Лучик света

Если говорить о Чарли, то она — это страсть… Почему Аластор останавливается на улице перед телевизором именно в этот день и в это мгновение? Радио Демон сам, наверное, не в состоянии ответить себе на этот вопрос. Глаза принцессы Ада горят истинной страстью, а голос наполненный рвением и уверенностью, когда она рассказывает про свою мечту — отель для реабилитации грешников. Это даже звучит как полнейший бред, и грешники с удовольствием поднимают на смех эту околесицу. Но даже тогда Чарли не унывает, пытаясь достучаться к ним через пение. Это рвение не может не подкупать, и, возможно, именно поэтому Аластор с интересом сощуривает глаза и по-птичьи склоняет голову набок. Её свет ослепляет, ослепляет настолько, что невольно хочется его приглушить, если вообще не потушить, а ещё уничтожить эту надежду в её глазах. Аластор шире улыбается при этой мысли. В этом гиблом месте нет места светлым чувствам, ведь все души здесь давно уже очерствели, ожесточились. Чарли была словно лучик света в этом тёмном царстве печали и боли, который пытается принести надежду для этих заблудших душ. Это было смешно, это было до жути неправильным для такого места, как Ад. Сюда не попадают просто так, и нельзя стать хорошим лишь по щелчку пальцев. Да и не всякому это нужно. Радио Демону показалось забавной идеей раскрыть ей глаза на этот факт. Ещё ему бы было интересно узреть, как рушатся в прах розовые мечты наивной принцессы. Это же прекрасный способ повеселиться и развеять скучные будни, не правда ли? Аластор был уверен, что это будет славным развлечением для него любимого. Возможно, именно это обстоятельство приводит его к порогу отеля после сокрушительного фиаско Чарли на телепередаче у Кэти Киллджой. Было весьма занимательно наблюдать сначала за удивлением, а затем испугом на лице Чарли, когда она открывает ему дверь и видит его на своём пороге. Принцесса два раза захлопывает перед ним дверь, видимо посчитав, что ей показалось, и неожиданный визит одного из самых опасных демонов лишь плод её воображения. Аластор слышит, как Чарли испуганно переговаривается со своими друзьями, слышит, как ей приказывают его не пускать, но почему-то он уверен: дверь перед ним всё же откроется… Если говорить об Аласторе, то он — это загадочность… Чарли его побаивается, ей неведомы его мотивы, но отлично известна его репутация. Но всё же — он единственный, кто берётся за её идею, хотя и откровенно насмехается над ней, ведь в искупление ни капельки не верит. Он становится единственным шансом на воплощение мечты, который сваливается на её голову во время полного уныния и разочарования. Но всё же вопросы остаются открытыми: почему он решил помочь с отелем? Что им движет? Действительно ли это, как он говорит, беспросветная скука и желание наблюдать за чужими мучениями? Или что-то другое? Чарли прекрасно знает, что такие демоны как Аластор, никогда не будут помогать по доброте душевной, и протянутая для сделки рука Радио Демона подтверждает этот факт. Но даже тогда, когда она отвергает его сделку, покрывая её приказом, он не уходит и соглашается на её условия, и это очень странно и неожиданно. Чарли пытается найти ответы на свои вопросы в кроваво-алых глазах своего неожиданного партнёра, но Аластор всегда прячет истинные мысли за широкой улыбкой. И всё же ореол загадочности вокруг него очень идёт Аластору, маня к нему и возвышая желание узнать о его мыслях. Принцесса Ада смиряется с тем, что такого шанса ей не дано. Что же, возможно, это к лучшему… Тем не менее работа в отеле сдвигается с мертвой точки, и Чарли безумно и как-то по-детски радуется изменениям: появлению Хаска и Ниффти, мелким изменениям в интерьере отеля, что освежает его, и защите, которую предоставляет Аластор, когда на них нападает этот фриковатый демон-змей. Единственное, что