Завтрак

кевин вышел из продуктового магазина. в шуршащем пакете перекатывались баночки монстра для аарона, упаковка кофе и базовые продукты: молоко, сыр, колбаса, хлеб. не зря аарон, лишний раз отвлекшись от учебы, скинул кевину список покупок, иначе сам кевин бы и не вспомнил, что именно нужно купить. ноги двигались сами по себе: эта привычка появилась еще очень давно, наверное, с самого начала нахождения кевина с воронами. не обращать внимания ни на что. ничего не важно. действуй на автомате, не трать лишние силы и энергию на какие-то бесполезные вещи. просто будь бездушной машиной. на небе потихоньку собирались тучи. ветер становился все более промозглым, забирался под широкие рукава и подол толстовки и неприятно охлаждал кожу. ах, да, сегодня в новостях советовали одеться потеплее, но кевину все равно. он лишь крепче сжал пальцы на ручках пакета и продолжил идти дальше. шаг. шаг. шаг. простые действия, ничего большего от уставшего мозга не требуется. шаг. шаг. шаг. никаких мыслей. голова абсолютно пуста: ветер вынес оттуда все эмоции, идеи, чувства. шаг. шаг. шаг. с неба упали первые капли дождя, стуча по неприкрытой голове кевина тяжелым грузом, промачивая толстую ткань ветровки и джинс. шаг. шаг. шаг. через пару минут ливень уже буйствовал вовсю. по улице бежали мелуие ручейки, скапливаясь ниже по течению в большие и маленькие лужицы. точно, аарон предупреждал, что может пойти дождь и лучше не надевать конверсы. но плевать. он все равно скоро будет дома, а сейчас лучше не отвлекаться на мысли. шаг. шаг. шаг. что-то произошло. кевин почувствовал сильный удар в правый бок, от которого он упал на сырой асфальт. уже асфальт? только недавно была землистая дорожка, ведущая кевина от магазина к дому. когда он успел так отвлечься? осталось всего-то около пятнадцати минут ходьбы до подъезда, двадцать семь ступенек и поворот ключей в дверном замке до пункта назначения. ладно. сейчас все равно. главное не потерять пакет. дойти до дома. принести все то, что просил купить аарон. это главное. кевин встал, оперевшись правой рукой на холодное металлическое покрытие. краем глаза он заметил сначала кровь на запястьях, а после и машину прямо под своим носом. надо же, получается, его сбила машина. везет. в следующую секунду из машины буквально вылетела какая-то девушка. глаза у нее были красные, будто она вот-вот заплачет. она испуганно смотрела то на кевина, то на бампер своей машины, то на пакет, который каким-то образом тоже оказался на земле. черт, похоже, пара банок энергетика лопнула. и молоко скорее всего разлилось. нужно пойти и извиниться перед аароном, он же обещал, что справится сам. кевин потянулся левой рукой к пакету, но его остановил испуганный возглас, резанувший ухо откуда-то справа: — о боже, вы в порядке?! — каблуки часто застучали по шершавому бетону. — черт, извините, я не хотела, я просто отвлеклась, и дождь так невовремя пошел, а тут вы... боже, как все плохо. вы в порядке? аргх, простите, тупой вопрос. просто... я вызову скорую, и все будет хорошо. кевин медленно повернул голову в сторону девушки. он явно не собирался тратить силы и энергию на то, чтобы пытаться внушить этой особе, что ему пора идти. слишком много времени ушло на объяснения. слишком много слов потрачено впустую. ему просто нужно вернуться к аарону. поэтому кевин забрал пакет с земли, осторожно стряхнул с себя мокрые грязь и пыль и пошел дальше. шаг. шаг. шаг. кевин спиной ощущал растерянный взгляд девушки, уже державшей телефон в руках чтобы позвонить в скорую. без разницы. шаг. шаг. шаг. равномерная хотьба выветрила все мысли из головы. скоро он вернется и извинится перед аароном за задержку. все будет лучше. ему просто нужно дойти. *** аарон уже жалел, что отправил кевина в магазин одного. да, ему нужно