Чешуёй загар

Оксана. — Доброго дня, Оссана! — И вам замечательного дня, Аришу! — Оксана гуляла в детском парке с сыночком и вполголоса обменивалась приветствиями со знакомыми ришту. Прохаживаясь по тенистым дорожкам, и, толкая перед собой коляску со спящим малышом, она думала о том, как много произошло событий за последние два года, и насколько всë изменилось в её жизни. После рождения Арсюши, в её первые вылазки в парк неподалеку от дома, она частенько ловила на себе изучающие и удивленные взгляды ришту, гуляющих со своими детьми. Как оказалось, это вызвано не тем, что она принадлежит другой расе (про необычную ришту Оссану быстро узнали не только харги в их городе, но и на всей планете), а потому, что супруги у харгов почти не выходят из дома с детьми младше пяти лет. Находясь вне дома с такими малютками они чувствуют себя весьма некомофортно, уж таковы причуды материнского инстинкта у харгов. Ришту покидают дом крайне редко, по особому случаю. Оксана же начала совершать променады по парку с малышом, когда ему не исполнилось и декады. Вот и сегодня: ребятни в парке много, но все они гораздо старше Арсюши, и резвятся на игровых площадках. Единственная подружка Оксаны — кракс Ари, которая тоже свободно покидала с детьми дом и присоединялась к ней на прогулках, была сегодня занята, поэтому Оксана бродила в одиночестве и погружалась в свои мысли и воспоминания. Она не уставала благодарить небеса за свою жизнь. Эти два года в гнезде были наполнены любовью и поддержкой супругов. Отношения между членами их семьи сложились тёплые, мужья практически не конфликтовали и не ругались. Редкие исключения случались, если дело касалось здоровья их любимой ришту. Девушка со смехом вспоминала: однажды Шорм отсутствовал почти декаду, летал за растениями для их развивающегося хозяйства. По его прилёту соскучившаяся Оксана кинулась ему на шею, и, не совладав с гормонами и эмоциями, разревелась. — Ишиэри!!! Хыров ты сын, иди сюда, я тебе ноги вырву! Почему наша ришту плачет?! — разнеслось по дому громогласное рычание сиреневого. Ишиэри не успел скатиться с лестницы, как Оксана уже заступалась за серого. — Я по тебе скучала, вот и реву! Не смей Иша обижать, он всё правильно делает. Мы тут тебя ждём, тоскуем, а ты рычишь с порога! — пожурила она Шорма. Тот извинился, и инцидент был забыт. Непривычные к виду растущих животиков у носящих ришту (у женщин их расы живот не успевал сильно увеличиться до выхода яйца), её мужья постоянно стремились прикасаться и слушать двигающегося внутри малыша. На последних декадах готовы были постоянно таскать её на руках. Девушка подозревала: харги всерьёз опасаются, что она лопнет, если будет двигаться сама. Только с помощью доктора Оссивара, она отвоевала себе право ходить, гулять и делать лёгкую гимнастику. Отходив двадцать декад беременности, Оксана родила сына Арсения. «Кажется будто только вчера это было!» — вспоминала она, как рассматривала своего чудесного и чуднОго малыша сразу после рожденияй. Голубой животик, черничные бочка и спинка, маленький хвостик, он казался игрушечным, до того хорошенький! То, что с ним что-то не так, Оксана поняла по озабоченному взгляду Шорма. Припертые к стенке супруг с доктором наперебой признавались в своих опасениях: — У малыша не прорезались зубки, мышцы рта и строение височно-нижнечелюстных суставов необычные… Не человеческие и не как у Харгов, мы предвидим проблемы с кормлением… Тут Оксана, прекрасно чувствующая, как прибывает молоко, приложила малыша к груди. Тот вцепился как клещик и с аппетитом зачмокал. — Я очень удивлён, — пробормотал профессор Оссивар. — Но не скажу, что мы не надеялись на такой исход событий… А самое главное: мы уже слышали, как он свистел, звуки он издаёт в полном диапазоне! Это удивительно! Я хочу продолжить