Ты похож на колокольчик

Чонгук хлопает входной дверью, закрывая ту на ключ, и бредёт в сторону кухни, где старший, воткнув наушники с каким-то играющим на фоне сериалом, готовит ужин. Альфа подходит тихо, не спеша, чтобы не напугать мужа, и тянется, окольцовывая руками талию старшего. — Ох! — тихо выдаёт омега, поворачивая голову в бок. — Привет, милый. Как день прошёл? — Без тебя безумно скучно, хён, — Чонгук тычется носом в плечо старшего, негромко истощённо стоня. — Этот риэлтор вовсе не понимает, в чём суть его работы и пытается выторговать покупателям долбанный газон, а не двухэтажный дом. Тэхён тихо смеётся и достаёт из уха наушник, попутно поворачиваясь к сковороде, где обжариваются тонко нарезанные ломтики овощей и нарезанная кубиками куриная грудка. — Может он просто недавно работает? — омега перемешивает лопаткой уже доходящие до золотистой корочки лук и морковь для пасты на ужин. — Возможно, у него нет должного опыта ещё. — В его то двадцать три года он должен уметь продавать особняки даже глухому, — бубнит Чонгук, втягивая носом ярко выраженный запах винограда. — Ты слишком устал, — говорит Тэхён, высыпая пасту из кастрюльки рядом на сковороду. — Думаю, тебе не помешал бы ужин с любимым мужем, а потом хороший, здоровый сон. — Больше ничего не хочешь, хён? — альфа оставляет лёгкий поцелуй на шее омеги, вопросительно мыча. — На самом деле, я хотел бы сделать тебе укладку, — старший хихикает, когда муж, вопросительно сводя брови, поднимает голову. — Тебе пойдёт, обещаю! Чонгук отходит от омеги и бредёт к холодильнику, доставая оттуда уже начатую бутылку белого полусладкого. — Ты без меня пил? — сразу же выдаёт Чонгук, как замечает отсутствие жидкости с бутылке. — Или в магазине недолили? — Этот сериал был слишком скучный, поэтому я решил повторно начать вечер, но уже с хорошим настроением, — парень кивает головой на стоящий около раковины бокал со слегка недопитым вином. Чонгук улыбается и ставит бутылку на стол, присаживаясь рядом. — А эту твою укладку долго делать? — альфа достаёт телефон из кармана и, разблокировав, начинает искать в списке контактов работодателя, дабы проверить, не приходило ли от того новых сообщений. Не приходило. — Минут пять, от силы десять! — выпаривает в момент засветившийся от радости Тэхён. — То есть, пока еда будет остывать — ты успеешь? — Думаю, что да, — омега улыбается, поправляя выпадающие прядки за ухо. — Доставай тарелки и накладывай, а я пойду нагрею утюжок. Не успевает до конца осознать ситуацию Чонгук, как старший уже убегает с кухни в ванную комнату и начинает рыться на полках, выискивая нужный инструмент. Альфа же быстро накидывает очки и, встав, начинает всё красиво обставлять для ужина: большие серые с белыми пятнышками тарелки, незамысловатые приборы — ложку и вилку — и не забывает про бокалы. В тэхёнов младший просто немного доливает, а себе наливает в чистый, после чего берёт бокал за тонкую ножку и начинает круговыми движениями вспенивать жидкость, позволяя ей напитаться воздухом. Парень делает небольшой глоток, пробуя, после чего ставит фужер на стол и принимается насыпать каждому по небольшой порции. — Чонгук, иди сюда! Всё готово! — только успевает прикоснуться к рукоятке сковороды альфа, как старший, выглядывая из-за угла, машет, подзывая. Чонгук накрывает горячую пасту специальной стеклянной крышкой, после чего, зевая от усталости, направляется к мужу, который уже ждёт того с небольшой табуреткой. — Садись, — улыбается омега, кивая на накрытый полотенцем стул. — Сейчас сделаем из тебя красавчика. — То есть сейчас я некрасивый, да? — смеётся Чонгук, присаживаясь. — Сейчас ты слегка уставший, но я сделаю из тебя красивого уставшего. Ким берёт расчёску и сначала зарывается свободной рукой в мягкие пряди супруга, балуясь, после чего с серьезным лицом начинает расчёсывать тёмные волосы, стараясь случайно не потянуть и не сделать больно младшему. — Как там Юнги? — внезапно выдаёт Чонгук, листая новостную ленту в смартфоне. — Ой, он сказал, что стажировка пошла ему на пользу и теперь он точно будет работать учителем в младшей школе, — Тэхён осторожно берёт одну прядку и, поставив её между двумя горячими пластинами, слегка тянет, закручивая. — Какая прелесть, — издаёт небольшой смешок альфа. — Потому что Хосок говорил, что Чимин с горем пополам запихнул эту бурчалку на стажировку. Но я рад, что Юнги понравилось. — А я думал, что он снова возьмётся за старое, — омега осторожно укладывает прядку за прядкой, формируя милую укладку. — За старое? — Ну да, он же раньше подрабатывал флористом около детского сада и постоянно говорил, что дети его раздражают, — Тэхён кладёт утюжок на специально постеленное полотенце в раковине и, взяв две цветные заколки, закрепляет волосы альфы в два небольших хвостика, чтобы продолжить творить на голове супруга. — Как омегу могут раздражать дети? — не понимая, выдаёт Чонгук и трёт переносицу. — Не мысли стереотипами, малыш. Омеги могут не только носить блузки и воспитывать детей, — Ким расчёсывает слегка отросший маллет и начинает вытягивать его тоже. — Мы тоже можем компаниями управлять или же иметь крупный свой бизнес. Тэхён заканчивает и делает шаг назад, оценивая свою же небольшую, но милую работу. — Какая прелесть, — шепчет сам себе омега и хлопает в ладоши, когда Чонгук оборачивается, разглядывая радостного мужа. — Я могу смотреться в зеркало? — Чонгук улыбается, подтягивая старшего к себе. — Я же сейчас не буду похож на монстра? — С этими зелёными заколками точно нет, — Тэхён тыкает в пластмассовые штукенции, после чего снимает их, кидая в раковину. — А теперь? — парень вскидывает бровь, вытягивая губы трубочкой, будто требуя поцелуя. И он его получает. Тэхён наклоняется, держа горячий утюжок как можно дальше от младшего, и оставляет краткий поцелуй на губах Чонгука, после чего отстраняется, выдавая: — Ты, скорее, похож на колокольчик. — Надеюсь, ты про цветок, солнце, — отшучивается Чон и встаёт, проходя к большому зеркалу в коридоре. И, увидев себя в отражении, альфа слегка взлохмачивает волосы, думая: "Чёрт, действительно колокольчик." — А теперь пойдём ужинать, — из раздумий парня выводит скользнувшая по спине ладонь чудо-парикмахера, что сопровождалась тихим смешком. — Уже бегу, солнце.