт, но в момент она замолчала и во все глаза уставилась поверх макушки Риза.              — Надеюсь меня ищешь, кексик.              Шепток прошелся прямо по окантовке воротника белоснежной рубашки. Риз чуть не подскочил от неожиданности. По толпе гостей проходятся странные перешоптывания. Риз все старался их уловить, но тараторящий Джек ой как мешал.              — Да сиди ты, найду местечко, — усмешка резко застыла на лице Джека и сменилась холодным расчетом.              Риз тоже это почувствовал. Внимание и пристальные взгляды. На секунду ему даже показалось, что вновь возникла та сдавливающая горло немыслимая сила. Оглядываясь по округе, Риз заметил скопление людских взглядов, сходящихся на одном Джеке.              — Красавчик Джек, сэр, — резко вставшая родительница Вона, заикаясь, пролепетала, — Какая честь для нас. Всех нас.              Непонимающе Риз уставился на Джека, но его лицо оставалось непоколебимой стеной. Он все так же всматривался куда-то в даль. Привлекая внимание, Риз дернул его за руку. Озорливый разноцветный взгляд в момент приковался к нему и его руке.              Пальцы снова покрывал чернеющий налет. Риз совершенно об этом позабыл. Черт. Немедленно отрывая руку от чужого взгляда, он прячуще убрал ладони под стол.              Воздух в округе потяжелел, и складывалось впечатление, что не один Риз это почувствовал. Люди в округе начали вставать, а Джек вот-вот грозил обрушиться гневом на кучерявую голову. Единственным препятствием послужил вовремя очутившийся рядом Вон.              — Ахринеть чувак… — нагибаясь к Ризу, шепнул Вон. — Ты встречаешься с генеральным директором Гипериона… Этот дядька мой самый главный начальник. Ахринеть. Ты вообще собирался рассказать?              Осуждающий взгляд прошелся по Ризу, но, честно говоря, он и сам ничего не знал. Но теперь все обращенные на них взгляды и странные переглядывания становились совершенно понятны. Риз пытался подобрать слова, объясниться, но как кстати на выручку пришла Иветт.              — Надо больше новостей смотреть. Тогда и удивлен не был бы.              — Ты знала! — Вон развернулся в сторону Иветт и с еще большим возмущением повторился. — Ты все это время знала и даже не намекнула!!!              — Да это лицо знает, мне кажется, каждый, кто хоть иногда смотрит новости.              Возмущение Вона разбивалось о флегматичные факты Иветт. Внимание плавно начало переходить на молодоженов, чем поспешил воспользоваться Джек. Сопротивляться было выше Риза, да и атмосфера вокруг все сильнее начинала напрягать.              Идя в след, он никак не ожидал столкнуться с Тимоти. Двойник стоял за углом неслышимой тенью. Если до этого Риз так или иначе натыкался взглядом на взгляд Тимоти, сидящего за гитарой, то теперь все чувствовалось иначе.              Хотелось что-то да сказать, поддержать встречу разговором. Но Джек оказался резвее.              — И как тебе Тим-там? — насмешка сквозила в голове Джека. Обойдя Риза стороной, он подошел ближе. — Эта ужасная рубашка совсем не идёт моему прекрасному лицу. Так ведь, тыковка?              Зажатые губы Тимоти исказились, лишь стоило ему услышать с лаской произнесенное прозвище.              — Он Тимоти, — оскорблено перебил его Риз и встал рядом, приветливо махнув рукой Тиму, — И нормальная рубашка. Я помогал выбирать.              Риз все хотел что-то да сказать, но Тимоти ускользнул, как только появилась возможность. Последнее, что видел Риз — зажатые в кулаки руки.              — Вот оно как… — хмыкнул Джек, отмечая что-то понятное лишь ему. — Теперь это все объясняет. Не пойми неправильно, но твой вкус — это как картошка фри и мороженное.              — Джек…              Риз хотел было возразить, но Джеку не нужны были слова. Он не хотел слушать. Резко вжав податливого Риза в стену, он отрывисто целует. Так, как никогда, жадно, голодно, влажно. Показывая, что сейчас никто не важен, будто в этом закутке есть лишь они вдвоем.              — Ради такой деловой картофелины, как ты, я готов закрыть глаза на чувство стиля. Но Тимми совершенно не идет, — отрываясь от сладких губ, Джек хмурится и заглядывает в играющие золотом глаза. — И не думай, что я просто пропущу мимо ушей, что ты выбирал ему одежду. Думаешь я забыл ваш маленький секретик?              В передышках между очередными поцелуем, Джек прижимается губами ко лбу Риза, сползшему под давлением Джека.       — Хватит наседать на него.              — А что так, Риззи? Понравилось целоваться с моим двойником? — выдыхает Джек в самую шею. — Видимо нет, раз ты его отшил. Я ведь прав? Слишком пресно для такого, как ты. В малыше Тимми не хватает перчинки.              Руки Джека проникают под рубашку Риза. Мысли роятся в голове и никак не могут обрести четких описаний, только клубок чувств.              — Он слишком робкий, — рука все дальше, — Слишком мягок. Тебе же так не нравится.              Отдаленно Риз понимал, что все это неправильно. Они на чертовой свадьбе, он не должен поддаваться на провокации Джека. Но не выходит.              — Мххх… — сдавленный стон резко срывается с губ Риз. Попытка оттолкнуть Джека оказалась провальной. — Нет, не надо.              Руки до боли сжимали выбивающиеся из общей глади кирпичной кладки.              — Неа, малыш, — снисходительный взгляд озаряет его раскрасневшееся лицо, и Джек отстраняется, напоследок прочертив пальцами поверх воротника. — Наглая ложь. Как знаешь, но тебе стоит только попросить. Не забывай, я же чувствую, чего ты хочешь. И тебе не уйти в самый разгар веселья. Ну же, одно «Пожалуйста» и я весь твой.              Закончив тираду из соблазнений, Джек отошел и развернулся в сторону общей толпы гостей. Риз был очень даже благодарен, ведь еще чуть-чуть, и он был бы готов… Нет. Нельзя думать о подобном, они же на чертовой свадьбе!              Шлепнув пару раз руками по щекам, Риз надеялся, что выглядел посвежее. На удивление ему даже не пришлось нагонять Джека, тот, облокотившись, стоял и ждал. Поравнявшись, Риз встретился с игривыми огоньками, плещущимися в сине-зеленых глазах.              — Привел себя в порядок. Выглядишь, как вполне деловая тыква, — хмыкнул Джек и приблизился. Осторожные пальцы легли поверх белой рубашки, поправляя ворот. — У тебя снова пальцы почернели.              Слова холодом обдали Риза. Все-таки заметил. Руки снова сжались в кулаки. Совершенно не хотелось начинать этот разговор сейчас. Потом. Все потом.              — Не порти праздник, — склонив голову, выдохнул Риз и зарылся макушкой в горячую шею напротив. — Не хочу сегодня думать об этом.              Тяжелый вздох и следующее за этим согласие грели сердце Ризу. Хотя какое сердце в его положении… Подавляя усмешку, Риз распрямился и натянул на губы радостную улыбку.              Возвращаться в уже будто привычную толпу оказалось проще простого. Люди больше не обращали слишком много внимания на Джека, лишь иногда особо храбрые подходили и просили автограф. Вечер вновь обращался в нужное русло, но легкий флер грусти оставался на душе.              Закуски. Танцы. Подарки. Нескончаемые поздравления. Риза затягивало в круговорот праздника, он, казалось бы, принимал участие везде и сразу. Вон в любом случае подзывал его к себе, знакомил с новыми людьми.              День плавно близился к концу. Лесную площадку освещали свисающие с деревьев фонарики. Темнота не мешала молодежи пить и танцевать, и так по кругу.              