Грязные разговоры

Пол просто знал об этом — он знал, что Джон отчаянно запал на него. Он знал о желании, с которым Джонни преследовал его. Это началось во время съемок «Вечера трудного дня», он все время оказывался позади него на съемочной площадке, как бы случайно прикасался к нему, делал какие-то маленькие замечания, хватал его за задницу, касался его пальцев, пока Пол протягивал ему бутылку скотча… Пол не был слепым, он понимал эти похотливые взгляды Джона, но он также немного боялся их. Быть кумиром девушек и женщин, «непоколебимым гетеро» — как он сам себя называл — было слишком важно для него. Пол не хотел терять созданный им идеальный образ, ауру «мачо» вокруг себя, ауру очаровательного и одержимого сексом ловеласа. Он и Джон? Никогда! Все бы смеялись над ним, называли его «педиком» или даже еще хуже, его могли бы избить или арестовать, или кто знает, что еще! Но в глубине души он испытывал такое сильное чувство дружбы и братской любви к своему старшему приятелю по группе, что однажды вечером поймал себя на мысли о Джонни и понял, какой он на самом деле красивый… Он даже подумал о каких-то запретных вещах с ним и изрядно возбудился, но тут же застыл — нет, это просто невозможно! Он гетеро и все тут! Но потом произошло кое-что интересное. Это было как раз во время подготовки их нового альбома, Джон писал новые песни и пригласил Пола к себе домой. Синтия и маленький Джулиан были в гостях у каких-то дядюшек и тетушек, и Пол решил присоединиться к Джону в его творческом настроении, у него было несколько потрясающих идей для песен, которыми он мог поделиться, и теперь он с нетерпением ждал возможности обсудить их со своим лучшим другом. Да, Джонни был его лучшим другом, он нежно любил его, только мысль о том, чтобы заняться с ним чем-то сексуальным, ужасно пугала Пола! Пол позвонил в дверь, но никакой реакции не последовало. Какого хрена? Джон прекрасно знал, что он придет к нему, так в чем же дело? Пол взялся за дверную ручку и понял, что дверь не заперта. Поэтому он тихонько зашел в дом, прошел через большой холл, а затем увидел, что дверь в гостиную приоткрыта. Тихо, почти как мышь, он проскользнул внутрь и в полутемной комнате, освещаемой только ревущим огнем из камина, услышал тихие и почти неслышные стоны, звучащие как стоны удовольствия. Полу было любопытно, поэтому он подошел немного ближе и увидел Джона, сидящего в старинном кресле с откидывающейся спинкой, блокнот и карандаш лежали рядом с ним на столе, на листе бумаги были нацарапаны какие-то тексты песен… но Джонни сейчас не писал. Он сидел с закрытыми глазами и с расстегнутыми брюками, дрочил свой толстый твердый член, лаская его своими длинными изящными пальцами и непристойно стонал. Это было вполне нормально, Пол несколько раз видел, как он это делал раньше, когда они были еще совсем юными, или позже в Гамбурге, вот только Пол услышал имя, которое тот шептал, поглаживая свой стояк… и это было его имя, имя Пола! — Пол… Поли… о, возьми меня… Блядь… трахни меня, трахни меня, детка… Пол не удержался и хмыкнул. О Боже, Джонни бесстыдно дрочил, представляя его… Пол был слегка шокирован, но в его теле росло определенное возбуждение. Ему в голову пришла гениальная идея, она пронзила его мозг, как молния, — он бы поиграл немного с этим непослушным мальчишкой! Он встал за креслом, облокотившись скрещенными руками на спинку. Джон не заметил его, он был слишком занят массированием своего члена. Пол немного отодвинулся, чтобы Джон мог видеть его, но не полностью, потому что он не хотел, чтобы старший парень прикасался к нему… Его удивляло, что Джон вообще его еще не заметил. — Пол… Ох, пососи мой член… Поли… Пол озорно улыбнулся и решил дать Джону то, что он хотел, только без физического контакта, он просто подразнит его, заставит его еще больше возбудиться, и, возможно, даже заставит его кончить… — О да… чем ты занимаешься, гомик? — сладко произнес Пол. Джон вздрогнул, и его глаза встретились с глазами Пола, Пол никогда не видел такого выражения паники и смущения. Щеки Джона покраснели, как у школьницы. И Пол увидел, что Джон был уже изрядно пьян — на полу стояла пустая бутылка из-под вина, а глаза Джона были усталыми и покрасневшими. — Эм… э… как ты сюда попал? — пробормотал он. — Дверь была открыта... в следующий раз запирай ее, дрочила хренов… О, не смотри на меня