И Он догадывался

‿ ‿

Марк почти никогда не осторожничает. И это нельзя опровергнуть даже пистолетом в его доме, в котором только пару скудных патронов на чёрный день (буквально чёрный). Он никогда не закрывает свои двери в комнатах, а одно из окон регулярно открывается для проветривания, и ведь порой он даже забывал закрыть входную дверь! Единственное, к чему он крайней осторожен, так это к свету. Точнее к темноте.

𓁹 𓁹

И Он это знает. Всегда знал. Впрочем, трудно не заметить то, как хозяин дома никогда не оставляет себя без света. Даже вечером когда, пожалуй, только начинает темнеть и вообще-то можно не скрывать тьму, но тот будто по звоночку включает лампы во всех комнатах (или по крайней мере в тех, в которых чаще всего будет находиться). Можно же было подумать хоть раз о Нём.

И в этом состояла вся трагичность моей истории.

Но 6 и не думал злиться. То есть, раньше Он мог чувствовать дискомфорт и колющее раздражение по этому поводу, но ведь это из-за Него Марк боится темноты, а злиться на него – то же, что и винить ребёнка, родившегося инвалидом, да? Он уже давно принял свою ошибку «молодости» и больше не появлялся к Марку, когда тот бодрствовал. Да и не хотел бы Он, чтобы парень раньше времени узнал, что взгляд в квартире и еле заметные шуршания – не дело рук его воображения. А ещё Злоумышленник обдумывал, как легче подать своё существование хозяину дома так, чтобы тот первым делом не достал тот самый пистолет и не стал шмалять в 6. Ему ещё могут понадобиться пули, и Он хорошо это знает. Ему нужен тёмный уголок – Он его и найдёт, как и делал все предыдущие годы, вместе прожитые не-бок о бок с Марком, но около того (6 напрямую не контактировал с Марком, поэтому не считает это «настоящим сожительством бок о бок». Тем более, он помогал Марку во всяких мелочах. Ну, ключи найти и оставить на видном месте; выключить воду, если Марк забудет это сделать спросони; закинуть нужную тетрадь в его портфель, когда Марк торопится и забыл это сделать и т.д. И вроде же помогает, но как-то не так, как нужно.)

Как только представляю – мурашки появляются. Надо же, почти 12 лет с Малышом Марки!

Ему свет не нравится. Ему, впрочем то, и свет не нужен вовсе (поэтому и такой бледный). Просто так получилось, что Он встретил именно Марка и Ему теперь приходится сидеть тут – за открытой дверью в ванну и слушать (смотреть?), как Марк спокойно моется под душем. Кстати, дверь удобная – ни единой просвечивающей части. Совсем незаметно!

Майки-Майки... Ты совсем забылся. Даже не удосужился закрыться шторкой. Вха-ха, ещё и спокойно напевает песни.

Злоумышленник не подглядывает. Так получилось, что за дверью достаточно темно, чтобы там спрятаться на время, пока Марк не заснёт. Но у парня свои мотивы и тот решил принять душ. Злоумышленник не специально подглядывает. Но Он рад, что Марк может спокойно петь весёлую песню в душе, не заботясь о плохом, грядущем на этого город – Гавриил и его уродц–. А ещё у Малыша Марки отличное тело. Удивительно, с его то образом жизни. Ел бы продукты полезнее, не вёл бы сидячий образ жизни и занимался каким-никаким спортом – того и гляди, станет полностью здоровым. Более Он не будет смотреть. Ему и не нужно смотреть на Марка – явный излишек. Марк повернулся в сторону входа, приоткрыв один глаз. Где-то на улице был тихий топот и шорохи. Не предвещает ничего хорошего. Нет-нет. Уже ночь. Поздняя ночь. В комнате Марка относительно светло из-за настольной лампы рядом с кроватью. Но лампа не сможет осветить дальнюю часть стены. Там стоит Он. Стоит и просто смотрит, как Марк, укутавшись в огромное одеяло..

Ему не жарко в нём? Я не могу увидеть даже его лица. Это ещё одна его защита от тьмы и... Может ли от меня тоже? Нет, он меня не помнит.

Просто страх темноты.

..иногда ворочается и сопит. И Злоумышленник вспоминает, как дрожал в детстве ещё совсем крошечный Марк, когда начинался дождь с грозой. Кажется, это осталось и сейчас? Гроза громкая, страшная и это пугало его до нескончаемых слёз, икоты в словах и дрожащих конечностей. А ещё у него стучало сердце.

...Стучит, стучит, стучит...

Прямо как сейчас. Кажется, Он даже не заметил, как подошёл к спящему Марку и приблизился к груди. Легко тронул рукой в перчатке (точно не знаю, есть ли у него перчатки, но пусть будут). От одеяла исходит тепло, явно контрастирует с его холодом. Ни живой, ни мёртвый. Пальцы дрогнули, мало сжимая одеяло. Провёл ладонью вверх и почувствовал ещё ближе шевеление груди – вдох, выдох. И правда, мышцы сердца сокращаются, горячая кровь течёт по нитям множества вен. Ритм сердца такой приятный, совсем не равномерный. Замедленный из-за сна. Ему нравится стук сердца Марка. Но Ему не нравится, когда сердцебиение учащается от страха. Кровь начинает стынуть. Неприятно. Резко с коридора зазвенел домашний телефон. Около трёх часов ночи – кто мог бодрствовать в такое время? Марк дёрнулся и вежливо поинтересовался, у кого руки чешутся на ночные звонки: – Какого, блять, хуя кому-то не спится? – Из комка ткани прозвучал голос с хрипотцой из-за пробуждения, – Или у кого-то хер сильно большой, чтобы его-... Он тихо отпрыгнул от кровати, убирая руку от человека и уходя в туман тьмы. Отругавшись в полной мере, Марк всё таки торжественно встал под шум звонка и поплёлся из комнаты. Щелчок. Яркий свет лился с коридора. Можно подумать, Злоумышленник даже предугадал по секундам, когда именно прозвучит этот характерный «щелчок» с тихим таким скрежетом (старый выключатель). Через пару секунд звонок прекратился и с коридора вовсю доносился бубнёж Марка и тихая ругань с кем-то. Он не сдвинулся со своего укрытия. По спине маленькими жгутиками кололо странное дежавю и, казалось бы, состояние неразрывного беспокойства. Он уже видел что-то схожее? Он и не заметил, как Марк быстро собрался и схватив ключи от дома, вышел... Злоумышленник тактично исчез в темноте.

...

Как оказалось, моё беспокойство не было напрасно. Но чтобы я мог сделать в той ситуации?

Маленький Марк не ожидал этого тоже. Загнанный мальчик не смог ничего сделать в сложившейся ситуации. И больше ничего не сможет сделать. Да... Можно ли считать, что я подвёл Малыша Марки? Была ли моя воля сделать что-то? Я знал, что так будет? А мог ли я что-то сделать? Почему же тогда не сделал?

И Злоумышленнику жаль. Правда жаль. И пулю с головы Марка Хитклиффа Он не изъявит никак. Он не хирург, да и это бесполезно. Патрон насквозь пробил голову – пробив и висок, и часть мозговой системы. Не лучшая участь. Очень больно. Он предвещал появление Альтернативов. Так же, как и смерть Марка. Кажется предвещал, но сделать ничего не мог. Тоже кажется? Он ведь даже не смог вновь поговорить лицом к лицу с Малышом Марки за столько лет.

Смотреть на пустующий дом неприятно. Не сможет больше увидеть его.

Только

труп, труп, труп

Надо уходить

Контакт прерван. Конец. (PS: Гавриил жопа)