Единственное, чего Риз совершенно не ожидал, так это того, что в один момент к нему подойдет Иветт и с серьезным лицом заявит, чтоб он шел в толпу девушек, ловящих букет. Напор пьяной девушки был сравни бульдозера по проселочной дороге. Она подминала под себя все, что неровно стояло. Риз не оказался исключением.              Следуя за чутка покачивающейся девушкой в белом, Риз все продолжал отнекиваться.              — Прекращай ныть и вставай!              Резкий голос Иветт, казалось бы, заглушил общий гул вечеринки. Все взгляды оказались обращены на них. Ризу пришлось поддаться, ведь ничего не будет. Просто напросто шутка, но все равно, стоя в группе девушек, Риз ощущал себя белой вороной.              — Раз!              Начала отсчет Иветт и резко развернулась, кидая небольшой букетик прямиком на Риза. Кремово-чайного цвета розы летели именно в его сторону. Цепко схватившись в букет, он непонимающе уставился на победное выражение, цветущее на лице Иветт.              — Теперь твоя очередь, — пьяно прикрикнула невеста, оборачиваясь к Джеку. — Жду приглашения на свадьбу!              Джек лишь подмигнул Ризу, по телу в момент разбежалась толпа мурашек. И только сейчас он понял, что руки все еще сжимали букет. Нежные розы цвета чая слегка помялись. Разжимая пальцы, Риз почувствовал, как шип больно уколол палец.              Резко отдернув руку, Риз поднес проткнутый палец к лицу и слегка надавил. Все еще больно. Кровь выступила в ту же секунду. Темно бордовый цвет красиво контрастировал на покрытых серой паволокой пальцах.              Одним движением Риз размазал выступившую кровь.       

***

      Вереница дней проносилась неуловимым потоком. Каждый день теперь давал все больше новых знакомств. Темные стены подвала сменились просторными комнатами. Идущее в ногу одиночество — множеством людей. Точнее демонов. Каждый обитатель дома Зеро имел свои особенности.               Дни сливались в один нечленораздельный поток, но единственное, за что постоянно цеплялась Майя — другие обитатели дома. Сборище абсолютно разных личностей. Начиная с маленькой непоседы Тины, заканчивая стариком Мордекаем, запивающим все и вся.              Майя лишь постоянно выступала наблюдателем. Изучая книги, она присматривала за малышкой Тиной по просьбе Зеро. Хоть эта девочка была и не настолько мала, как казалась, ее силы отнимали здравость разума.              Жаль ее. Всю жизнь прожить нестабильным ребенком. Майя не смогла бы. Да вообще многие обитатели дома вызывали чувство жалости. Все они были отчаянно сильными демонами, ищущими пристанище, а Зеро им его давал.              Сначала он пугал. Вечная скрытность, сообщения и сильная опека — все это сначала подбешивало, но однозначно было лучше запыленных комнат особняка Лилит. Здесь ее не сковывали, не изолировали.              Благодарность к Зеро переполняла душу. Хотелось выполнять все его поручения и даже больше. Но раз ее обязанность смотреть за Тиной, то пускай.              С дивана открывался чудесный вид на общую гостиную и на Тину, носящуюся с одного угла в другой. Иногда казалось, словно у этой девочки реактор вместо души. Слишком много энергии. Чересчур даже.              По всей комнате валялись восковые мелки и листы бумаги. А Тина все рисовала и вновь бежала к стене, уже в несколько слоев увешанной небольшими рисунками. Непонятные загогулины переплетались с явными узорами и рисунками людей и животных.              Небольшой ураган вновь пронесся с новым рисунком, передавая злосчастный кусок бумаги ворчащему Мордекаю, который хоть и кряхтел, но все равно аккуратно прикалывал рисунок в самый центр стены.              — Недурно.              Присвистывая, Мордекай прикалывал рисунок один за другим. Тина на удивление была сегодня в ударе. Краем глаза приглядывающая Майя поднялась, и подошла к завещанной рисунками стене.              