Черное и Белое

Проснувшись утром, Гарри в самом деле обнаружил свиток с рецептом профессора у себя в руках, но все никак не решался поверить в произошедшее. Первым делом он позвал Кричера и спросил у него, что мог означать этот сон. Старик даже не удивился такому вопросу, будто случилось что-то само собой разумеющееся. — Хозяин должен прочитать книги по древней родовой магии, — лишь посоветовал он. — Кричер ночью прибрался в библиотеке, нашел фолианты и положил их на стол. Всё готово, чтобы хозяин начал их изучать. — Э-эм, — Гарри огляделся по сторонам, словно ища спасения. — Кричер, знаешь… — он вспомнил про свиток, развернул его и сделал вид, что внимательно вчитывается. — Мне кажется, что у меня сейчас совсем нет времени на чтение, правда, — Поттер постарался улыбнуться слуге со всем своим обаянием. — Ты не мог бы просто рассказать в двух словах, что к чему, а я потом всё прочитаю, клянусь. Главное скажи, этому свитку можно доверять? Старый эльф пошамкал губами, глянув в сторону предполагаемого расположения библиотеки, потом посомневался и все же ответил: — Свиток настоящий. Мастер Снейп тоже. В древних родах не только супружество, но и чувства определяют связи. Мастер Снейп ни разу не изменил матушке хозяина Гарри в своей любви и защищал ее сына. Он сделал для хозяина всё и даже потерял жизнь. За это он получил награду, став частью семьи. Он словно второй отец для хозяина Гарри. — Отец?! — поразился Поттер. — Или дядюшка, как будет угодно, — добавил эльф. — Мастер-профессор Снейп теперь Северус Снейп-Блэк, и снова стал принадлежать к чистокровному роду. Семья Принц отвергла его матушку за связь с магглом, лишив ее поддержки родовой магии. Поэтому мастер Снейп не был Принцем, хоть и мечтал об этом всю свою жизнь. Но теперь он Блэк. Родовая магия позволяет ему общаться с хозяином Гарри, как с новым главой рода. У Поттера глаза округлялись по ходу повествования слуги. Серьезно?! Они с профессором теперь родственники?! Кричер наблюдал за его размышлениями и поспешил вставить: — Хозяину стоит лишь открыть фолиант на странице, где Кричер поместил закладку, и он сам всё прочтет. — А? Да-да, Кричер, конечно, — отвлеченно ответил Поттер. Эльф всё пытался заманить Гарри в библиотеку, но тот туда пока не спешил. Старик расстроенно свел брови, поняв, что и в этот раз хозяин пытается избежать столь достойного для главы рода времяпрепровождения. Правда, Поттер пока этого не заметил, ибо размышлял о другом: а не потерял ли он еще одного новоприобретенного родственника? Но нет. Как ни странно, профессор Снейп стал членом семьи посмертно. И все равно обидно. Гарри, видимо, не судьба иметь живого родителя. А так бы хотелось, эх… Кричер начал обиженно сопеть, привлекая внимание, и Гарри наконец-то вспомнил о нем, выпав из своих невеселых дум. Одно утешало, что видеться с профессором Снейпом посредством снов все-таки было можно. Поттер твердо решил, что отныне станет ночевать исключительно в своем особняке. — И все же хозяину лучше заказать портрет мастера Снейпа-Блэка, — проворчал Кричер. — Хозяин рискует однажды не вернуться из сна, если слишком забудется там, а с портретом можно говорить, сколько угодно. Если тот пожелает, конечно. Гарри встрепенулся. — А это идея, Кричер! Ты молодец! И как он сам не додумался до такого?! Конечно, волшебный портрет — это всего лишь отражение души, но при крепкой родовой связи он вполне подойдет для общения. Не может же Гарри каждый раз, если ему понадобится совет профессора, заваливаться спать, чтобы попасть за Черту. Да и интуиция подсказывала, что подобные встречи не могут быть слишком частыми. Родовая магия должна восстанавливаться, а самому Гарри, как правильно говорили и Снейп, и Кричер, не желательно слишком уж рьяно посещать «небеса». — Правильно, Кричер, — уверенно покивал Поттер. — Закажи портрет. А поскольку я понятия не имею, как это делается, даю тебе полную свободу действий. И средств. Хорошо? (заодно Гарри хотел немного отвлечь слугу, чтобы снова не пришлось отнекиваться от библиотеки) Эльф остался довольным, хоть и попытался скрыть свои чувства, но подобное доверие его потрясло. Чтобы слуга заказывал портреты хозяев — это невероятная честь! Впрочем, старожилам подобное дозволялось, но Поттер все равно не знал таких тонкостей, поэтому осчастливил Кричера, даже не подозревая об этом. Тот начал слезать