Чешуёй загар

Шорм После ссоры немного успокоившись, риш занялся работой: сообщить в Семейный архив о смене статуса, передав сведения об Оксане, считанные в медкапсуле; сверить расписание погрузок; отследить заказы; перепроверить провизию на борту. Переделывал все дела, лишь бы не скатиться в отчаяние — как завоевать своенравную ришту? «Как она там? Подуспокоилась?» — Шорм потихоньку пробрался в каюту, девушка спала. Риш осторожно пристроился рядом. Сердце замирало от нежности. Такая маленькая, такая хрупкая! Волосы ришту были немного влажными после душа. Хотелось запустить пальцы в это сокровище. Шорм аккуратно раскладывал пряди, любуясь своей драгоценностью, вдыхая её чудесный запах, и не заметил, как уснул. Проснулся от движения ришту. Та была недовольна его присутствием, но ссору раздувать не стала, наоборот предложила поговорить. Шорм рассказывал о своей расе и радовался, ведь это был хороший шанс сблизиться. Если Оксана интересуется, значит, отношения не безнадежны. Он наслаждался её близостью, от желания лизнуть кожу, кружилась голова. Не до конца закреплённая связь, требовала более тесного контакта. Риш надеялся продержаться до получения нового переводчика, пиратская версия была откровенно поганой. Половину слов не переводила в обе стороны, он с трудом понимал девушку. Она тоже неадекватно реагировала на сказанное им, вынуждая Шорма больше отмалчиваться. Сейчас, находясь рядом, он понял, что не сможет столько ждать. Три дня, максимум. Потом начнёт возрастать уровень агрессии, а этого он допустить не мог, не хватало ещё навредить милой ришту. Оксана Сидя на высоком стуле, на который харг подложил какой-то мягкий тюк, чтобы ей было повыше, Оксана ковырялась в питательной смеси. Аппетит после «новостей» пропал, но ящер внимательно следил, как она ест, и честно говоря, девушка побаивалась эту громадину. Поэтому послушно запихивала в себя пищу. По окончании трапезы, Шорм наклонился к ней, забрал приборы. И неожиданно лизнул ей губы. Девушка даже не успела среагировать, как тот отстранился и вышел из каюты. Оксана в полном а@уе вытерла рот, потом машинально облизнулась. Язык почувствовал незнакомый приятный вкус, отвращения не было. Внутри что-то заволновалось, как в детстве, в ожидании праздника. Через час девушка сидела на кровати в каюте, и от нечего делать, баловалась с переводчиком. — Мама мыла раму. Ехал Грека через реку. В лесу родилась ёлочка. Корабли лавировали-лавировали, да не вылавировали… Прислушивалась к ворчанию приборчика. Ей казалось, что чужая речь звучит как-то однообразно. Вот, например, на слова: женщина, девушка, мама, жена, бабушка, самка — переводчик выдавал один набор звуков — ришту. На слова: папа, муж, мальчик, дедушка, парень, мужчина — риш. «Примитивный какой-то язык, — подумала Оксана. — Хотя раса вроде развитая, что-то тут не так…» Вскоре явился хозяин, он молча приготовил обед, в этот раз на двоих. Содержимое тарелки Шорма отличалось жёлтым цветом и запахом варёного мяса. Оксана тоже не отказалась бы сейчас отведать, например, курочку в бульоне, но капризничать было бесполезно. Она собиралась как раз вгромоздиться на стул, как харг приобняв её сзади, прижав на мгновение к груди и шумно втянув воздух за ухом, посадил на место. Мурашки табуном прошлись по телу от его тёплого дыхания, щëки и уши запылали. «Да что ж такое-то?! Как девчонка смущаюсь тут… Оксана, возьми себя в руки…» Девушка украдкой поглядывала на харга. Тот, стоя у стола, невозмутимо поглощал пищу. При открывании рта были видны его крупные зубы и острые клыки. «Ну хоть не как у акулы, — рассуждала Оксана. — Интересно, а если их языком потрогать, поранишься? Ой мама, о чем я думаю, извращенка!!!» Харг смотрел на свою ришту и еле удерживал спокойный вид, личико его ненаглядной расцветало красным цветом, температура кожи явно повысилась, манящий запах усилился. И это от невинного прикосновения, значит афродизиак в слюне достиг нужной концентрации. Отличная новость. Теперь Шорм знал, как будет действовать. Оксана Закончив трапезу, харг исчез, сказав, что скоро погрузка. Оксана разволновалась: «Может получится сбежать и попросить помощи, пока он будет занят?» Девушка пробралась в коридор. Куда идти: направо или налево?.. Прислушалась. Справа раздавались лязгающие звуки. Справедливо рассудив, что именно там идёт разгрузка, Оксана прижимаясь к стене, осторожно двинулась в ту сторону. В конце своего пути девушка уткнулась в металлический шлюз, из-за которого и шёл шум. Справа от шлюза висел монитор, транслирующий