Клавиши фортепиано

Настал канун Рождества. На протяжении всего времени Цукаса сочинял не покладая рук. Было сложно сделать то, что никогда не делал в жизни за такой короткий срок. Но он смог осилить написание полноценного произведения. Усердные тренировки помогали стремительно продвигаться к своей мечте. И теперь ни в коем случае нельзя отступать назад. Настала пора сиять во всю! Парень вышел из дома и направился туда, где решится его дальнейшая судьба. Тревожность росла, отчего руки дрожали сильнее. Он глубоко вздохнул, наполняя лёгкие свежим воздухом. У него в воображении появилась Саки, желавшая удачи перед отходом. Внутри тут же стало гораздо спокойнее, а на лице появилась улыбка, полная энтузиазма. Праздничная суматоха находилась повсюду и задевала каждого. Кто-то спешится купить продукты, кто-то весело проводит время с друзьями, а кто-то не упустит возможность признаться дорогому человеку в истинных чувствах. Всё это до краёв пропитано домашней и комфортной атмосферой. Тенме очень хотелось провести целый день с семьёй, но домой он вернётся, скорее всего, только к вечеру.

***

Пальцы Цукасы взяли последний аккорд. —В этот раз ты сыграл лучше, чем в предыдущие. Отдохни, потому что будет плохо, если переиграешь до приезда Мику. —Я могу сыграть ещё лучше!— парень уже поставил руки на фортепиано, но ощутил прикосновение в области плеча. Обернувшись, он столкнулся с заботливым взглядом композитора. —Ладно! Отдохну я...— с натяжкой согласился тот, смотря куда-то в сторону, но только не в глаза напротив. Тенма вышел из класса, дабы немного проветриться. В коридорах, как всегда, звучало полно различных мелодий, исполняемых самыми различными инструментами. Также были слышны взволнованные голоса, обсуждающие скорый приезд Хатсуне. Нервы на пределе у каждого. На одном из этажей парень заметил знакомый силуэт. —Тойя! Услышав своё имя, тот обернулся. —Привет, Цукаса. —Не ожидал увидеть тебя здесь. Ты же собирался бросить обучение. —К сожалению мне придётся доходить последний год, чтобы выписаться,— уныло произнёс Аояги,— а ты сегодня выглядишь слегка обеспокоенно. Тебя что-то тревожит? —Нет, всё в порядке,— неубедительно соврал Тенма, но через некоторое время сознался,— я буду играть перед Хатсуне Мику, вот и переживаю. —Ты будешь играть перед Мику?!— Тойя притих на мгновение,— да, это наверняка волнительно и страшно, но я уверен, что ты сможешь поразить её. Похвала придала тёплое чувство и уверенность Цукасе. —Я определённо ослеплю её своей превосходной игрой! Прошло пару секунд пока Тенма формулировал одну мысль. Он доверял Аояги, который успел стать настоящим другом. Поэтому ему хотелось обсудить с ним то, что его постоянно терзает. —Эм, Тойя? Могу я посоветоваться с тобой? —Да, я тебя слушаю. —Так вот...Я не понимаю, что со мной происходит в последнее время. Когда я рядом с одним человеком, то сердце начинает колотиться, мысли спутываются, а желание быть рядом усиливается с каждым днём. Из-за чего это?— Цукаса отчаянно посмотрел на собеседника. —Я понял твои чувства,— на лице у Аояги появилась улыбка,— ты влюбился. Тенме ответ показался ожидаемым, но настолько точным, что по телу будто прошёлся электрический разряд. —Разве такая любовь нормальна?— вполголоса вымолвил парень. —Любовь не имеет понятие как нормальна или ненормальна. Если ты любишь, то не надо оставлять свои чувства незамеченными. —Ясно... Спасибо тебе за совет, Тойя. Аояги и Тенма попрощались, после чего последний направился обратно в кабинет.