С одной стороны нарисованы клыкастые собаки, которые с одного рисунка плавно перетекали на следующий. В противоположном углу висел странный портрет Джека. По крайней мере Майе казалось, что это Джек, но одна интересная деталь все привлекала ее внимание. На его лице не было шрама. На нем была маска.               Новые рисунки пестрели красными тонами. С некоторых листов на Майю смотрела красноволосая девушка. С других непонятный размазанный образ. Единственной отличительной чертой этого рисунка были разные искорки в глазах нарисованного. Желтый и коричневый.              Осторожно срывая рисунок под неодобрительный шепоток, Майя присмотрелась к странному рисунку. Она уже в первый день потеряла надежду понять что именно рисует Тина. Это помесь воспоминаний и отрывков будущего, которое она видит.              Одним рывком разворачиваясь, Майя встретилась взглядом с бешеными глазами Тины. Безумие плескалось в ее голубых глазах.              — Нравится?              Сглотнув, Майя еще раз глянула на зажатый в руках рисунок. Глаз. Янтарный.              — Очень…              Взгляд цеплялся за разноцветные глаза, выведенные восковыми мелками. Странное предчувствием царапалось изнутри загнанным зверем. Времени прислушаться и разобрать не оказалось. Раздался редкий хлопок. Воздух раскалился и будто бы загустел. Майя уже чувствовала это резкое вторжение чужеродной энергии. Увы, она уже прекрасно знала ее обладательницу.              Лилит вошла под аккомпанемент собственных гулких шагов. Розовые отблески закрывающегося портала подчеркивали довольную улыбку, сияющую на красных губах.              И вот снова. Предчувствие склизкими змеями пробиралось извне. Майя пальцами прошлась по шершавой поверхности бумаги. Воск тонкой пленкой осел на пальцах. Хотелось поскорее уйти из комнаты и не попадаться под прожигающий янтарный взгляд.              Не сказав ни слова, Лилит подошла к все еще рисующей Тине. Девочка совершенно не замечала гостью, или просто не хотела этого делать.              Трактовать рисунки Тины сложно. Не отличишь реальность от вымыслов больного сознания девочки, только вот иногда, казалось, Лилит могла понимать умалишенную девочку. У них была некая связь, совершенно далекая от понимания нормальных взаимоотношений.              Восковой карандашик звонко упал на пол. Маленькие руки сомкнулись за спиной Лилит. Неожидающая подобного, Майя встрепенулась и чутка отошла назад.              — Не виделись всего пару недель, а ты уже так рада меня видеть? — снисходительная улыбка проскользнула по лицу Лилит. — Рада тебя видеть.              — Не-е-ет! Врунишка!              Невозможно голубые глаза изучающе рассматривали фигуру Лилит. Обкусанные детские губы расплылись в маниакальной улыбке. Тина резко отлипла от гостьи и метнулась к Майе и доске.              — Нечестно! Я знаю, почему ты здесь!              Недовольно топая, Тина сорвала с доски сначала один, потом второй, третий, четвертый…              Майя замерла. Клочки бумаги одиноко оставались висеть на доске. Листы летели под ноги Лилит один за другим. В множестве обрывков выделялись пару рисунков. С одной стороны черный силуэт человека с янтарным глазом, с другой нечто, похожее на Джека… И третья. Огненно красная девушка.              Это были они. Риз, Джек и Лилит. Она так же сложила два плюс два. И это ничего хорошего не предвещало.              Из стабильности все катилось к адскому месиву. Руки Майи дрожали. Все изменилось в мгновение. Теперь она понимала, что на этом рисунке. Силуэт человека и кровь. Слишком много.              — Какое радушное приветствие, я польщена, — присев на корточки, Лилит подняла один листок. — Твой талант все растет и растет. А помнишь, кто на этих рисунках.              — Тебе то какое дело?! Может да. Может нет.              Тишина угнетала. Майя, безмолвно наблюдающая за сценой, обратила взгляд к еще одному человеку в комнате. Только вот Мордекай сидел на диване и не сводил глаз с Лилит.              — А если я выпущу тебя на волю. Без надзора…              — Эй, ты что творишь? — возмутился Мордекай и подскочил с дивана, желая подойти ближе. — Прекращай самодеятельность. Ты прекрасно знаешь, почему она здесь? Тебе было мало Роланда? Хочешь еще и на себя навлечь проблемы? Так давай, но ни меня, ни мелкую не втягивай! Ты вообще меня слышишь, Лилит?!              Казалось бы тирада Мордекая была нескончаемой. Только вот Лилит было все равно.              — Тихо. Это мне решать, — шикнула Лилит — Зеро здесь, как видишь, нет! Не ты главный — я.              Происходящее все меньше и меньше начинало нравиться Майе. Идущая от Лилит агрессия пугала. Будто еще немного и плотину прорвет. И если бы проблема была только в Лилит… Больше всего пугали радостные глаза Тины. Мания играла искрами на дне голубых глаз.              — Могу.              Резкое заявление Тины резануло слух. Стараясь пройти незамеченной, Майя мелкими шажками двинулась к двери. Шаг за шагом. Заходя за дверь, она рванула к выходу. Руки все еще сжимали треклятый рисунок.              Пробираясь через петли коридоров, Майя пыталась совладать с собой. В голове крутилась только одна мысль. Предупредить. Обезопасить. Спасти. Риз, он ведь ничего не знает. Не подозревает совершенно.              Двери сменялись за спиной, коридоры мелькали все новыми красками. Топот собственных ног мешал мыслям. Сейчас, оглядываясь назад, все кажется большим фарсом. По коже пробежал холодок. Обернувшись в сторону сквозняка, Майя наткнулась на раскрытое окно. Вот оно. Еще один порыв ветра растрепал синие волосы. Еще чуть-чуть и она на воле. Доберется до Риза, Тимоти, Вона… Да даже до Джека. Хоть кто-то…              — Куда собралась?              Сильная хватка легла на плечо Майи. Кожу словно обожгло огнем.              — Да так, вышла воздухом подышать, — Майя смяла рисунок в ком. — Что-то произошло? Если нет — пусти.              Майя резко дернулась, но так и не вырвалась из хватки Лилит. Пальцы еще сильнее сжали плечо.              — Врешь мне прямо в лицо. А ты смелая, — губы разрезала усмешка. В секунду зрачки Лилит сузились и налились золотом. — Посмотрим, как ты потом запоешь.              — Очень мило с твоей стороны, но я совершенно не понимаю о чем разговор.              — Да неужели? А мне кажется из тебя просто идеальная вшивая актриса.              В момент воздух заполнил едкий, густой запах. Он проникал внутрь, обжигал и давил. Силы покидали тело. А затем оно. Лиловый отблеск, темнота и удушающий запах серы. Тошнотворно знакомое чувство - портал.              — Что ты творишь?! — вырываясь из цепких рук, Майя еще сильнее сжала рисунок.              Раздался шуршащий звук, режущий тишину. Это оказалось ужасной ошибкой.              Лилит схватила руку Майи и с силой сдавила. Ладонь раскрылась, а вместе с ней и рисунок. Едва заметные в темноте искорки подожгли рисунок.              Листок медленно тлел в руке Майи и распадался на легкий пепел. Огонь обжигал, бумага прогорала, съедая остатки рисунка. И сколько бы Майя не вырывалась — все тщетно.              — Ох, что же там? — протянула Лилит, прихватив ногтями обрывок рисунка. — Мы обе знаем кто это. Но ты молодец, давно ведь узнала, а? Вот в этом и твоя ошибка — меньше знаешь крепче спишь…              Лилит с силой толкнула ее в портал, пестреющий лиловыми переливами и заполняющий все пространство зловонной серой. Майя летела в неизвестность. Единственное, за что цеплялся взгляд - победное лицо Лилит. Дальше только тьма.              