происходящее в помещении. Небольшой погрузчик сновал по ангару, собирал ящики и вывозил в большой люк. В голове тут же нарисовался план: открыть шлюз, пробраться к люку, спрятаться между ящиками, и дождавшись, пока улетит корабль харга, попросить помощи. (Прим. авт. «Ох ты Оксанка, Оксанка!.. И вроде не блондинко!») Придумано — сделано. Девушка лихорадочно начала нажимать на кнопку открытия шлюза. Механизм лязгнул собираясь открываться. Как вдруг сзади раздался рёв. Харг с рычанием в два прыжка оказавшись возле шлюза, ударил рукой по кнопкам, блокируя выход. Схватив Оксану поперёк туловища, поволок по коридору в каюту. Там он сгрузил девушку на кровать и заворчал. Переводчик, валяющийся рядом начал переводить. — Ты умереть хочешь? Зачем туда полезла? Оксана только всхлипывала в ответ. — Как детёныш глупая, запру тебя в каюте, сиди здесь. Харг вышел, дверь закрылась, заблокированный замок щелкнул. Девушка заревела. Вскочив с кровати, она кинулась к перекрытому пути, безуспешно пытаясь его разблокировать. Потом в истерике схватила стул, саданула им по двери, на той даже царапины не осталось. Адреналин кипел в крови, требуя выхода. Следующими на проверку прочности стали мониторы и пищевой синтезатор. Они испытание не прошли… Удовлетворившись учиненным разгромом, утомленная эмоциональной вспышкой Оксана, все еще всхлипывая, легла на кровать и, постепенно успокаиваясь, заснула, свернувшись калачиком. Шорм Харг заканчивал разгрузку, управляя дистанционно робокаром. Руки тряслись, сердце готово было выскочить из груди. Он только что чуть не потерял свою ришту. Какими соображениями та руководствовалась, открывая шлюз в безвоздушный ангар, в котором температура и давление открытого космоса? Любопытство? Или, не допусти Святая Праматерь, его ришту жить не хочет???.. От одной этой мысли в сердце разливалась боль. Опоздай он на несколько мгновений… Нет, даже думать об этом нельзя!.. Он теперь глаз не спустит с Оксаны! Ещё и накричал на неё с перепугу… Определено, этот день запомнится Шорму, как самый ужасный… Закрыв все люки, харг отчалил с почтового астероида. «Искин» доложил о повреждении мониторов в каюте. Риш поспешил туда. Пол был усыпан осколками стекла и пластика, стул валялся, синтезатор грудой бесполезного хлама возвышался на столе. Сама хулиганка лежала на кровати, отвернувшись к стене, и всхлипывала во сне. Обозревая разрушения, он испытывал противоречивые чувства. Жалко оборудования не было. Пусть хоть всё переколотит, риш на то и риш, чтобы заработать и обеспечить комфортом любимую ришту, а вот её состояние беспокоило. Аккуратно взяв на руки девушку, Шорм направился к медкапсуле. Включив программу диагностики и восстановления для девушки, харг направился в рубку, скорректировать курс. Теперь путь лежал на межрасовую торговую базу. Надо закупить новое оборудование, и для ришту всё необходимое, у неё никаких вещей нет. Харг и так туда собирался, но чуть позже. Теперь же срочно нужно купить пищевой синтезатор. Это риш питается раз в день, и вообще обходиться без пищи может неделю. А его ришту нужно кормить по режиму, вовремя. Оксана Проснувшись в медкапсуле, девушка лежала и вспоминала произошедшее. Теперь, когда психологическое состояние было скорректировано, ей было откровенно стыдно за свою истерику. Повела она себя некрасиво. Испортила оборудование. «А вдруг это было что-то очень важное, мы же в космосе, вдруг теперь корабль лететь не сможет?! Что же я наделала… — пришла в голову здравая опазданка. - Я не удивлюсь, если он захочет меня прибить, пойму и, наверное, даже помогу…» В медотсек вошёл Шорм, принёс переводчик. Открыв крышку медкапсулы, спросил: — Как ты? Хорошо себя чувствуешь? Оксана ждала обвинений или чего похуже… Ей было очень стыдно, совесть мучила за содеянное. Великодушие и всепрощение харга было безграничным и подкупало провинившуюся девушку. Харг подошёл, протянул руки к девушке. Когда она приникла к нему, вытащил её из медкапсулы и отпустил, поставив на пол. Но Оксана не спешила отстраняться, она взяла Шорма за руки, и заглядывая ему в глаза, заговорила: — Прости меня, пожалуйста. Я была не права. Мне очень стыдно. Я испортила тебе корабль. У меня есть деньги, я могу попросить Ффыыы перевести нужную сумму тебе на счет. Скажи, мы сможем всё починить? Харг от услышанного начал моргать одним глазом. — Не нужны деньги, заказал уже и мониторы и синтезатор, летим забирать. Ты скажи, зачем ты хотела выйти в ангар? Там же открытый космос. Ты бы не выжила. Казалось, что больше стыда испытать