наблюдать развитие вашего сына, если вы не возражаете. Я прохожу дополнительный курс педиатрии, но, конечно же, вами будут заниматься и более опытные мои коллеги. И действительно: сейчас Арсюша благодаря своей особенности начинал разговаривать как на шипяще-рычащем языке Харгов, так и с лёгкостью выговаривал непривычные для них звуки человеческой речи. За эти два года Оксана влилась в местный социум, хотя не обошлось и без неловких ситуаций. Оксану долго шокировало, что стоило ей только появиться в городе, особенно одной, без супругов, как тут же окружающие холостые харги начинали оказывать ей знаки внимания. Не дай бог у кого-либо спросить, где можно купить чего-нибудь попить или перекусить, так тут же, нет, не показывали, сами покупали, поили и готовы были и накормить и на экскурсию сопроводить. На заданный супругам вопрос: как так и что с этим делать? те ответили: — У холостых риш, кроме ритуала сватовства, есть вероятность войти в гнездо по любви, вот они и стараются понравиться тебе изо всех сил. Если не хочешь брать третьего мужа, не поощряй их и не обращай на них внимания. Помимо этих более-менее культурных претендентов на роль третьего мужа, были и совсем уж наглые попытки влиться в гнездо. Брат Ишиэри поставил себе цель — стать супругом Оксаны, то ли в пику серому брату, то ли потому что ришту уж очень необычная… Подключил свою матушку. Девушка была в шоке, когда ей пришла повестка в суд. Истицей выступала Аситра, она настаивала на том, что Оксану, как инопланетянку, два супруга, один из которых не совсем полноценный, не в состоянии обеспечить, и требовала взять Сараша третьим супругом. Ответчики доказывали свою состоятельность, предоставляли информацию о доходах и показывали строящееся фермерское хозяйство. К ним в дом даже приходила комиссия — оценить уровень комфорта ришту. Убедила оценщиков в том, что Оксана ни в чем не нуждается, как ни странно, сауна. Те долго пытались понять, для чего она, зачем? Потом постановили: если у ришту есть специальная комната, чтобы потеть (!), значит, уровень комфорта риш ей обеспечили достойный. Иск был отклонён. Но Сараш на этом не успокоился. Избалованый безмерно любящей мамашей, он не привык смиряться с поражением. Поэтому до сих пор названивал якобы брату, но при этом, как правило, выбирал время, когда Иш на работе. Сараш для проформы просил позвать брата к видеофону, а потом заигрывал с Оксаной и пытался привлечь её внимание. Девушка присела на одну из скамеечек, разбросанных по парку в самых живописных уголках, и опять погрузилась в воспоминания. За эти два года их фермерское хозяйство сильно разрослось, и продолжало развиваться. Не смотря на мощный рост продаж, спрос все еще превышает предложение. Когда супруги решали, что они будут продавать, первоначально ставка делалась на мясо и некоторые овощи, которые употребляли в пищу и Харги, и Люди. На деле же, именно непривычное Харгам молоко и молочные продукты произвели фурор. Очень уж пришлись по вкусу и взрослым, и малышам!.. Сливки так вообще сейчас причислены к лечебному питанию, выкупаются государством, и продаются по рецепту в специализированных магазинах диетпитания. Дело в том, что хворающие малыши у харгов отказываются от пищи совсем, а вот сливки, как оказалось, пьют с удовольствием и выздоравливают при этом быстрее. Шорм сдал свой корабль в аренду, летает мало, но так как на ферму всё ещё требуется иногда завезти какое-нибудь растение, или животных, иметь свой транспорт для этого выгодно. Поэтому расстаться с космолетом так и не решились. Мысли перескочили на любимых супругов. Спали по-прежнему все вместе в спальне Ишиэри. Ночи были наполнены неизбывной нежностью и страстью. Оксане очень полюбилось наблюдать за своими риш в моменты близости, когда самой не хотелось секса, или