Олимпийка

Лето 1989. Звонок в дверь. Для Жени он не был неожиданным, ведь она еще несколько минут назад увидела приближающегося Пчелкина к подъезду ее дома. Оглядев свое отражение в зеркале, изящной ладонью пианистка пригладила складку на платье и побежала открывать дверь. Перед ней, как она и ожидала, стоял собственной персоной друг её брата. Взгляд зацепился за чуть растрепанные волосы цвета пшена. Обычно он укладывал их под кепку, и ребята мало видели его без головного убора. Женя должна признаться, что ей чертовски нравилось, когда парень появлялся без своей полюбившейся кепки, ведь тогда его отросшие и слегка завивающиеся волосы аккуратно спадали на лицо, придавая ему пленительный вид. Разумеется, Пчелкин привлекал ее в любом виде, но девушка неоднократно задавала себе вопрос и все пыталась понять: а когда, собственно, это началось? С Витей они знакомы с детства. Саша еще давно познакомил Женю со своими друзьями, которые всегда относились к ней тепло. Они никогда не были против, даже наоборот, всегда за её присутствие в компании, поэтому девушка частенько гуляла с братом, а, когда Саша был чем-то занят и не мог встретить сестру с вечерних занятий в музыкальной школе, её частенько встречали его друзья. Женя с уверенностью может сказать, что в последние несколько месяцев она была без ума от счастья, когда, выйдя после занятий, взглядом цеплялась за Витю Пчелкина. А началось всё тогда, когда Сашка еще не ушел в армию. Старший брат приходил вместе с Витей, и они втроем шли домой, а за эти два года, пока Белый служил, она неоднократно виделась с Пчелой, но он приходил встречать Женю из музыкалки чаще всего с Космосом. Дорогу домой они проводили, всегда обсуждая нелепые вопросы, иногда парни приносили ей заграничные конфеты и рассказывали про свои дела, но совсем немного, и на её вопросы подробно не отвечали. Да и Женя несильно горела желанием вникать, лишь понимая, что друзья брата зарабатывали деньги не самым честным способом. Последние два месяца, которые выпали на май и июнь, Витя приходил один и все происходящие действия во время пути домой она запомнила наизусть. Любимым моментом было, когда он каждый раз предлагал ей свою олимпийку и при каждом её отказе все равно снимал и аккуратно укутывал в неё. Ей нравилось чувствовать его, пусть и недорогой, но такой приятный одеколон, ведь это были моменты, когда она могла насладиться сполна его запахом, потому что при встрече, когда Женя приобнимала парня, Белова ощущала его всего несколько секунд. Наверное, в те моменты он и начал ей нравиться. Она относилась к нему уже не как другу своего брата. Проблема была в том, что она не знала, как к ней относится Пчелкин, поэтому предпочитала молчать о своей симпатии, боясь испортить все отношения. В последний вечер, когда Белову нужно было встретить с музыкальной школы и который выпал за несколько дней до возвращения старшего брата, Витя вел себя как-то по-другому. Он то и дело внимательно смотрел на девушку, и та, прекрасно ощущая эти взгляды, едва могла не совладать с ответным чувством, но смущение взяло вверх, и она заливалась краской всякий раз, когда их взгляды с Пчёлкиным друг на друге были дольше трех секунд. Привычная олимпийка парня была на плечах у девушки, и перед её подъездом, уже попрощавшись с Витей, девушка вдруг вспомнила, что не отдала её обратно. Окликнув парня, догоняя его, Женя остановилась с предметом одежды в руках прямо перед Витей. В этот раз она просто не могла оторвать взгляд от полюбившегося ей Пчелкина, да и он в свою очередь не очень-то торопился забрать из её рук свою вещь. Раз за разом она прокручивала и представляла этот момент, но в живую это ощущается более выражено, ты больше смущаешься, сердце и впрямь начинает биться чаще, да так, что дыхание перехватывает, особенно в тот момент, когда ваши лица находятся в десяти сантиметрах друг от друга, а его рука плавно ложится тебе на щеку, слегка поглаживая. Казалось, вот-вот и произойдет то самое чудо, которое ты представляешь каждый раз перед сном, но в последний момент он отстраняется, заглядывая тебе в глаза со взглядом, полным вины, бросая лишь единственное «прости». Он быстро удаляется, оставляя стоять тебя под уличным фонарем все ещё с его олимпийкой в руках, запах которой еще долго будет напоминать тебе об этом моменте. — Привет, — первым нарушив молчание, сказал Пчелкин. — Привет, ты.. — замялась девушка, но, быстро взяв в себя в руки, продолжила, — Саши нет дома, он ушел