Somnium tenebrarum

      Впервые бальзамировщик увидел его почти случайно. Виктор всегда держался особняком, сидел в углу и ни с кем не говорил. Возможно, Эзоп и не обратил бы на него внимания, вот только слишком уж беспокойно вёл себя почтальон, если смотреть на него чуть дольше, чем пару секунд. Потом первый матч вместе, и тогда бальзамировщику всё стало ясно. Вежливый и добрый Виктор был идеальным кандидатом на роль тихого друга, того самого тихого друга, в котором он так нуждался.       Конечно, такие мысли не были для Эзопа чем-то необычным. Всю жизнь он был один, друзей не было, да и не хотелось особо. А после знакомства с Джерри Карлом парень окончательно замкнулся в себе, и поэтому сейчас бальзамировщик видел в смерти лучший подарок, дать который кому-то – знак сильнейшей симпатии.       И сейчас, поздней ночью, Эзоп в очередной раз мучался бессонницей. Как и одиночество, она была с ним всю жизнь, однако в ней он, как ни старался, не мог найти ничего приятного.       Не в силах больше терпеть это, Эзоп вскочил и начал нервно ходить из угла в угол. Хотя навязчивые мысли нередко посещали его в последнее время, сегодня они были особенно яркими. Виктор, Виктор, Виктор... И желания бальзамировщика были отнюдь не светлыми и чистыми. Оставалось лишь надеяться, что сдерживать их не станет слишком трудно...       Через некоторое время, успокоившийся бальзамировщик всё же вернулся в постель. Наконец, пришла долгожданная сонливость. Все мысли спутались в одну неразборчивую, глаза слипались, мир вокруг померк...

***

      Эзоп медленно поднялся и нетвёрдой походкой вышел из комнаты. Как странно... Ему открылся вид на так знакомое ему помещение морга. По-хорошему, ему стоило бы задаться вполне логичным вопросом: а что, собственно, происходит? Однако сейчас бальзамировщика это совсем не заботило. Всё потому, что прямо посреди помещения стоял металлический стол, а на нём кто-то лежал.       Эзоп медленно подошёл к столу и внимательно посмотрел на парня, лежащего там. Светлые волосы, красная форма почтальона, это вечно умиротворённое выражение лица... Разумеется, это Виктор. Откуда он здесь?       Бальзамировщик выдохнул. Нет, это действительно неправильно, даже слишком неправильно, ему нужно уйти отсюда поскорее! И он бы ушёл, будь на месте Виктора кто-нибудь другой. А пока...       Торопливо наклонившись, парень пощупал сонную артерию Виктора. Пульс был, хотя и медленный, и Эзоп шумно выдохнул. Такая честь, как убийство тихого почтальона, должна была достаться именно ему!       Ничего не соображая, Эзоп осторожно потянулся к воротнику Виктора. Отдёрнул руку, но тут же спохватился и всё же расстегнул верхнюю пуговицу, затем ещё одну...       Когда последняя пуговица оказалась расстёгнута, Эзоп остановился, созерцая столь милое взору тело почтальона. Светлая кожа, чуть заметный пресс, тонкая шея – Виктор выглядит как самый прекрасный человек на Земле.       Эзоп задышал чаще, по лбу скатилась капелька пота, а руки непроизвольно потянулись к краю стола, где обычно лежали медицинские инструменты. Ничего не соображая, парень нащупал холодный скальпель, подцепил его пальцами и осторожно поднёс к бледной коже Виктора.       Первый порез был совсем неглубоким, Эзоп почти не надавливал на скальпель. Он не хотел убивать Виктора сейчас, только немного поразвлечься. Такие мысли тоже давно возникали у него.       Для следующего пореза бальзамировщик выбрал место чуть пониже ключиц. Кожа там тонкая, порезы будут замечательно на ней смотреться. Один, другой... Он чувствовал себя художником, создающим шедевр прямо на коже объекта своих воздыханий.       Эзоп несколько раз выдохнул. Его сердце билось быстрее обычного, внизу живота скопился жар. Как же это всё неправильно... Но если неправильно, почему же чувствуется так хорошо?       Эзоп торопливо расстегнул пуговицу на штанах, а затем и ширинку. Помешкавшись, хотел было застегнуть обратно, но передумал. Никто не увидит и не узнает ни о чём.       Спустив штаны до колен, бальзамировщик снова посмотрел на бессознательного Виктора. Увиденное было для него настолько возбуждающим, что дыхание снова перехватило, а руки сами собой потянулись вниз, к вставшему члену. Обхватив его одной рукой, Эзоп несколько раз провёл ею вверх-вниз. Хотелось сразу ускориться до предела, но одновременно хотелось и растянуть этот момент подольше.       Когда он был на пике, что-то привлекло его внимание. Ему показалось, что Виктор шевельнул рукой. Эзоп стремительно развернулся к нему лицом, только чтобы увидеть, как почтальон неуверенно поднимает голову.       Эзоп судорожно вскочил, широко распахнув глаза. Разумеется, он всё ещё был в своей комнате, а за окном по-прежнему было темно. Где-то там, может далеко, а может и не очень, спит в своей постели виновник столь странных снов бальзамировщика. Спит и даже не подозревает, что его только что видел в сумбурном сне Эзоп Карл.