со стула, на который уселся для разговора, забубнив себе под нос в своей обычной манере, хоть глаза его так и блестели: — Кричер закажет два портрета мастера Снейпа — для дома Блэк и для Хогвартса. Потом пойдет готовить кабинет для хозяина. Кричер закажет портреты его родителей и повесит их там же. Только непутевого Джеймса подальше от мастера Снейпа, чтобы они не ссорились. Матушка хозяина будет висеть между ними и мирить их. — Эй, погоди, Кричер, — до Поттера наконец дошел смысл его слов. — Портреты что, будут ругаться у меня за спиной, пока я сижу за столом? Мне вполне хватало криков Вальпур… — он вдруг удивленно поднял брови, не закончив фразы. — Кричер, а я что-то не слышал ее воплей, когда вошел в дом. Что случилось? Эльф скуксился, остановившись перед дверью спальни хозяина, когда уже собирался из нее выйти. — Разгневанная мисс Белл сожгла портрет целым скопом тёмных заклятий, — горько всхлипнул слуга, утерев слезу. — Хозяйки больше нет. — О, Кричер… — Гарри сочувственно покачал головой. — Какая жалость, прими мои соболезнования… Эльф расстроенно покивал и вышел, закрыв за собой дверь, а Гарри захлопнул ладонью рот, выпучив глаза, чтобы не рассмеяться слишком уж быстро и громко. Что, черт возьми?! Портрета чокнутой бабки больше нет?! Неужели проклЯтая Беллатриса принесла хоть какую-то пользу в этой войне? Ох, бедный Кричер, бедный Кричер. Гарри знал, что несмотря на сварливый характер, а впоследствии, и на сумасшествие, старик все равно любил свою хозяйку. Поэтому Поттер хоть и закричал от радости и от души расхохотался, но сделал это в подушку и накрывшись с головой одеялом. То-то ему показалось, что, когда он вошел в свое жилище, несмотря на царящие кругом разрушения и беспорядок, дом как будто от чего-то освободился.

***

Пообещав себе, что закажет новый портрет Вальпурги для Кричера — только спокойный и светлый — Гарри быстро умылся, привел себя в порядок, сбежал вниз на кухню, позавтракал и мигом отправился в обитель Невилла Долгопупса, которую родовая Магия образовала возле его поместья. Уютный домик на болотах, — совсем как у профессора Снейпа в лесу, — где Гарри отдыхал душой и даже телом. С Долгопупсом было легко и спокойно, и Поттер частенько дремал у него на террасе под пение птиц, стрекотание кузнечиков и разноголосое кваканье болотных лягушек. Но в тот день Гарри хотел показать Невиллу свиток с рецептом, рассказать о сне и, конечно же, посоветоваться. Поттера все еще беспокоила истинность этого сновидения, и он хотел полностью удостовериться в ней. Друг подтвердил, что реальное общение с родственниками во снах для родовитых волшебников — обычное дело. Его здорово удивило, что Гарри и Снейп породнились, но он принял это спокойно, ибо все уже давно знали о подвиге профессора и о его жертве во время войны. Но особенный интерес у Невилла вызвал пергамент, вынесенный из сновидения, а точнее — из-за Черты. Он слышал о таких свитках, но никогда не видел воочию. Невилл даже попросил отрезать от бумаги кусочек для исследования, и Поттер отделил ему целую пустую полоску. У Долгопупса так и горели глаза, когда он рассматривал кусочек, бережно держа его в руках, потому что знал, что пергамент выполнен из «небесных» растений. Ему стало интересно, можно ли перенести их в реальность? Это был бы настоящий прорыв в волшебной науке, ибо пергамент источал совершенно необыкновенную ауру, которая ощущалась даже без волшебства. И все же, чтобы точно удостовериться в истинности произошедшего, Невилл посоветовал Гарри показать свиток миссис Макгонагалл, — уж она точно определит стиль и почерк своего бывшего коллеги. Поттер так и сделал, и они с Минервой путем исследования свитка всяческими зондирующими заклинаниями пришли к выводу, что опасности он не представляет и, возможно, в самом деле может помочь. — Держите меня в курсе, Гарри, — так сказала нынешняя директриса Хогвартса на прощание. — А если нужна будет помощь, всегда обращайтесь. После Хогвартса Гарри встретился с Гермионой. Он сделал это тайно, чтобы никто не знал, потому что, если честно, очень устал от бесконечных причитаний Уизли, хотя прекрасно понимал их состояние. Но после встречи с профессором на душе стало как-то светлее что ли, и Поттер как можно дольше не хотел терять это приятное чувство. Конечно, вечером он обязательно пойдет и посидит рядом с Джорджем, но днем ему