***

Послышались три стука, и в класс зашла Кусанаги. —Руи, ты же знаешь о приезде Мику? Композитор оторвался от вида за окном. —Да, Нене, я знаю,— он снова задумался. —О чём размышляешь?— девушка вопросительно наклонила голову вбок. Она заметила изменения в поведении друга, поэтому решила разобраться с этим. —О признании. —Ч-что?! Признание?! Когда влюбиться успел? Впрочем, последний вопрос неважен. Но ты пытался хоть что-то сделать или предпринять? —Пока нет, но собираюсь сегодня,— голос Камиширо звучал спокойно и было ясно, что тот вовсе не волнуется. —Нене!— донеслось из коридора. —Извини, мне надо сейчас уйти,— Кусанаги быстрым шагом подошла к выходу, но напоследок обернулась,— удачи тебе. —Спасибо,— композитор улыбнулся ей вслед.

***

Камиширо и Тенма молча сидели в классе. Напряжённая атмосфера нарастала всё сильнее. Каждая минута тянулась долго, словно время замедлилось. Казалось, что все органы сжимаются под напором давления. Ощущение не из приятных. Цукаса взял себя в руки. Он открыл рот, чтобы начать диалог и оборвать нагнетающую тишину. Но, как на зло, дверь распахнулась, а в проёме показался директор. —Руи, Мику прибыла,— после сказанных слов Кайто быстро ушёл. Учитель с учеником мигом обменялись удивлёнными взглядами, не ожидавшими такого внезапного объявления.

***

Получив пояснения от композитора насчёт выхода, парень уже стоял за кулисами. Роскошный рояль посреди сцены освещали яркие прожекторы. В зале находились присутствующие, ожидавшие игру от последнего человека, кем являлся Цукаса. Навязчивые мысли о малейшем промахе, забытой ноте или же о плохой подаче игры слушателям, не давали покоя. Сердце забилось с неведомой скоростью, ведь настала пора выхода. Тенма на ватных ногах еле как дошёл до инструмента и кратко кивнул, что значило "поклон". Среди людей, он заметил Руи. Жёлтые глаза того были наполнены переживанием вперемешку с гордостью, а искренняя улыбка отзывалась трепетом в душе парня. Как ни странно, но сомнения вмиг улетучились, и с их уходом пришла смелость. Он пододвинул стул, присел и поставил ногу на педаль, а руки на клавиши. Парочка вздохов, финальное прокручивание ритма в голове, и из-под его пальцев полилась мелодия. Вначале она напоминала осеннюю пору своим проносящимся, то затихающим как ветер звуком. В воображении вырисовывалась картина листопада из золотых листьев. Постепенно настрой произведения сменялся на цепкий и холодный, словно в этом моменте подразумевалась зима. Ноты неугомонно зазвучали, перерастая из обычного снегопада в самую настоящую вьюгу. Но весь тот холод начал стремительно таять, а вьюга сменялась медленно падающими снежинками. Наконец последние прозвучавшие ноты затихли. Цукаса встал и поклонился. Из зала донёсся шёпот, отчего внутри стало тревожно. Как никак страшно услышать переговоры оттуда, где сидит самый известный музыкальный критик. Парень скрылся за кулисами, выходя на коридор.