личное пространство, время и прочее, это аарон знал по себе. просто было жутковато осознавать, сколько всего могло произойти по пути: вдруг кевин, не заметив, свернет не в тот переулок. или забудет, зачем шел. или наткнется не на тех людей. блять, опять аарон себя накручивает. спокойно. вдох. выдох. все будет хорошо. не собьет же его машина, в конце концов? аарон пришел на кухню, включил кофеварку и сел на стул. глаза неумолимо слипались, тело постепенно тяжелело, но спать нельзя. нужно встретить кевина. он должен прийти с минуты на минуту. гулкий звук оповестил аарона о том, что его напиток готов. противный писк раздался неожиданно громко в гулкой тишине пустой квартиры. кевина все еще нет. черт, а что если что-то случилось? нет, точно нет. не может быть, кевин не настолько беззащитен. он вообще не беззащитен. он сломает кого угодно. причем не только физически. он сломал аарона, когда сказал ему, что влюблен в миньярда. аарон думал, что это шутка, пока горячие губы дэя не коснулись обветренной кожи его губ. кевин не беззащитен. все будет хорошо. первый глоток кофе. второй. третий. чашка уже опустела, и аарон начал делать вторую порцию, когда в прихожей послышалось шуршание и утяжеленное дыхание. аарон уже собирался накинуться на кевина с объятиями, и мысленно решая, убить ему дэя или задушить поцелуем, но обернувшись, застыл на месте. равнодушное лицо кевина не выражало даже того, что ему просто неприятно, что выглядело максимально неправильно в сочетании с плачевным внешним видом: все открытые участки кожи были равномерно покрыты ссадинами и ранами, с рук на ковер медленно стекали капли крови, толстовка порвана в нескольких местах и испачкана в уличной пыли, а свободная от пакета правая рука обхватывала область живота, будто внутренние органы вот-вот выпадут прямо на потертый паркет. — прости, что задержался. наверное, твой монстр лопнул, но я старался нести пакет осторожно. аарон молча подошел к кевину. он был абсолютно уверен, что сейчас зарядит дэю мощную пощечину, но так и не осмелился занести руку для удара. ему и так слишком больно. и кевину, и аарону. аарон осторожно забрал пакет из окровавленной руки кевина и поставил его на пол. состояние продуктов, которые принес кевин, его волновало меньше всего. миньярд внимательно изучал взглядом особенно заметную рану на скуле, прямо под татуировкой дэя. выглядело так, будто темноволосый упал на асфальт, распластавшись по земле и даже не попытавшись защититься руками. аарон не сказал по этому поводу ничего. он помнил, как было тяжело ему самому переживать тот период жизни. он помнил, как ему было абсолютно наплевать на себя, окружающих. и он помнил, что только поддержка брата предотвратила его планируемое самоубийство. аарон должен стать для кевина той же опорой. они пройдут это вместе. аарон встал на носочки и нежно провел рукой по волосам кевина, привлекая внимание бывшего ворона. после того, как он добился равнодушного взгляда, он вопросительно кивнул головой в сторону ванной, спрашивая, может ли он помочь кевину смыть всю грязь и пыль с его израненного тела. кевин просто направился в ванную, даже не удосужившись снять грязную обувь. аарон поспешил за ним. войдя в ванную, аарон первым делом отошел от кевина, позволяя ему самому снять грязную толстовку и джинсы. когда дэй снял с себя всю грязную одежду, аарон подвел его к ванне и посадил на ее край. — я сначала смою всю пыль, чтобы было проще обработать раны. пожалуйста, встань в ванну, чтобы я мог сделать это безопасно. кевин встал и осторожно переступил через край ванной. аарон представил себе, каково сейчас ему, и поморщился от фантомной боли. стряхнув с себя это оцепенение, аарон включил воду и направил ее на первую попавшуюся на глаза ссадину. кевин равнодушно смотрел на