смущает юную Морнингстар, это то, что Радио Демон изменяет название отеля, но она пока не решается спорить с Аластором на эту тему. Всё же в глубине души она наивно надеется, что в процессе помощи отелю, Аластор проникнется идеей искупления, ведь Чарли искренне хочет помочь каждому. Если говорить о Чарли, то она — это неисчерпаемый оптимизм… Её оптимизм и радость всегда остаётся при ней в любой ситуации, и отношение к этому Радио Демона являлось разным, в зависимости от настроения. Иногда позитивное мышление Чарли заставляет увеличиваться желание Аластора сорвать с неё розовые очки её грёз, безжалостно раздавить их, и со злобным, издевательским смехом бросить осколки принцессе Ада под ноги. В такие моменты его тёмная сторона, как будто бы в нём была когда-нибудь светлая, ликовала, а тень угрожающе скалилась в злобной ухмылке. Иногда было просто раздражение, от которого в воздухе были слышны лёгкие радиопомехи, а иногда появлялась лишь снисходительная улыбка. Но, если признаться, работать с Чарли было весьма приятно для Аластора, да и заботы в отеле неожиданно развеяли его скуку и тяжесть одиночества. Всё же быть частью команды оказывается очень даже весело. Радио Демон не успевает понять, когда он успел привыкнуть к этой суете и к персоналу: к вечно ворчащему Хаску, милашке Ниффти, злюке Вэгги, и даже к этому женоподобному пошлому паучку, шуточки которого почти уже не раздражают. Вэгги смешно злится, и Аластору очень нравится злить её ещё больше, Ниффти была потешной в своей мании чистоты, а Хаск… Был просто Хаском, что ещё сказать. Но Аластор никак не мог ожидать, что больше всех он привяжется к Чарли, невзирая на всю её тошнотворную жизнерадостность. У них оказалось много чего общего, особенно любовь к пению. Аластору очень нравилось петь с Чарли дуэтом. И хоть их мнения и идеи не всегда сходились, они отлично сработались и стали хорошей командой.        — Ал! — прервал мысли Аластора знакомый, звонкий голосок, и к нему в кабинет вихрем влетает сама Чарли. Радио Демон вздрагивает и обращает на неё свой взгляд.        — Что случилось, дорогая? — спрашивает он со своей обычной улыбкой, — ты чего расшумелась? Чарли подбегает к столу и опирается на него руками, её глаза чуть ли искры не метают от восторга.        — Наша песня, — со счастливым придыханием в голосе отвечает принцесса Ада, возбуждённо подпрыгивая на месте. — Она сработала! К нам пришло целых два посетителя! Аластор удивлённо вскидывает брови. Честно говоря, он и не думал, что песня сработает, но, похоже, кому-то всё же нужно искупление.        — Что же, это здорово, Чарли, — отзывается Радио Демон, а затем его улыбка становится более зловещей, а воздух вокруг искажается помехами. — Наконец-то появились те, за неудачами которых можно будет наблюдать и упиваться их безнадёгой. Чарли скрещивает руки на груди, с осуждением посмотрев на своего партнёра по бизнесу.        — Не будь злюкой, Аластор, — говорит она, — у них всё может получиться, нет, у них обязательно всё получится! — с энтузиазмом прибавляет она, хлопнув ладошкой по столешнице. — И ты убедишься, что искупление возможно! Аластор откидывается на спинку стула и машинально поправляет пальцами свой монокль, с уже своей обычной улыбкой на губах окидывая взглядом принцессу Ада. Всё же есть что-то очаровательно-трогательное в её рвении, упрямстве и в том, как она отстаивает свою точку зрения перед ним.        — А возможно, — продолжает мечтать Чарли, — даже сам сможешь достигнуть искупления! Вот тут Аластор уже не сдерживает лёгкого, снисходительного смешка. Наивное дитя, что с неё ещё возьмёшь.        — Ох, моя дорогая, — отсмеявшись и поймав обиженный взгляд Чарли, проговаривает Радио Демон тоном циника. — Всё, чего ты желаешь, это всего-навсего мечты, а ты дитя, заблудившееся в своих иллюзиях. Принцесса Ада лишь обиженно хмурится, видимо, он здорово её задел.        — Иди в Ад! — в сердцах бросает ему в лицо эту фразу Чарли, на что Аластор лишь снова посмеивается, нисколечко не смутившись.        — Я уже здесь, дорогая, — весёлым голосом изрекает Радио Демон, и не удержавшись, легонько щёлкает пальцем ей по носику, на что она забавно и мило морщится. «Надо же, — развеселившись, думает он, — недавно бросала на меня недоверчивые и испуганные взгляды, а сейчас уже второй раз в Ад посылает!»        — И всё же, — парирует Чарли, уже немного смягчившись, — тебе меня не изменить. Так что я такая, какая есть. Она совсем не умеет долго на кого-то злиться, особенно на Аластора с его обаянием, тем более, принцесса была слишком рада приходу посетителей в отель. Она была горда этой хоть и маленькой, но победой. Радостно покрутившись на месте, от чего её золотистые волосы взмылись вверх, затем снова опустившись на плечи, Чарли добавляет:        — И шанс отправить кого-то в Рай всё же имеется, так что я иду заселять наших посетителей! Сказав это, девушка направляется к выходу из кабинета, уже из коридора Аластор слышит, как она напевает:        — С нашей страстью, с нашей силой, через маленький отель, отправим в Рай мы наших госте-е-ей! Аластор лишь вздыхает и качает головой.        — Маленькая упрямица, — говорит он себе под нос, но его улыбка всё же смягчается. Радио Демон всё же не может не признать того, что Чарли очень умиляет своей эмоциональностью, а её рвение и страсть к любимому делу всё же вызывают хотя бы уважение. Если говорить о Чарли, то она — это тепло и уют… Так проходят дни, недели, месяцы спустя начала работы отеля Хазбин, в течении которых Аластор и Чарли привыкают работать друг с другом. Принцесса Ада уже привыкает к тому, что Аластор всегда рядом, следуя за ней тенью, иногда даже в буквальном смысле. Зато Чарли ещё до сих пор не может привыкнуть к тому, что Радио Демон может внезапно появляться из своей же тени, как и в принципе к тому, что его тень живёт своей жизнью. А сам Аластор в свою очередь уже привык к этой светлой душой девчонке. Он уже даже редко вспоминает о том, что вообще-то желал разрушить мечты наивной принцессы. Ему нравилась работа в отеле, которая хоть и была рутинной, но никогда не давала заскучать. Даже бумажная волокита. Вот и сегодняшним вечером, когда Чарли приходит в рабочий кабинет, чтобы заполнить документы на новых посетителей, заселившихся в их отель, она застаёт там Аластора, чему очень удивляется, ведь он обычно не засиживается в отеле допоздна.        — Ал? — удивлённо смотрит на него Чарли, — ты почему здесь? Ты же обычно не засиживался так долго в отеле. Аластор лишь улыбается своей фирменной улыбкой и отвечает:        — Да мне что-то не спится, а заняться особо нечем. Да и тебе, вижу, понадобиться помощь, — добавляет он, кивнув на большую кипу бумаг у девушки в руках. — Надеюсь, ты не будешь против?        — Да нет, конечно, — на секунду замявшись, отвечает Чарли, подходя к столу, чтобы сесть за него, как вдруг тень Аластора услужливо отодвигает для неё стул, от чего она вздрагивает, но всё же, нервно улыбнувшись, садится за стол. Нет, пожалуй, принцесса Ада никогда не привыкнет к этой пугающей живой тени. Сам же Аластор садится напротив неё и они оба погружаются в работу. Во время писанины, девушка несколько раз бросает взгляд на лицо своего помощника. От её взгляда не ускальзывает отпечаток усталости на лице Аластора, хотя мужчина и скрывает усталость за своей привычной улыбкой. Да и сегодня Радио Демон был непривычно молчалив, и для Чарли было необычно видеть всегда весёлого и энергичного Аластора в таком состоянии. Когда после очередного заполненного документа Аластор откладывает ручку и устало потирает переносицу, Чарли