уже было получено удовольствие. Ей приносило особое упоение зрелище, как тонкий Ишиэри берёт более мощного Шорма, а тот послушно прогибается под напором страсти серого. Оксана посмотрела на коммуникатор, пора возвращаться домой. Сейчас нужно подремать, пока Шорм водится с Арсением, после второго обеда будет звонить Людвиг Абрамович. За прошедшее время они очень сдружились, девушке нравилось работать с учёным, вместе искать ответы на загадки истории, строить гипотезы. Её память хранила множество, казалось бы, повседневных мелочей, но из них складывалась культура и традиции старого мира, а следовательно, становились понятнее тенденции дальнейшего развития человечества в прошлом, которое Оксана уже не застала. Сегодня к звонку в режиме конференции присоединился неожиданный гость. — Доброго времени. Вы помните меня, Оксана Николаевна? Моё лицо это первое, что вы видели в новом мире, — поздоровался адари. — Имя моё вы не выговорите, зовите меня Оскар. — Да, — обрадовалась Оксана. — Я вас прекрасно помню. И собеседники окунулись в воспоминания первых дней девушки после криосаркофага, проведённых у археологов. Потом адари стал интересоваться, как сейчас сложилась её жизнь. Профессор Мажюлис с интересом слушал их разговор и уточнял какие-то события. В завершении беседы Оскар пригласил Оксану на открытие научной конференции, посвящённой их экспедиции. — Вы, простите меня за такие слова, как главный наш экспонат, должны там побывать!.. Поверьте, вам будет на что посмотреть. Мы выставляем очень много находок, документов, механизмов, и не только… Будут работать выставки и других наших исследований разных рас. У вас будет индивидуальный пригласительный, с расширенной зоной посещения, мы вам его уже выслали. Людвиг Абрамович тоже присоединится к вам. Соглашайтесь!.. — уговаривал девушку адари. Оксане очень хотелось полететь на конференцию. Дома сидеть поднадоело, хотелось развеяться, отдохнуть от привычного графика, повседневная жизнь постепенно превращалась в рутину. — Я очень хочу полететь, но ничего сейчас не обещаю, сами понимаете, решение не я одна буду принимать. Собеседники тепло распрощались, и девушка пошла к Шорму, уговаривать того слетать к адари. Это было трудной задачей. Оксана долго ныла, что ей скучно сидеть в четырёх стенах, что научное сообщество ждёт её появления, и подводить никак нельзя: — И вообще, ты меня на ярмарку обещал свозить, и не свозил!.. Оу, это был удар ниже пояса. Невыполнение обещаний — серьёзная провинность у Харгов. — Родная, я с радостью. Но может всё-таки попозже? Арссени совсем малыш, как ты его оставишь? — Арсения оставим с твоими родителями, они хорошо ладят. А малыши всегда будут, что сейчас, что позже, так что мне теперь, и не летать никуда? — Я не против, давай вместе с Ишиэри решим, как лучше сделать, — сдался Шорм. Второй супруг тоже был сломлен под тяжестью доводов, и пока Оксана вызванивала маму Арши, харги решали: как организовать дела на ферме на время их отсутствия. — Я возьму отпуск, предупрежу постоянных клиентов, закрою запись консультаций, и можем лететь, — планировал Ишиэри. — Конференция через два стандартных месяца. Если вылетим через декаду, как раз успеем посетить ярмарку на DF6790, — добавлял Шорм. Шорм Драгоценная кинулась собираться в путешествие. Харга беспокоило, что она так легко расстаётся с сыном, так быть не должно, может Оксана не любит его малыша? Шорм принялся себя успокаивать: «Нет, она хорошая мама, заботливая, это же видно. У Людей другие инстинкты, если ришту в состоянии пару декад провести вдали от ребёнка, то почему бы и не позволить ей эту прогулку?..» Назначив управляющего на ферму, оставив родительскому гнезду чёткие ц.у. по уходу за внуком, оснастив космолет всем необходимым, путешественники стартовали с Рарши.