пару часов назад, если хочешь, можешь подождать его тут, — рукой указывая вглубь квартиры, предложила Женя. Парень кивнул, и девушка отошла немного в сторону, пропуская Пчелкина в квартиру, попутно закрывая дверь. — Ты одна здесь? — спросил Витя, развернувшись к девушке. Взгляд его плясал по её лицу. — Я? А, да, мама у тети Кати, а Сашка сорвался куда-то, но я думаю, он скоро придет, так что проходи, можешь подождать его в гостиной, — проговорила Белова, стараясь не смотреть на парня. Кое-какой осадок все еще сидел глубоко в душе, пусть она и не подавала виду. — Чай будешь? — спросила девушка, уходя в кухню. Виктор, разувшись, последовал вслед за ней. — Я не к Сане пришел, — внезапно ответил Пчела. Это заставило Евгению оторваться от заварки и посмотреть на стоящего перед ней Пчелкина. — А зачем тогда? — непонимающе спросила девушка, но через несколько секунд сообразила. — Блин, твоя олимпийка, сейчас принесу, — резко протараторила девушка и двинулась вперед, пытаясь обойти парня, но тот не дал ей этого сделать, преградив собой дорогу. — Жень, стой, — остановил её Витя, аккуратно ухватив за предплечье. Глаза Беловой быстро нашли глаза Пчелкина, выражая явное непонимание. — Я пришел к тебе, я хочу поговорить. — О чем, Вить? — Как-то резко ответила девушка. — Ааа, может о том, как ты ушел в тот вечер, ничего не объяснив и сказав лишь единственное «прости»? — Поэтому я и пришел объяснить и разъяснить все сейчас, — начал Витя, Женя лишь ответила взгляд в сторону. — Это спустя почти неделю? Да ты само благородие. Спасибо, что не через год или два, — с грустью высказалась Евгения, внутри которой играла обида. — Ты можешь помолчать и выслушать? — повысив тон, попросил Пчела. — Да, я трус и идиот, хочешь знать почему? Да потому что просто испугался Белого, он ведь нам обещал бошки оторвать, если к тебе, не дай бог, кто притронется! — говорил Витя, не сбавляя тон. — А знаешь, что сделал я? Влюбился в тебя! Да я последний год только о тебе и думаю, хотя в планах, знаешь ли, не было, да и Сане обещал. Женя все так же стояла перед Витей, не шевелясь после услышанных слов. Один лишь взгляд бегал по его лицу, внимательно изучая. Она видела, как подрагивают его скулы от волнения, и не могла оторвать глаза. — А Космос? Знаешь почему Космос все это время был со мной? Да потому что я тупо боялся не совладать с эмоциями при виде тебя! Такой красивой, слегка уставшей после твоих этих занятий!..— продолжил Пчелкин, — ты знаешь, как я ждал эти несчастные два дня на неделе, чтобы примчаться и проводить тебя? Как долго я собирался с мыслями и чувствами, чтобы провожать тебя без этого Холмогорова!? Я думал, у меня нет шанса и ты не обратишь даже внимания на меня, но в тот вечер… я замечал каждый твой взгляд… как ты прячешь его от смущения, и в конце меня добило то, как ты побежала отдавать мне эту чертову олимпийку. Я просто не смог больше сдерживаться. Мне дико захотелось поцеловать тебя! — Так почему не сделал этого? — прервала его Женя. Парень, поджав губы, замолчал на несколько секунд. — Потому что идиот, — признался он. — Я вспомнил, что Белый должен вот-вот вернуться с армии, и в голове всплыло обещание. Единственное, что я мог тогда сделать – это просто уйти. Но эта неделя была ужасной! Я не переставал думать о тебе, как бы иногда мне ни хотелось избавиться от мыслей в голове… — Витя слегка дотронулся до щеки Беловой, проводя по ней костяшками пальцев. — Я понял, что плевать я хотел, на это обещание. Но я не позволю никому и даже себе не позволю притронуться к тебе, если этого не захочешь ты, — договорил Пчела, внимательно рассматривал лицо Жени, в особенности глаза и губы, словно пытался выудить ответ из них. Женя стояла и молча слушала. Оказывается, он всё это время боялся признаться? А она, дура, чем лучше? Могла бы и сразу заметить… А что, если это было бы всё ложным? Она же бы сгорела со стыда… Ох, почему все раньше не выяснилось, они бы столько всего могли не упустить. Евгения решила, что вместо слов прекрасно подойдут действия. Она потянулась к губам парня, смыкая их в первом, нерешительном поцелуе. Пчелкин, почуяв ответ, словно сумасшедший, как можно скорее припал к её губам. Его руки медленно, но с упором начали поглаживать спину Беловой, притягивая ближе к себе. Его близость заставляла сердце Жени биться то быстрей, то медленней. Она чувствовала его, она чувствовала его полностью. Она чувствовала его нежность. Его уверенность, его настойчивость. Его любовь.