такими глазами… продолжай… не волнуйся… Давай, подрочи для меня… давай, Джонни… Джон не двигался, он все еще смотрел на Пола, и его член совсем обмяк. Пол громко рассмеялся. — Ой… Вижу, что напугал тебя и твоего маленького друга почти до смерти… так мы поднимем его снова! Итак, скажи мне… — Голос Пола стал похотливым и мрачным. — Ты хочешь, чтобы я отсосал тебе? Да? Ты хочешь этого, маленькая шлюшка? Дыхание Джона стало учащенным и поверхностным. Он посмотрел на своего младшего приятеля, возбуждение снова заставило его член дернуться. Пол заметил это. — Хм… это возбуждает тебя, не так ли? О, я знаю, мой милый Джонни… что бы ты сделал, если бы я сейчас встал перед тобой на колени и облизал тебя? Джон не ответил, он только застонал, его член снова стал твердым. Он обхватил пальцами головку и погладил ее. — Ммм… Джонни, сейчас я скажу, чего именно ты хочешь… потому что я читаю твои мысли… ты грязная шлюха, которая хочет, чтобы я отсосал у тебя, и не говори, что я не прав… так что там в твоих грязных мыслишках? Я отвечу тебе, ублюдок… ты хочешь, чтобы я обхватил твой член своими губами… ты хочешь, чтобы мой язык проскользнул в твою маленькую дырочку и слизал твой сок, ты хочешь, чтобы я засунул кончик своего языка глубоко внутрь, а затем облизал тебя во всю длину, вверх и вниз, вверх и вниз… Джон застонал, и капли пота выступили у него на щеках и лбу. — Поли… пожалуйста, прикоснись ко мне… пожалуйста… Но Пол не проявил к нему никакого милосердия. — Никаких прикосновений, извращенец! Или ты думаешь, что я педик? — Он продолжал свои пытки. — О, ты, конечно, чувствуешь это… ты чувствуешь, как мои губы обхватывают твой большой грязный член… и ты чувствуешь, как влажно у меня во рту, как мой язык кружит вокруг твоего горячего, возбужденного конца, и ты так сильно хочешь, чтобы я отсосал тебе… Джон посмотрел ему в глаза и подумал, что вот-вот кончит. Пол достал из кармана пачку сигарет и закурил. Джон чуть не сошел с ума, когда увидел великолепного черноволосого мужчину, стоящего там в элегантном темном костюме с черным галстуком, с сигаретой в сочных губах, которые так и хочется поцеловать. Пол затянулся, и воздух наполнился облаком голубоватого дыма. Джон начал судорожно дышать, и его член набух, с него капала влага. Пол бросил на него озорной взгляд. — О да… кажется, тебе это и правда нравится… не так ли, бесстыдный ублюдок? О, я знаю, что ты запал на меня… на великого Пола, сука, Маккартни… и ты бы отдал целое состояние, чтобы трахнуть меня… Признайся, шлюха, что хочешь засунуть свой мерзкий член в мою горячую задницу! Признай это, гребаный дрочила! — Пол… пожалуйста… — захныкал Джон, и его пальцы, отчаянно обхватившие член, дрочили все быстрее и быстрее. Другой рукой он схватил Пола за пиджак и хотел притянуть его ближе. Пол оттолкнул его. — О, нет, нет, нет! Ты чего удумал, придурок? Убери, блядь, свои руки от меня! С полузакрытыми глазами он вновь затянулся сигаретой. Он выглядел таким красивым, что Джон чуть не заплакал. — Я знаю… Я давно это заметил… ты безумно хочешь меня… но никогда не осмелишься сказать мне об этом прямо… потому что ты всего лишь бедный ублюдок с кучей комплексов, с кучей сомнений в собственной внешности и музыкальных способностях… тебе нужно трахнуть сотни женщин, чтобы почувствовать себя достаточно мужественным, потому что тебе не хватает смелости трахнуть меня! Пола начала бить дрожь, и он почувствовал странное возбуждение в штанах — этот грязный разговор тоже чертовски возбудил его. Но он хотел контролировать себя, он не хотел показывать свою слабость и неуверенность в том, что делал с Джоном… он хотел свести его с ума. — Джонни… Я вижу тебя насквозь и знаю об этом… ты так сильно хочешь меня… и, может быть, я удовлетворю твое желание… Я внушаю себе, что дам тебе, хотя от одной только мысли меня тошнит… Я позволю тебе трахнуть меня, бедняжка… Ох, что бы Син сказала на это? Она понятия не имеет, что ее обожаемый муж и отец ее сына такая похотливая свинья… Я встану на четвереньки и позволю тебе взять меня… О, ты чувствуешь это? Ты чувствуешь мою теплую и бархатную попку? Такого у тебя никогда прежде не было… Джон выглядел так, будто в любую секунду мог сойти с ума. Его рука была довольно влажной от прозрачной жидкости, сочащейся из его твердого члена. Его стоны становились все громче и громче. — Ты