***

Тенма сидел за фортепиано и нажимал на первые попадавшиеся ноты то ли создавая новую мелодию, то ли от обычной скуки. Скоротать время за клавишами— не такой уж и плохой вариант, ведь он достаточно долго ждал, пока кто-нибудь объявится и провозгласит результаты. Спустя пару минут издалека послышались приближающиеся шаги. —"Наверняка в очередной раз кто-то пройдёт мимо",— без каких-либо эмоций подумал про себя Цукаса. Он удивился, когда понял, что его ожидания оказались неверными. Потому что в дверном проёме показался Руи, а за его спиной был тот, чей силуэт не был знаком парню. Как только Камиширо прошёл внутрь кабинета, то открылся вид на девушку с двумя длинными хвостами голубого цвета. Тенма впал в ступор. В данный момент ему было сложно понять, это настоящее или всего-навсего сон. Если его сейчас не обманывало зрение, то он до последнего верил в обман мозга. Ну как такое может оказаться реальностью?! — Здравствуй, Цукаса!— девушка залетает в класс вслед за композитором,— ты наверняка знаешь меня, но я всё равно представлюсь. Я— Хастуне Мику! Меня интересуют люди, мечтающие осуществить свои искренние желания. Те, которые действительно стремятся к исполнению мечты, заслуживают моей почести и частичной помощи. Поздравляю, ты являешься одним из них! Ошарашенный парень совсем запутался. Только что самый известный музыкальный критик сделал акцент именно на нём! Это значит, что мечта прославиться и стать мировой звездой исполнится. Руи смотрел на недопонимающего Тенму. Во взгляде того отражалась радость и тепло, которое приятно окутывало тело с сознанием. Только теперь Цукаса окончательно убедился в правдоподобности ситуации. В его глазах вспыхнул огонь счастья, а лицо озарила широкая улыбка. Парень обсудил многое насчёт ближайшего будущего с Мику. Но вскоре девушке настала пора уходить, ведь ей предстоит много работы. Камиширо с Тенмой вышли на улицу, чтобы проводить её и направиться по домам. —Мы ещё не раз увидимся. Ну а до тех пор я буду надеяться, что ваше вдохновение не померкнет, и вы сможете засиять намного ярче! До встречи!— Хатсуне отдалилась от них, после чего скрылась вдали. Несколько секунд продлились в молчании, но Руи подал голос. —Давай прогуляемся к центру. В такой час там должно быть красиво. —Хорошая идея! Наверняка там всё украшено огнями, которые осветили темноту,— согласился Цукаса, и они пошли в запланированное место. Дорога была недолгой, поэтому через минут пятнадцать перед ними предстала великолепная картина. На высокой ёлке висели разноцветные шары, а гирлянда переливалась всеми возможными цветами. Расчищенный снег больше не мешал ходьбе. Снежинки, медленно кружась в невесомом танце, ложились на землю тонким слоем. Люди весело проводили время, дожидаясь ночи, а там и Рождества. Волшебное время. Композитор и парень завороженно наблюдали за происходящим со стороны. Они вдвоём наслаждались этим вечером. Но Тенма вспомнил о несказанной речи, которая обдумывалась на протяжении нескольких дней. —Руи, я давно хотел тебе кое-что сказать,— он низко поклонился,— спасибо за всё. За то, что принял меня к себе и обучал. За то, что помог мне сочинить собственное произведение. И за то, что помог осуществить мою мечту! Я тебе многим обязан! Камиширо усмехнулся. —Раз так сложилось, то ты мне обязан своим поцелуем. Цукасе показалось или фраза реальна? Но он не успел опомниться, как почувствовал, что чужие холодные пальцы взяли его за подбородок, затягивая в нежный поцелуй. Щёки Тенмы покраснели от внезапности и смущения. Сердце того забилось в пять, а то и в десять раз быстрее. Тело ощущало тепло, отчего даже морозный ветер казался лишь лёгким дуновением. Руи отстранился от парня. Его мягкий взгляд вызвал у Цукасы волну мурашек. —Мне тоже следует тебе кое-что сказать. Я давно испытываю к тебе чувства в романтическом плане. Взаимны ли они?— Камиширо почувствовал, как Тенма робко прикоснулся до его губ. —Это значит "да",— парень ласково, но всё ещё смущённо улыбнулся. Они оба не знали, к чему приведёт их любовь, но они знали то, что ничего не помешает им быть вместе.

Вот настала чудная пора, Когда все люди надевают свитера. Пусть любовь согреет, пусть горит всегда, И не смогут разлучить нас никогда.