Весь год они заваривали один чай

Квартира встретила привычно разбросанным мусором. Казалось, что ничего не поменялось с той ночи, когда… В общем, всё осталось прежним. Серёга прошёл глубже, следуя за Максимом, что уверенно направлялся в свою комнату. Пройдя в центр, парень заглянул под кровать и вытащил оттуда огромную кипу бумаг, завёрнутых в фольгу. В следующий момент она приземлилась на стол с громким звуком. Максим позвал к себе, на ходу доставая из кармана нож. Серёжа завороженно увидел, как обёртка разрезалась пополам ровным движением лезвия, обнажая белые листы. Он испытывал интерес и едва сдерживал себя, чтобы не начать вчитываться в каждую строчку, ведь в них крылся ответ. — Вот было бы прикольно, если б я тебя наебал, и там ничего не оказалось, — посмеялся Максим, и Серёга косо на того взглянул. — Но там же что-то есть…? Друг не ответил, лишь пожав плечами, мол разбирайся сам. Громоздкая фигура отошла в сторону, позволяя подойти ближе и самому всё узнать. Он так и поступил, обхватывая первый лист. Заголовок гласил: «Новых жертв ужасной трагедии удалось избежать!». Перевернув, Серёга продолжил читать. «… Когда службы не знали, как спасти заложников без их гибели, внезапно появившийся Максим, один из участников команды Защитников, мгновенно влетел в здание, игнорируя все просьбы и правила. Только из-за мгновенной реакции, он успел заслонить град пуль и оттолкнуть людей от взрыва. Пострадавших среди граждан нет. Шестеро нападавших уже были мертвы до того, как вошли полицейские». Он внезапно всмотрелся в фотографию, узнавая знакомые черты. Удивлению не было предела. — Чё… — сказал Серёжа. Под краткий кивок со стороны Максима, он продолжил пролистывать страницы. В основном это были вырезки с газет с очередными спасательными миссиями и подвигами. Их было много, самых разных тонов. «Это нарциссизм или хранение улик?», — подумал он, усмехаясь. Серёга продолжал бездумно отмечать какие-то детали. В руки попалось медицинское заключение с некоторыми зачёркнутыми ручкой словами. «…5.10. Пациент: Селезнёв Максим. Жалобы: стремительное побледнение кожных покровов, изменение формы хрусталика, выпадение волос, снижение умственных способностей на фоне стресса (?)…чувствует себя хорошо, анализы в пределах нормы, заключён под наблюдение…» Он нахмурился, с интересом переворачивая страницу. «…20.10. Пациент: Селезнёв Максим. Жалобы: прекращение роста волос, свободного края роговых пластин, исчезновение невусов, сильное снижение умственных способностей. Анализы в норме, чувствует себя отлично. Патология, вызванная тяжкой травмой, нуждается в…» «25.10. Пациент: Селезнёв Максим. Жалобы: нет. Анализы крови в норме, щитовидная железа, сердце в норме. Лекарства с терапией не вызывают улучшения, пациент чувствует себя замечательно. После инцидента способности к…неконтролируемы, появились резкие вспышки агрессии. Обязательно отслеживать аномальную реге…операции строго запрещены». — Это после того случая? — он с интересом поднял голову, убирая медицинские заключения в сторону. — Да-да, не обращай внимания, меня столкнули в не очень хорошую жижу, — протараторил Макс, явно не желая об этом говорить. Значит, вспышки агрессии? Серёжа взглянул на Максима, что начал мечтательно осматривать свои руки. И слабоумие. Выходит, когда того скинули с экскурсии в проклятой лаборатории, прежний Макс действительно умер, не только для всех, но и для себя. Он тяжко вздохнул. Пальцы зацепились за следующий документ. Точнее, заготовленную речь. Много фраз было зачёркнуто, но среди аккуратных букв легко различались слова: «… Мы сделаем всё возможное, чтобы от рук «W.W.S» не погиб больше ни один человек. Но для этого нам