Отшвырнутая бездомной псиной, Майя ударилась спиной о ледяной камень стены. Пальцы хватались за едва ощутимые выступы в кладке и моментально срывались, обрывая короткие ногти в мясо. Больно. Противно. Мокро. Но в момент боль уходит на второй план. Наперед вырывается удушающий запах плесени и гнили.              Одернув руку, Майя обтерла ее об одежду. Неприятная влага прилипала, заволакивала в удушающий пузырь.              — Черт…              Кулак врезался во влажные камни. Снова обтирая руку, Майя старалась не паниковать. Темнота, чего страшного. Надо не вслушиваться в тишину, не вычленять из темного марева образы.              Пока горячая голова пыталась придумать как выбраться, руки обрыскали, казалось бы, уже каждый камень. Только вот вокруг не было ничего, кроме склизких стен, холодной плиты пола и массивной заросшей мхом двери.              Вот он шанс. Возможность. Только шли минуты, часы, дни. Ничего не помогало. Не открывало чертову дверь.              — Ничего, ничего… — повторяла себе под нос Майя. — Должен быть выход. Обязан!              Откинув слипшиеся от влаги волосы, Майя снова поднялась на ноги. Если дверь не вариант, то она найдет другой путь. За этой стеной должна быть еще комната. Обязана…              Содранные руки продолжали болеть. Грязь все глубже проникала не только в кожу и волосы. Казалось, эта плесень начала трогать ее душу. Стремительно распространяла свои споры по нетронутому духу, едко нашептывая: «Это конец. Выхода нет.»              Ход времени ускользал. Сколько прошло? Слишком много. Чудовищно долго в полнейшей темноте, затхлости. Самое страшное, что в темноте и тишине зарождались другие звуки.              Чужеродные, потусторонние голоса надоедливым шепотом сплетались с собственными мыслями. От них не избавиться. Все как один твердили.              «Ты ничтожна. Слаба. Глупа.»              Тихий жужжащий шепот повторялся из раза в раз, нарастая. Снова и снова.              «Не спасла любовь. Не отомстила. Обрекла близких на смерть…»              Хотелось заткнуть уши, но не выходило. Оно внутри. Голос был прав… В каждой чертовой мысли.              «Ничтожная, глупая девчонка.»              Голоса перебивали собственные мысли. Сознание Майи уходило все дальше и дальше. Она будто плутала в лабиринте, откуда нет выхода. Только смирение или безумие. Увы, но Майя была на пути к последнему.              — Глупая… Дура…              Обкусанные губы едва шевелились. Голос осип. Дни. Месяцы. Года… Все слилось в непроглядную тьму и плесень… Больше ничего не осталось.              Осев на мокрый пол, Майя закрыла глаза и заткнула руками уши. Лишь бы больше не видеть во тьме силуэты Джека, не слышать обвинений Риза и перестать ощущать боль при виде Крига… Ведь… Ведь…              Голову в мгновение обожгло. Чужая рука осторожно поглаживала ее по волосам. Незнакомец убрал одну из слипшихся прядей за ухо и резко вздернул острый подбородок.              В мгновение слабые лучи света ослепили Майю. Она уже не понимала что это. Реальность? За ней пришли? Но главное кто?              Потребовалось около минуты, чтоб зрение пришло в норму. Перед ней на одном колене сидел Зеро. Его лицо привычно скрывала маска. Странная и непроницаемая. Но что?.. Как он узнал?              Облезшие пальцы подрагивали. Взгляд не мог упустить из виду, покоящиеся в руках, черные одежды и белоснежную резную маску. Что это? И почему Майя словно слышит желание Зеро. Она будто знает, что скажет это существо.               Руки пробивала мелкая дрожь, но Майя все равно тянулась к раскрытой ладони. Едва влажная кожа коснудась сухой перчатки, раздался уже привычный механический голос.              «Поднимайся. Время поспешить. Мы опаздываем на маскарад.»