Обретая потерю

Похоже, в тебе есть что-то, чего недостаёт мне.

И пока я не выясню, что в тебе такого особенного, я буду следовать за тобой.

  Там, под Шинганшиной, под градом камней, разрушающим всё, на мгновение мне показалось, как впервые в жизни твои ноги подкосились, но ты просто сел на какой-то деревянный ящик неподалеку. Ответь, мне ведь показалось?.. Впервые в жизни я смотрел сверху вниз на тебя, надежда всего человечества, Эрвин Смит, обречённо опустивший голову вниз. Ты не смотрел на меня.   Минутой раньше ты рассказал мне о самоубийственном плане. Вместе с оставшимися недоростками, бившимися в истерике, ты должен был умереть самой поганой смертью, с поднятой головой побежав под обстрел камнями. И это – во имя спасения человечества. Губы не сдержали болезненной ухмылки. Правда в том, что в глубине души ты верил не в это. Там, за каким-то домом, который разлетится на куски с новым замахом титаньего отродья, ты открылся мне по-настоящему.   Груз оборванных жизней за плечами леденил кровь даже такого ублюдка, как я, и я безуспешно пытался разгадать, как тебе удавалось держаться всё это время и продолжать отправлять людей на смерть. Во благо человечества ты уверенно вёл их прямиком в Ад, убеждая, что смерть не будет напрасной, что окончание жизни каждого из них в конечном итоге приведёт к всеобщей свободе.  

"Чтобы молодые пошли на смерть, даже первоклассному лжецу потребуется всё его мастерство", –

так ты сказал в тот день, и только сейчас я понимаю,

что на самом деле ты имел в виду.

  Ты никогда не был героем, Эрвин Смит. Твоей целью было освобождение самого себя от вины, давящей с самого детства – от неосторожных слов мальчишки, отправивших его отца в могилу. Сделать его смерть ненапрасной и простить самого себя – вот что стало мечтой, ослепившей тебя. Только мысли об этом помогли Эрвину Смиту дотянуть до битвы за Шинганшину и не сломаться, грубыми солдатскими сапогами опираясь на горы поломанных человеческих судеб.   Казалось, вечность назад, рядом с оторванной головой названной сестры и откусанной половиной тела брата по оружию, увидев твои глаза и услышав твой зов, я сделал, как мне казалось, последний свой выбор. Я выбрал тебя, Эрвин Смит, я выбрал стать твоим оружием. Под тем роковым ливнем я впервые столкнулся с последствием неверного решения. Выродок из Подземного города задавил свой крик и понял, что больше не сможет выбирать. Поэтому я пошёл за тобой, передал свою свободу и свои решения тебе. Ты освободил меня от выбора, отнимающего жизни.   Но перед лицом самой смерти даже ты не смог принять последнее решение. Умереть героем во имя свободы, оставшись таким, каким тебя видят. Или выжить, уничтожив свой образ надежды человечества ради личной цели. Я знаю, как сложно было тебе сделать выбор, и еще сложнее – передать его мне. Эрвин, я выбрал тебя, и я останусь тенью за твоей спиной до последнего вдоха, кем бы ты, чёрт возьми, ни был. Я никогда не смогу смотреть на тебя сверху вниз, я преклоняю колено перед тобой, Главнокомандующий Разведкорпуса, и принимаю последнее решение в твоей жизни за тебя.   Я сделал свой выбор, Эрвин. Я выбрал тебя целую жизнь назад и каждый грёбанный день буду выбирать тебя вновь. Оставь свою мечту и умри.  

Леви, спасибо тебе.

  Клянусь четырёхглазой, минутами после на ногах меня держало лишь обещание, данное тебе. Я обещал тебе убить эту тварь. Оставшись в одиночестве, рваться в бой, переставая быть живым – становясь оружием с единственной целью – уничтожить титана, отнявшего у меня всё. Впору насмехнуться над ироничным дежавю, но у меня не находится на это сил. В моей крови больше нет жажды жить – вены плавят раскаленная ненависть и твои последние слова.   Такова была твоя воля. Я обрек тебя на смерть, подарив покой.  

***

Я думал, что потеря тебя утонет в потоке ненависти, фонтане испаряющейся крови и свисте УПМ. Я надеялся, что смогу смириться с твоей смертью, представив, что ты не умер, а просто улетел, расправив крылья свободы на своём плаще.   Но жизнь, кажется, прокляла меня. Она не позволила мне даже этого - на крыше, в момент, когда я уже практически принял решение спасти жизнь другому, она снова подарила мне тебя – не улетевшего, не упокоенного – нет, едва живого, на жалкие секунды вырванного из объятий смерти.   Я сделал свой последний выбор за тебя. Но мог ли я убить тебя, еле дышавшего, собственным решением снова?.. Даже если бы ты этого желал?  Приказывая кричавшему о спасении Армина Эрену отбросить эмоции, я был ослеплен собственными чувствами к тебе. С каждой секундой ты дышал всё тише, и, клянусь четырёхглазой, я физически ощущал опутывающую меня слабость в мышцах, будто бы вместе с тобой силы покидали и меня – иначе Микаса не смогла бы вот так легко подмять меня под себя в попытке выхватить эту чёртову сыворотку. Прости меня, Эрвин. Я уже давно был готов к смерти и без промедления умер бы вместе с тобой, но я оказался совершенно не готов к жизни без тебя. Страх больше не увидеть твоей спины впереди застелил глаза – я захотел вернуть тебе жизнь, чтобы ты не покинул мою.   Жизнь – это бесконечная череда принятых решений. Я не умею выбирать, Эрвин, и я не справлюсь с этим без тебя. Больше не справлюсь. Я не желаю отпускать тебя, я просто не могу тебя отпустить. Не сейчас, когда эта чёртова судьба дала мне шанс вернуть тебя. Не оставляй меня, Эрвин. Я не смогу без тебя, не смогу, не смогу...  

Нам нужно упиться чем-то сполна, иначе мы долго не протянем.

Мы живем во власти того, что нас пьянит.

  Твоя резко поднятая рука стала мне пощёчиной. Эрвин Смит до одури жаждал выжить ради достижения цели, ослепившей его. Но выжив, ему пришлось бы показать всем свою настоящую мечту, изголодавшимся чудовищем вцепившись в правду своего отца, из-за которой тот был убит. Вот твоё истинное лицо, Эрвин, с громкими словами о свободе и спасении идущий вперед, прикрывавший ими собственные мотивы. Правда в том, что даже ослеплённый собственной страстью, ты не хотел становиться в глазах людей чудовищем. Ты хотел, чтобы все твои речи о том, чтобы отдать сердца ради свободы, были правдой. Главнокомандующий Разведкорпуса хотел остаться в памяти людей героем.   Я наконец-то разгадал твой секрет, Эрвин. И, клянусь четырёхглазой, не позволю разгадать его больше никому. Я сжимаю в руках этот чёртов шприц и делаю выбор за тебя – останься же тем, кем так сильно желал стать, но так и не смог.   Эрвин Смит. Главнокомандующий Разведкорпуса. Крылья моей свободы. Мой выбор без сожалений.   Я обрел тебя всецело за мгновение до того, как безвозвратно потерял.