просто необходимо передохнуть. У Колина Криви Гарри сегодня уже побывал — с самого раннего утра — и нашептал ему на ухо, что его пленка, на которую тот запечатлел моменты сражения в Хогвартсе, цела. Позже Гарри в самом деле нашел ее именно в том месте, где указал профессор. Это добавило ещё больше доверия к событиям сна, а также здорово улучшило состояние Криви: парень задышал свободнее, — наверняка услышав новость, пусть и не приходя в себя, — а магические приборы, контролирующие его жизненные функции, запиликали веселее. Поттер возблагодарил Мерлина и все небесные силы, которые только знал, за это чудо. И вот в таком приподнятом расположении духа он встретился с подругой. Та в первую очередь заинтересовалась самим рецептом. Кое-какие ингредиенты оказались загадкой даже для нее. Она выписала названия и обещала покопаться в талмудах. Поттер заметил, что ей тоже хотелось сбежать от всех горестей и проблем хотя бы в свою любимую библиотеку, где Рон уж точно не составит ей компанию. Они с ним всё больше сближались, но не ходили рука об руку, как влюбленные голубки. К тому же, когда с Джорджем сидел Рон, Гермиона, как правило, отдыхала. В этот раз она решила сделать это именно в библиотеке. Гарри понимал ее, хотя она ни словом не обмолвилась о том, как сильно устала. Состояние Джорджа в самом деле напоминало какое-то проклятие, которое будто бы наложили на всю семью Уизли. Гарри ещё никогда не становилось так тяжело в «Норе», и он был уверен, что Гермионе тоже. Но они не опускали рук и продолжали действовать. Оба верили, что ситуацию можно исправить, тем более сейчас, когда Поттер наладил, если так можно выразиться, связь с профессором Снейпом — очень сильным волшебником и помощником. Гарри с Гермионой даже немного воспряли духом. После встречи в кафешке Косого переулка, где друзья уже очень давно не появлялись, Гермиона полетела, будто на крыльях, в свой любимый книжный чертог — пока что в Хогвартсе, но сейчас, благодаря связям в Министерстве, ей были доступны все библиотеки волшебного мира. Свой маленький маховик времени она еще сохранила, и с помощью него обещала не терять ни минуты и узнать всё о составляющих зелья профессора как можно быстрее. Гарри же снова отправился к Невиллу — собирать икру водных хлюпиков, а заодно еще немного отдохнуть душой под утешающую и такую приятную на слух песню летних болот.

***

В письме Гермионы, которое Гарри и Долгопупс получили прямо на болоте, было написано не только о помёте горгулий и квентесиАморе, но и о множестве других составляющих эликсира и их компонентах. Что-то использовалось напрямую, что-то в роли катализатора, были ингредиенты для возгонки, охлаждения, расщепления. Подруга расписала всё — вплоть до размеров приспособлений для варки и форм всевозможных колб. Всё было настолько четко распределено и удобно архивировано, что даже Поттер с легкостью разобрался в этом списке. Купить необходимые предметы и вещества в Косом переулке теперь и вовсе не составляло труда. А вот с тёмными ингредиентами оставалась та же проблема. — Гарри, — сказал Невилл на прощание, когда они уже напились вкуснейшего утешающего отвара, и Поттер смог успокоить нервы хотя бы на какое-то время. — Завтра утром всё, что зависит от меня, будет готово. Гермиона в свою очередь тоже всё сделала, но если уж Джордж не поможет, я сам схожу с тобой в Лютный. Посмотрим, вдруг повезет… Поттер глубоко вздохнул, поблагодарив друга за самоотверженность и поддержку, и отправился в «Нору», куда, если честно, его не несли ноги. Но он должен был помочь — иначе никак. Он вновь уселся возле бесчувственного Джорджа, взяв его за холодную, будто мертвую руку. Рядом плакала Молли, и от этого больно давило в груди. — Милый мой сынок… — горестно всхлипывала она. — Не покидай нас, прошу… — Поттер давно уже начал очень сильно жалеть, что выкинул бузинную палочку. А вдруг она могла бы сейчас помочь? Но что сделано, то уж сделано. На удивление, в этот вечер ни Рона, ни Джинни не было дома. Оба они отправились прибраться в лавке близнецов, чтобы не запускать ее. Вся семья не переставала надеяться, что Джордж все-таки встанет на ноги и снова начнет там работать. Пока тот, правда, молча смотрел в потолок безразличным, но как показалось Поттеру, противно-упрямым взглядом. Его вдруг снова взяло зло, тем более действие утешающего напитка явно