то, как вода смачивает грязную кожу, смывая всю грязь и запекшуюся кровь и унося ее в водосточный слив. аарон осторожно выдавил на ладонь немного жидкого мыла, начиная промывать раны. когда на теле кевина не осталось ни одной не промытой ссадины, аарон выключил воду и накинул на плечи кевина полотенце. — черт, у нас оставалась перикись? — посмотри в шкафчике над зеркалом. аарон послушно подошел к раковине и открыл дверцу ящика, стараясь не смотреть на отражение. в шкафчике оказалась стопка ватных дисков и перекиси, и аарон мысленно поблагодарил себя из прошлого за решение на всякий случай купить их. с тихим шипением перекись, льющаяся из баночки, прикасалась к еще оставшейся крови и уносила ее с собой, давая гарантию того, что заражения не произойдет. аарон, наконец, не выдержав тяжелой тишины и гула лампы над головой, спросил у кевина, не отрывая взгляда от раны: — что с тобой произошло? кевин отвлекся от изучения плитки за спиной аарона и спокойным тоном ответил: — похоже, меня сбила машина. аарон замер. в голове проносились сотни мыслей, тошнота подкатывала к горлу. — это не смешно, кев. — я серьезно. блять. аарон не думал, что все обернется так. как он вообще позволил кевину самому пойти в этот злосчастный магазин? кевин видел, как заметно напряглись плечи аарона. как он на секунду поджал губы, как в глазах появилось смешанное выражение ужаса и гнева. кевин хотел объясниться. хотел сказать, что аарон не виноват, что кевин сам не смотрел, куда идет. но все, что он сумел выдавить, было: — прости меня. аарон посмотрел на дэя так, словно был готов его задушить. — не смей извиняться. дальше аарон и кевин сидели в тишине. неуютной, противной тишине. каждый всецело погрузился в свои мысли, виня себя в произошедшем. было слышно только шипение перекиси, тихий гул лампы и напряженное дыхание аарона, который старался как можно аккуратнее и безболезненнее полить все ссадины перекисью. в таких мелочах и проявлялась их любовь: они тихо лежали рядом по утрам, пока второй еще спал, чтобы дать тому несколько лишних часов сна. они, как им самим казалось, незаметно соприкасались коленями всякий раз, когда, сидя вместе, смотрели очередное дурацкое шоу по телевизору. они старались как можно нежнее прикасаться друг к другу, будто боясь, что их партнер развалится на тысячу кусочков, словно он из хрупкого хрусталя. благодаря таким нежным движениям и безмолвным «я люблю тебя», кевин и чувствовал себя живым. пусть все время, пока он один, он будет бесчувственной машиной. но с аароном и для аарона он будет самым чувствительным человеком на земле. наконец аарон встал и выбросил использованные диски в мусорку. кевин воспринял это как разрешение идти и тоже встал с края ванны, но аарон жестом попросил того остановиться. кевин замер, не понимая, что собирается делать аарон. миньярд молча подошел к кевину и обнял его. кевин в ступоре смотрел на светлую макушку, не понимая, что происходит. — не смей извиняться, — пробурчал аарон куда-то в грудь кевина. — это я виноват, я отправил тебя одного до этого чертового магазина... — аарон, никто не виноват. — кевин наконец обнял аарона в ответ и теперь гладил его по голове, растреправ и без того торчащие после сна блондинистые волосы. — да... — аарон отстранился от дэя и посмотрел ему прямо в глаза. черт, даже не в глаза, а прямо в душу. только аарон умел смотреть так: проницательно, будто знал все, о чем думал кевин. — ты прав. сделанного не воротишь. кевин слабо улыбнулся. не так, как улыбался для знакомых или немногих друзей: эту улыбку он дарил только аарону. искренняя, домашняя, естественная. кевин с аароном и был таким: неидеальным, естественным, уютным. он знал, что миньярд всегда его поддержит и защитит от всего мира. — спасибо. — заткнись, дурак. пошли завтракать.