не удерживается и рискует нарушить тишину:        — Ты выглядишь уставшим. Как давно тебе уже не спится? Радио Демон поднимает на неё свой удивлённый взгляд, но всё же отвечает:        — Да, ерунда, со мной всё хорошо, дорогая, просто немного утомился, — последний вопрос Чарли мужчина решает благополучно проигнорировать, потянувшись за очередной бумагой. Был бы перед ней кто-нибудь другой, принцесса Ада обязательно бы расколола упрямца расспросами и уговорами, но она знала, что с Аластором такой номер не пройдёт. Но Чарли всё же ненавязчиво забирает у мужчины его половину документов.        — И всё-таки тебе нужно отдохнуть, — мягко, но настойчиво говорит она, — это дружеский совет. Аластор удивляется заботе Чарли в его сторону, он уже давно отвык от того, что о нём кто-то заботится, но на удивление Аластор с ней не спорит, и пересаживается на мягкий диван, который стоит под стеной кабинета. Видимо, мужчина действительно очень устал. Неудивительно, всё же неделя бессонницы не проходит бесследно.        — Когда мне не спалось, мама напевала мне какую-нибудь песню и я засыпала, — как бы между прочим замечает Чарли, возвращаясь к документам. — Тихие, спокойные песни успокаивают.        — Кое-кому лишь бы петь, — беззлобно отвечает Аластор, — и на заметку, Чарли, дорогая: это какой-то слишком детский способ.        — Ой, Ал, ну не будь таким скептиком и циником, — парирует девушка в ответ, подняв на него взгляд, — а вдруг всё же сработает, вот, ложись. — Внезапно приказывает она, на что Радио Демон в очередной раз удивлённо вскидывает брови, — как раз и проверим, да и мне веселее работать будет. Был бы Аластор бодрее, он обязательно бы не упустил возможность пустить едкий комментарий на тему того, что кое-кто себе слишком много позволяет. Но он был слишком уставшим, чтобы спорить, да и пение Чарли ему нравилось, так что Радио Демон покоряется и ложится на спину, подложив руки под затылок. Принцесса Ада же снова возвращается к заполнению документов, параллельно начав тихо напевать мотив, какой-то незамысловатой, но спокойной и нежной песенки. Пару минут в кабинете слышно лишь пение Чарли и тиканье напольных часов, стоявших в углу кабинета. Радио Демон сначала просто лежит и смотрит в потолок с твёрдой уверенностью в том, что это не сработает, всё же он много чего перепробовал для того, чтобы уснуть. Затем его глаза смотрят на Чарли, которая сосредоточенно пишет, тихонько напевая. Её голос, нежный, убаюкивающий навевает спокойствие, приятно окутывает слух, проникает в сознание. Аластор не может понять, почему ему впервые так спокойно, уютно и хорошо, ещё больше он не понимает почему источником этих чувств является именно Чарли, а ещё больше ему было непонятно, почему его совершенно не волнует то, что она увидела его слабость, что он так легко доверился ей? Мужчина чувствует, как его глаза начинают слипаться, дыхание становится замедленным, а сознание окутывает туман сонливости, медленно унося в объятия сна. «Спасибо, Чарли», — мелькает лишь в его мыслях, прежде, чем он засыпает. Чарли поднимает взгляд, когда в комнате слышится слабое сопение, и улыбается, когда видит уже безмятежно спящего Аластора.        — А говорил, что не сработает, — тихо говорит она сама себе, посмеиваясь. Потом девушка на цыпочках уходит в соседнюю комнату, затем вернувшись с пледом и укрыв им Радио Демона. Взгляд на мгновение задерживается на его лице. «Надо же, улыбка не исчезает с его лица даже во сне — думает она, — но сейчас улыбка мягкая и очень красивая. Вот бы Ал улыбался так, когда бодрствует…» С этими мыслями Чарли возвращается за свой стол, чтобы закончить работу и охранять сон Аластора. Если говорить о Чарли, то она — это вера… Но иногда даже самая крепкая вера может пошатнуться. Чарли с грустью смотрит выпуск новостей, где Кэти Киллджой в очередной раз капала ядом с экрана телевизора.        — Всем чертовски адского и паршивого вечера, с Вами Кэти Киллджой и Том Тренч с очередным выпуском новостей. И начнём мы со свежих известий об отеле, с как нельзя более подходящим ему названием, Хазбин. Сегодня днём двое из его постояльцев устроили между собой настоящую бойню прям на улице Пентаграмм-сити, которую еле остановили Радио Демон и сама наша принцесса-неудачница. Драчунов вернули в отель, но большая часть улицы, где произошло побоище, всё же сильно повреждена. Принцесса пообещала возместить убытки, но это мало чем поможет ей и её захудалому отельчику.        — Иными словами, наша принцесска в очередной раз облажалась? — подключается к беседе её напарник.        — Абсолютно верно, Том, — язвительно улыбнувшись, отвечает телеведущая, — похоже, искупление таки не работает, и нашей принцесске не помогает даже сделка с могущественным Радио Демоном, или драки на улице — это часть пути к искуплению? Да, Шварли? Двое ведущих взрываются издевательским смехом.        — Искупление-е-е, — насмешливо протягивают они хором и снова заливаются смехом. Чарли лишь тяжело вздыхает, чувствуя подступающие слёзы обиды.        — С остальными новостями мы вернёмся к вам после адски длинной рекламы, — отсмеявшись, продолжает Кэти Киллджой, — наслаждайтесь. Принцесса Ада щёлкает красной кнопкой пульта и отбрасывает его в сторону.        — У нас с Алом нет сделки, дура, — тихо бормочет себе под нос девушка, стерев первую слезу, которая течёт по щеке, оставив солёную дорожку. — Да что же сегодня за день такой! — в сердцах кричит Чарли, прикрыв лицо руками.        — Я всегда говорил, что телевидение и интернет — худшее изобретение человечества, — прерывает одиночество девушки голос Аластора, — и твои слёзы, дорогая, это доказывают. Чарли вздрагивает и поднимает на Радио Демона влажные глаза, а затем быстро вытирает слёзы рукой. Аластор, который стоит на пороге комнаты, заходит к принцессе и садится на диван рядом с ней.        — Чарли, — говорит он, — не стоит так переживать, улыбнись, ведь без улыбки ты…        — Словно голая, знаю, — грустным голосом заканчивает любимую фразу Радио Демона девушка, и шмыгнув носом, добавляет, — но мне сегодня что-то не хочется улыбаться, Ал. Эта фраза почему-то эхом отзывается внутри Аластора, неприятным осадком оседая в сознании, от чего его улыбка немного уменьшается. В груди томится, крутится странное, неведомое для него чувство, которое Аластор не в состоянии назвать.        — Всё, чего я хочу, это помочь несчастным душам, — с тяжёлым вздохом продолжает Чарли, — неужели это так плохо? Все против меня: ты, отец, все остальные, даже посетители, которые сами же ко мне пришли, и то выставляют мою идею, как шутку. — Девушка проводит рукой по волосам, а затем говорит дальше, — может, это всё действительно зря, и никому, кроме меня, не нужен отель, не нужно искупление, возможно, я действительно глупое дитя с розовыми очками, которое заблудилось в собственных иллюзиях. Может, ты прав, и грешникам ничем уже не помочь, а я, дура, возомнила себя спасительницей… Ну, что ты молчишь, можешь злорадствовать и в очередной раз сказать глупой принцессе, что её мечта так и останется мечтой. Я устала, устала от того, что мои старания почти никто не ценит. Чарли останавливает свою речь, грустно опустив голову. Аластор минуту молча смотрит на неё, и странное чувство в груди только увеличивается. Он ведь действительно должен злорадствовать, не так ли? Радоваться разбитым розовым очкам Чарли, упиваясь её слезами и разбитыми надеждами, так ведь? Но сейчас, видя её слёзы он не чувствует ни радости, ни удовлетворения, ничего, что Радио Демон ожидал почувствовать. Единственное, что Аластор сейчас чувствует, это желание положить ей руку на плечо и прижать к себе. Желание настолько противоестественное и неправильное для него, что аж скулы сводит от этого противного противоречия. Всё ведь не должно быть так, не так ли? Почему её слёзы его не радуют? Но все противоречия тут же прячутся за широкой улыбкой.        — Неужели ты хочешь сдаться после одной неприятности и какой-то паршивой передачки? — Аластор внимательно смотрит на девушку, — это же… Чертовски скучно, дорогая. Чарли поднимает на него свои большие, полные удивления глаза.        — Да, стремиться к чему-то порой безумно сложно, — продолжает Радио Демон, — идти против мнения большинства, вдвойне сложнее, но согласись, что это чертовски весело и занимательно, Чарли! Чарли лишь пожимает плечами, никак не комментируя реплику мужчины, а он лишь поправил свой монокль и продолжил:        — Моё мнение, это всего лишь моё мнение, как и мнение большинства, а у тебя есть возможность доказать, что мы все ошибаемся! Чужое мнение и создано для того, чтобы к нему не прислушиваться и идти вперёд, к своей цели! Дорогая, ты вот слушаешь мнение телеведущих, которые скоро захлебнуться своим ядом и помрут во второй раз, — Аластор в порыве вдохновения от своей речи приобнимает Чарли за плечи. — А я же вижу половину заселённых номеров в отеле и его чудесную хозяйку, которая живёт, дышит своей идеей! Да когда я пришёл сюда, я впервые со времён своей смерти почувствовал себя живым! Чёрт возьми, да я рад участвовать во всём этом, насколько бы бредовой ни была идея искупления! Уголки губ Чарли поднимаются в лёгкой улыбке.        — Ал, это ты меня утешить пытаешься? — спрашивает она. Аластор на минуту задумывается, а затем ответил:        — Возможно, а может быть я просто боюсь потерять своё развлечение, кто знает? Тем более, что мне не хочется так легко выигрывать. Принцесса Ада смеётся, на душе ей становится намного легче.        — Спасибо, это очень мило, — девушка с благодарностью смотрит ему в глаза. Аластор кладёт ей руки на плечи.        — Запомни, если кто-то здесь таки поселился, значит, в тебя верят, — говорит он, — и никто не имеет права рушить твою мечту: ни сам Люцифер, ни кто-либо другой, ни тем более я. Никогда и никому не дай сбить тебя с пути к своей мечте. Ты самое удивительное создание в этом месте. Голос Радио Демона впервые звучал абсолютно серьёзно, непривычно серьёзно и искренне. Чарли очень тронута поддержкой с его стороны, хотя она и не ожидала её от него, как впрочем, и сам Аластор. Девушка вдруг делает то, что ей хотелось сейчас сделать больше всего: резко подаётся вперёд и заключает мужчину напротив в объятия. Аластор ошарашенно охает от удивления, с его лица впервые пропадает улыбка, а уши прижимаются к голове. Чарли лишь спустя секунду понимает, что она сделала, но отстраняться всё же не спешит, ожидая его реакции. Мужчина замер, не решаясь пошевелиться, прислушиваясь к новым ощущениям: таким странным, таким непривычным, отдающими теплом. Аластор чувствует, ощущает, как некая туманная, непонятная, непознанная эмоция где-то мерцает в глубине его грешной, тёмной души. Поднимается по телу приятным теплом, или это просто тепло от тела обнимающей его Чарли? Что вообще происходит? Неужели это могло произойти с ним? Это чувство… Оно пугающее, неестественное для него, жестокого циника и убийцы, приторно-сладостное до оскомины в скулах… Но Аластор почему-то не может назвать его неприятным, не тогда, когда его обнимает она. Но ведь он не мог так по-глупому вляпаться? Не могло же его жестокое сердце впервые за столько времени так предательски дрогнуть? Эти глупые, нелепые метаморфозы просто не могут происходить с ним. Не могут ведь? Не так ли? Будто в отрицание этих мыслей его тело само по себе постепенно расслабляется, отказываясь противостоять внезапному влиянию объятий демонической красавицы. Почему-то это оказывается ему не по силам… Почему-то это ощущение оказывается слишком сладостным для него… Что же ты творишь со мной, чёртова девчонка? Радио Демон осторожно, несмело, боязливо обнимает её в ответ одной рукой, и Чарли, осмелев, прижимается к нему крепче, чем заставляет Аластора растеряться ещё больше от наплыва новых эмоций, ведь именно её прикосновения оказываются очень приятными, и это открытие ломает его реальность.        — И всё же в тебе есть что-то хорошее, — говорит Чарли и её дыхание согревает его грудь, по крайней мере Аластору хочется верить, что это лишь тепло дыхания девушки, а не то странное чувство, которое он даже про себя называть не решается.        — Душа моя, — это обращение заставляет вздрогнуть и Чарли, и самого Аластора, настолько непривычно оно звучало из его губ. — Иногда ты забываешь о том, кто сидит перед тобой.        — Внутри каждого демона… — начинает говорить Чарли, пытаясь возразить его словам.        — Есть радуга, я знаю, — заканчивает фразу мужчина и слегка улыбается. — Но это совершенно точно не обо мне. — С замешательством в голосе добавляет он. Чарли снова хотела уже возразить Радио Демону, но его голос впервые звучит без эффекта радио, что заставляет девушку наконец-то поднять глаза, встретиться с ним взглядом и увидеть его… Смущение? Аластор смущён? От этого открытия Чарли и сама смущается, от чего розовые кружочки на её щёчках становятся ярче и выделяются на её личике.        — Ой, — принцесса Ада мягко отстраняется, а Аластор забирает руку, — прости… Я так набросилась на тебя… Тебе, наверное, сейчас дико неловко… Ты же не любишь прикосновений… — Голос Чарли немного дрожит от волнения.        — Да всё в порядке, дорогая… Это было даже очень… Мило, — говорит Аластор, а затем, прочистив горло, добавляет, — ты в следующий раз просто предупреждай заранее… Наверно. Девушка издала смешок.        — Ладно, постараюсь, — говорит она, затем посмотрела на часы, — ох, уже поздно, пожалуй, я пойду спать, сегодня был насыщенный день.        — Согласен, — Радио Демон уже немного пришёл в себя, вернув себе обычную улыбку на лицо и эффект радио в голос, — день и правда насыщенным получился. Как и вечер. Чарли встаёт с дивана и направляется к выходу из комнаты.        — Спокойной ночи, Ал, — желает ему принцесса, тепло ему улыбаясь, а Радио Демон про себя отмечает, что видеть её улыбку намного приятней, чем слёзы.        — Спокойной ночи, дорогая, — отвечает ей Аластор. Когда девушка уходит, он ещё долго смотрит в окно на вечно красное небо над городом, размышляет о сегодняшнем вечере и о эмоциях, что внезапно ворвались в его внутренний, до сих пор устойчивый мир. Лицо Радио Демона озаряет мягкая улыбка и он прикрывает глаза, вспоминая хоть и смущающий, но очень приятный момент объятий с Чарли. Маленький огонёк, который зажёгся в этот момент, всё ещё мерцает внутри него, пробиваясь сквозь тьму его прогнившей, грешной, тёмной души. Хорошо ли это? Аластор не знал. Он и не мог этого знать, так как такое с ним случалось впервые. Потухнет ли этот огонёк? На этот вопрос ответа тоже не было. Впереди может быть много всего, Аластор порой сам не знает, чего от себя ожидать, так что всё может быть: возможно, ему когда-нибудь надоест и дружба с принцессой Ада, и работа в отеле, всё же он был и остаётся эгоистом… А может и нет… Если раньше Аластор был уверен в том, что в этом гиблом месте под названием Ад не может быть света, тем более для такого грешника, как он, то сегодня его уверенность неожиданно пошатнулась. Ведь непонятный, но тёплый и приятный свет, зажжённый внутри него этой светлой девчонкой, продолжает неуверенно, но упрямо литься. Ведь если говорить о Чарли, то она сегодня стала лучиком света для Аластора… Сколько бы он это не отрицал…