чувствуешь, какой я узкий? Ни одна девушка, которая у тебя когда-либо была, не была такой узкой… И ты хватаешь меня за бедра и яростно врываешься в меня, а потом ловишь мой взгляд и мою циничную ухмылку… Я смотрю в твои глаза и думаю: просто продолжай, ублюдок… двигайся, грязный педик… удовлетвори свое желание, мерзкий извращенец… Пол не договорил, потому что Джон кончил с громким животным стоном, забрызгав своей спермой руку, которой он дрочил, попав на брюки, постанывая и почти скуля. — Пол… ммм… оох… — он застонал от похоти и развалился на кресле, пытаясь выжать все из своего члена. Пол спокойно наблюдал за ним, Джон полусидел, полулежал, его дыхание было диким и прерывистым. Он выглядел великолепно после оргазма, Пол никогда раньше не видел его таким, да и как он мог? Но потом произошло то, чего Пол никак не ожидал. Джон обхватил свое лицо ладонями. И вдруг он начал беззвучно рыдать, его плечи дрожали, все тело сотрясала дрожь. Сердце Пола ненадолго остановилось… он бросил окурок сигареты в пепельницу и опустился на колени перед Джоном, внезапно почувствовав себя таким несчастным и опустошенным. Вся эта хрень вышла из-под контроля… он не хотел этого, нет… — Поли… — Джон глотал слова между пьяными рыданиями. — Почему… почему ты говоришь мне такое? Я никогда не делал тебе ничего плохого… Я никогда не причинял тебе боль… Так почему ты, блядь, так меня ненавидишь… Лицо Пола поморщилось, его глаза затуманились от боли и чувства вины. Он взял руки Джона и убрал их от его лица. Он видел, как слезы катятся по его щекам, он казался таким уязвимым, что сердце Пола сжалось от боли. — Тише… тише… Джонни… — пробормотал Пол, и в его глазах тоже заблестели слезы. — Мне так жаль… так жаль, детка… Я не хотел этого… Я не хотел, поверь мне, не знаю, почему так сделал… Я сам ублюдок… Я люблю тебя, Джонни, ты же знаешь… Пол не знал, что делать. Единственное, что он мог в этот момент, это схватить Джона, сказать ему, насколько ему не по себе после всего этого. Он сел на его колени, не обращая внимания на влажный беспорядок. Он оставил нежный поцелуй на его губах, затем поцеловал глубоко и скользнул языком в его рот. — Прости меня… все, что я говорил… это неправда… — Пол нежно погладил покрасневшие щеки Джона трясущимися руками. — Я никогда больше так не поступлю… — Он проглотил слезы. — Как только я увидел, что ты кончил из-за этого, я начал презирать себя. Я чувствую себя так ужасно, как последний ублюдок, поверь мне… Ох, ты такой чудесный… я не заслуживаю тебя… — Он обнял его, покачав в своих объятиях. Джон не верил своим глазам и ушам. Теперь казалось, что все его мечты сбылись. Он держал в ладонях бледное лицо своего самого дорогого друга, погрузился в его нежный и задумчивый взгляд, во взгляд самых красивых глаз, которые он когда-либо видел. Он увидел слезы в уголках глаз младшего парня. — Я ненавижу себя… Джон… ты можешь ударить меня, если хочешь, можешь избить до полусмерти… Я это заслуживаю, — темноволосый басист вытер мокрый нос. — Я серьезно… Меня тошнит от самого себя, я не знаю, почему я это сделал… Пол взял ладони Джона и поцеловал их, Джон почувствовал влагу на лице Пола, и ему стало почти смешно… Этот хренов манипулятор унижался перед ним и умолял, как маленький мальчик, которого поймали за какой-то шалостью — этот взгляд делал настолько приятно, что он едва не рассмеялся, как сумасшедший. Но он решил сохранять спокойствие. Вместо этого он просто наслаждался этим. — Значит, я не гребаный ублюдок с комплексами? — ухмыльнулся Джон. — Нет… ты не такой… ты, блядь, мой лучший друг, о котором я только мог мечтать! — Пол поцеловал его еще раз. — Хм… и ты думаешь, что я тебя прощу? — спросил он с усмешкой. — Пожалуйста, прости меня… Я люблю тебя, правда люблю… — пропищал Пол и прижался солеными влажными губами к виску Джона. — Я больше никогда не сделаю тебе больно… Джон хихикнул и столкнул Пола со своих колен. — Тогда все в порядке… поэтому давай писать! И, пожалуйста, слезь с меня… ты такой тяжелый! — засмеялся он. Пол приземлился на задницу и вздохнул. — А теперь расскажи мне, что у тебя есть! Есть какие-нибудь тексты песен или нет? — Джон поднял брови. Пол улыбнулся, взял блокнот Джона и написал: О, мне нужна твоя любовь, детка, Думаю, ты и сам знаешь, что это правда… Они обменялись игривыми взглядами. Ночь еще только начиналась…