нельзя было, но после этих слов, оказалось — можно. - Прости… Я не подумала, что там опасно… Оксана уткнулась носом в грудь харгу, скрывая пылающее от позора лицо. Он осторожно её обнял. — Детёныш ты мой… Девушка стояла в объятиях Шорма и вдыхала его запах. Приятный, ассоциировался он, почему-то, с жареными орехами. Чувство стыда сменилось желанием потереться носом о чешую харга, чтобы ощутить сильнее этот манящий аромат. Шорм наклонился и осторожно лизнул Оксану около ушка. По телу девушки побежали мурашки, было приятно. А он продолжил касаться языком кожи, что-то тихо шипя. От этих прикосновений тело Оксаны напонилось какими-то уже полузабытыми ощущениями, стало жарко, внизу живота всё откликалось на ласки харга… Оксана в смущении отстранилась, щеки опять пылали. — Мир? — протянула руку харгу. Тот взял её кисть в свою лапищу, посмотрел на неё, потом наклонился и тоже лизнул, послав толпы мурашек в обратный путь. «Значит, мир», — решила Оксана. Когда они вернулись в прибранную каюту («И когда он только успел?»), Шорм открыл сайт торговой базы. — Иди сюда. Посмотри, выбери себе одежду. Что ещё тебе необходимо? Все отметь, заберём на станции, — велел он. — Я не знаю… А что можно брать? — растерялась Оксана. — Всё, что необходимо. В чем ходить, в чем спать, мыться, ухаживать за собой. Девушка посмотрела на свои частично обломаные ногти, которые приводились в порядок ещё у Адари, и спрятала руки за спину. Шорм подвинул монитор ближе. Оксана часа три лазила по, казавшемуся бесконечным, сайту. Наконец шопинг был закончен. Пижама, два брючных комплекта, нижнее бельё, средства гигиены, и по мелочи: заколочки, расчëсочки, пилочки и т. д. — А как тут заплатить? — спросила харга. У того второй глаз заморгал. — Всё оплачено уже. — Ты оплатил? — дошло до Оксаны, — Зачем? Я сама могу… У Шорма стало несчастное лицо. Он положил свою руку поверх Оксаниной. — Не унижай меня. Я же сказал, что буду кормить и вылизывать. Девушка не нашлась, что на это ответить. По прибытии на станцию, Оксана хотела напроситься с харгом наружу. Она уже не думала о побеге, просто хотела прогуляться по магазинам. — Эта база не для посещений, тут нет развлечений. Всё купленное нам доставят к кораблю. Я тебя обязательно позже свожу на ярмарку, там интересно. Выяснилось, что торговая база и международная торговая ярмарка отличаются форматами торговли. На первой заранее заказываешь товар, тебе его готовят, собирают, и ты его забираешь по прилёту. По огромным площадям ярмарки можно гулять, выбирать товар, посещать салоны, кафе, выставки, даже казино. Весь спектр развлечений. По прибытии оборудования, первым делом харг установил пищевой синтезатор и накормил Оксану, довольно сильно проголодавшуюся к тому времени. Потом очередь дошла до мониторов. А потом они ждали доставку одежды. В этом секторе космоса людей не было, поэтому одежду изготавливали по запрошенным меркам прямо на базе. А пока харг сидел и удовлетворял любопытство землянки. — Шорм, ты вот утверждаешь, что у нас возможны дети… — Да, это так. — А если их не будет… Ну не получится и всё. — Я всё равно буду тебя кормить и вылизывать. — Ты меня домой не отпустишь? — Нет. Ты теперь моя самка. Я не могу тебя отпустить. — Да почему? — Моя биохимия теперь без тебя не будет работать. Гормоны перестанут вырабатываться, и я умру. Оксана так и села. Да это как так-то? Девушка чувствовала полнейший душевный раздрай и какую-то неподъёмную ответственность. Как быть-то теперь? Она хотела к людям, в Федерацию, но мысль, что от неё теперь зависит чья-то жизнь, просто парализовывала. — Подожди, подожди… А вот вдруг самка умерла, тогда как? — Мы не допускаем смерти самки. Кормим, вылизываем. — Ну а всё же??? Всякое ведь бывает… — Бывает… Это очень трагично. И Шорм рассказал, как раньше самцов из гнезда хоронили с погибшей самкой. И никому их не было жалко, не уберегли, сами виноваты. (В этом месте Оксана поразилась: «Какое варварство!» Правда потом припомнив из человеческой истории похороны фараонов с жёнами, слугами и даже животными, примолкла.) Малышей из гнезда забирала себе семья, или родня из клана. С развитием гуманного общества, эта традиция исчезла. Фармакология принялась решать проблему. Сейчас существуют гормональные блокаторы связи, они выдаются по решению специальной комиссии, и по добровольному согласию вдовцов. Но некоторые, особенно если детей в гнезде не было, или если они уже достаточно взрослые, отказываются от достижений современной фармакологии, предпочитая смерть жизни без своей ришту.