Весь год они заваривали один чай

Максим оказался на редкость тупым человеком. Серёжа заметил это на уроке математики, когда новичок не смог решить простейший пример. Да и на уроках русского, не дав внятный ответ о частях речах. Боже, а читал тот, как в первом классе! Словно все девять лет проспал, либо пропил. Такой вариант не исключался, судя по неадекватности новенького. И как только такую пробку в класс пустили? Радовало, что в коридорах они пересекались изредка, хотя чувство пронзительного взгляда в спину преследовало по всей школе. И как бы Серёга не пытался обернуться вовремя и застать Максима, у него не получалось. Парень как хищник прятался и постоянно напрягал своим невидимым присутствием. А ещё Макс был конфликтным. Даже слишком. За неделю успел поссориться с половиной класса и попасть к директору. Один раз за подозрение в курении около туалета, но как оказалось, новенький в этом не виноват. Просто остальным было легче повесить всё на вспыльчивого человека. Серёже так-то плевать, он лишь переживал попасть под горячую руку или быть замешанным. Несправедливость всегда существовала, а ему и своих проблем достаточно. Он мирно сидел за партой, вырисовывая мужской портрет любимого персонажа. Раньше, когда он ходил в художественную школу, взмахи карандашом давались с трудом. Сейчас рисование расслабляло, ведь Серёга сам решал, что именно и как рисовать. Ни цветы, ни вазы. Казалось, только это увлечение имело смысл, ибо помогало справиться с периодической хандрой. Тем более, ему нравилось чувство всевозможного. На листке бумаги можно было изобразить кого угодно. Хотя не все художества занимали место в его сердце. Чаще всего нарисованное казалось обычной каракулей. Он опустил голову, наблюдая за получившимся изображением. Линии не ровные, глаз больше другого. Могло быть лучше… — Что это ты рисуешь, м? — ехидно проговорил знакомый баритон совсем рядом. Наверное, это первый вопрос, который задал Максим за последние дни. К несчастью, Серёжа не заметил нависающую фигуру и поплатился за это. Незаконченный рисунок был жестко выдернут из его рук и поднят в воздух. — Это что я? — нагло усмехнулся новичок, всматриваясь в листок. Чёрный пиджак элегантно сидел на его плечах, тем самым привлекая внимание к необычайно белой коже парня. Такие же белые ладошки сливались с тетрадным листом. Все в классе с интересом обернулись, особенно хитро сощурилась Оля, готовая впитать происходящее как губка, а после растрепать на всю округу. «Чёрт», — подумал Серёжа. Лишних глаз только не хватало. — Не ты, — ответил он, поднимаясь и опираясь на стол, — отдай. Разница в росте была слишком ощутима. Максим нелепо потрепал по макушке парня, наблюдая как нахмурились брови последнего. В одной руке он грубо сжимал лист, улыбаясь во все зубы. — А нарисуешь? Серёже хотелось стереть смазливую улыбку с лица этого идиота, но быстро собравшись с силами, он лишь тяжко вздохнул. Поведение безмозглого новичка надоедало. Может тот и хотел таким образом подружиться, вот только ему такие друзья не нужны были. — Верни мой рисунок, — и добавил увереннее. — Немедленно! Голос вышел даже более громким, чем планировалось. Воцарилась тишина. Он заметил, как с лица Максима пропало веселье, словно тот недоволен приказом. Почувствовал холод, прошедший по телу, когда янтарные глаза хищно блеснули, а также увидел, как на глазах ровный лист бумаги превратился в смятое нечто. Его рисунку конец. Даже если он не гордился своим творчеством, это был вопрос времени, которое Серёга потратил, и оно обесценилось в одно мгновение! Новичок небрежно кинул комок в его сторону, который с характерным шелестом шлёпнулся на стол. — Да подавись, — хладно прошипел он. Серёжа сжал кулаки до побелевших костяшек, борясь с желанием ударить Максима. Он представлял, как опрокинет оппонента на пол и выбьет всю дурь из самодовольного тела. Возможно разобьёт ему нос и с удовольствием нарисует его же кровью огромный хер на лбу парня. Но он ничего не сделал, устало опустившись обратно за парту. В конце концов, а что действительно можно было сделать и стоило ли оно того? Руки пытались расправить оставшееся творение, но безуспешно. Глаза поднимать не хотелось. Нет, он бы не расплакался, но точно бы выплеснул весь гнев, таившийся внутри. Серёжа краем уха слышал тихие шёпоты за спиной и увидел проскользнувшую тень в сторону последней парты. Максим ушёл, и как он думал, с гордо поднятой головой, доказав своё мнимое превосходство. Он был уверен, что придёт домой и изрежет себе руки, проклиная за беспомощность и странное ожидание того, что всё не так плохо. Можно потерпеть и сделать новый рисунок, наверное. Но вместе с тем он был уверен, что придумает способ отомстить. Без физического насилия. Он надеялся, что найдёт в себе силы дать отпор.