прошло. — Джордж! — он резко дернул его за руку. Молли вздрогнула, уставившись на Гарри во все глаза. Ведь все привыкли ныть и причитать вокруг оставшегося в живых близнеца. Но сколько можно?! — Джордж, имей совесть! Тебе не стыдно валяться?! Миссис Уизли едва не подскочила в своем кресле, в котором сидела рядом с умирающим сыном. — Гарри, ты что? — удивилась она, а у того всё внутри клокотало от возмущения и бессильной, не приносящей никакой пользы усталости. — Ничего! — ответил он неожиданно грубо. — В конце концов, хватит уже! — Поттер решительно встал со стула и пересел на кровать рядом с Джорджем. Он схватил его за плечи и сильно встряхнул. — А ну вставай! Мне твоя помощь нужна, черт бы тебя побрал! — Гарри! — Молли бросилась на помощь сыну, но Поттер мгновенно применил Петрификус Тоталус, и миссис Уизли, как когда-то на первом курсе Невилл Долгопупс, выпрямилась, сложив руки по швам и упала навзничь. Гарри только успел применить смягчающие падение чары, а заодно усыпляющие, чтобы не шокировать женщину, которая всё-таки, как ни крути, заменила ему мать. Заодно Поттер порадовался, что в «Норе» не было никого, в том числе мистера Уизли, кто мог бы возмутиться поведением Гарри и помешать его действиям. Обезвредив матушку, Поттер ухватил Джорджа за грудкИ и усадил его на кровати, снова резко встряхнув. — Тебе врезать? — зло спросил он. — Учти, меня ничуть не смутит, что ты будто бы слабый и весь больной. Я тебе по-маггловски просто разобью морду! Ну?! Слышишь меня?! Удивительно, но Джордж слегка усмехнулся одним уголком рта, продолжая бессмысленно смотреть перед собой, так и сидя на кровати. — Слышишь, значит, — покивал сам себе Поттер. — Ну так что? Продолжим изображать спящую принцессу? Но учти, Уизли, — Гарри, придерживая его одной рукой за скомканную на груди рубашку, поднял указательный палец другой руки перед его лицом, — если Криви умрет, я не буду ждать, пока ты соизволишь отправиться за братом на тот свет, я тебя сам туда отправлю. И вообще, восстановлю бузинную палочку и стану злодеем. Волан-де-морт покажется вам овечкой по сравнению со мной! Ясно?! Надо же, Джордж кивнул, продолжая слабо улыбаться. — Или что?.. — вдруг спросил он хрипловатым голосом. — Что надо сделать, чтоб ты… не стал злодеем?.. Гарри радостно ахнул, — правда, про себя, — а в душе затеплилась надежда. Но ему в самом деле надоел весь этот мрак и застой! — А сделать надо вот что, — продолжил он твердым тоном, хотя сердце уже начинало оттаивать. — Мне нужно отправиться в Лютный, чтобы купить редкие и опасные вещества. Это для спасения Колина. У него появился шанс выжить, а дал нам его профессор Снейп, который помогает, даже будучи умершим! А ты… — Гарри ткнул пальцем Джорджу в грудь. — Ты всё валяешься, словно безвольная тряпка! А ведь именно ты знаешь все уголки в этом переулке и многих продавцов. Ты мне нужен, Джордж! Понял?! — Гарри сверкнул глазами ему в лицо, и Уизли внезапно поднялся. — Идем, — сказал он, всё еще глядя рассеянным взглядом и слегка покачиваясь. — Поддержи меня малость и вперед. Гарри даже опешил, захлопав ресницами. — Ты серьезно? Идем в Лютный? Поможешь? — Да, — Джордж покивал, словно пьяный, и опять слегка улыбнулся. — Даже несмотря на то, что из тебя выйдет очень милый злодей, Гарри, я этого… — он размашисто покачал перед собой указательным пальцем, едва не завалившись в бок. — …я этого не допущу… Гарри подхватил его, радостно просияв, и снова поставил ровно. А ведь это был уже юмор! Дела шли на лад! — Вот и правильно, — Поттер поскорее усадил Джорджа обратно на кровать и собрался надеть на него ботинки. — Я сам, приятель, — близнец в самом деле обулся самостоятельно, хоть и с некоторым трудом и едва не скатившись на пол, но у него получилось. Гарри пока, боясь поверить счастью, осторожно отлевитировал Молли в кресло, где она сидела до того, как броситься на защиту сына, и черканул ей коротенькую записку, что они с Джорджем пошли прогуляться, и с ним все в порядке (Поттер решил написать именно так на свой страх и риск). Объект его опасений тем временем снова встал на ноги — уже более-менее уверенно. — Вперед, — спокойным голосом скомандовал он и двинулся к выходу из «Норы». Он, конечно, еще покачивался, и его хорошо штормило, но чем дальше они с Поттером шли, тем увереннее становилась его походка. К тому же Гарри неизменно его поддерживал.