необходимо разрешение и сотрудничество с… В любом случае можете не волноваться!». Звучало не многообещающе. Сзади послышался вздох. Он обернулся, встречаясь с тусклым блеском янтарных глаз. — Понимаешь теперь? Я просто пытаюсь хоть что-то сделать с нависающей угрозой, но ваше ёба…тупое правительство совсем не хочет слушать, — как-то отчаянно произнёс Максим. — Вам ссут в уши и просто закрывают все ненужные инциденты. — А… — Серёга не совсем знал, что сказать, — то есть, я правильно понимаю, что у нас страна с очень жёсткой цензурой, которая не пропускает любые упоминания внешнего мира и… «силы»? Что это такое? — Ну, — Макс замялся. — Способности всякие, да. Могу показать завтра, сладенький, — парень заметно оживился. — Ты вроде про мою работу спрашивал? О нет. Серёжа вспомнил, что это нечто нелегальное. — Меня посадят, если увидят? — сразу спросил он. Если готовится, то к худшему. Максим выразительно засмеялся, глядя на его изумлённое лицо. Он лишь нахмурился в ответ. — Да нет конечно! — парень на секунду задумался. — Ну, если что сбежим! — добавил тот и улыбнулся во все зубы. Да, нет или конечно? Это напомнило случай с билетами на концерт. В прошлый раз всё прошло успешно, но повезёт ли снова? Серёга вздохнул, с сомнением принимая предложение. — Ладно уж тебя, ненормальный, — он немного усмехнулся, — куда я тебя брошу… Его мгновенно заключили в тёплые объятия. Куда более нежные, чем возле школы. Серёга только сейчас заметил, что полностью промёрз из-за намочившейся одежды, как и Максим, но тот был таким горячим… Разрывать контакт не хотелось. Снаружи продолжал идти ливень. В какой-то момент чужие руки скользнули под собственную рубашку, от чего множество мурашек пробежало по спине. Серёжа немного отпрянул от неожиданности, упираясь руками в тяжелые плечи. — Снимай, — тихо сказал Максим, — на батарею повешу. … Меня лучше повесь. Серёга нервно махнул головой. — Ты же понимаешь, что мне в любом случае завтра в школу, — с досадой простонал он, понимая к чему всё может привести. — Я не останусь, — как же росло желание на всё забить, но вторую пропажу за месяц мать не простила бы. Да и одежду портить не хотелось, дабы не идти потом в тряпье. Максим уткнулся в шею друга, покрывая нежный участок лёгкими поцелуями. Тот не оставлял меток, сохраняя кожу практически нетронутой. Руки парня крепко обхватили талию. Он переживал, что парень не прекратит и одновременно желал продолжения. Серёжа предусмотрительно начал расстёгивать пуговицы своей одежды, чтобы их не лишиться. Он снял верх, оказываясь в полуобнажённом виде, и сжал рубашку в дрожащих руках. — Так где у тебя батарея? — Серёга понимал, что потихоньку начинал возбуждаться и перевёл тему. Нехотя, но Макс отстранился, напоследок прижимаясь к покусанным губам друга, оставляя лёгкий поцелуй. — С тебя должок, — пошло пропел парень, перехватывая одёжку и хитро щуря глаза. Он не сомневался, что с него сочтётся. В конце концов, Максим в своей излюбленной манере небрежно кинул рубаху в сторону обогревателя, из-за чего Серёже пришлось недовольно ворчать и перевешивать вещь. Парень предложил вместе попить вина. «Вот только спаивать меня не надо, я не дурак», — хотелось ответить ему. Он вежливо попросил чай. Пришлось Максиму изворачиваться ледовой фигурой, чтобы достать некогда заброшенные остатки чёрного напитка на кухне. Серёга недоверчиво наблюдал, как парень держал в руках предмет, не зная толком, что с этим делать. — Ты вообще пил чай? — поинтересовался он. — Обычно его делала Амелия, — Макс мрачно нахмурился. — Она твоя…? — Подруга, — резко добавил парень с улыбкой. Тот замахнулся, чтобы высыпать всё содержимое в кружку, и Серёге со скоростью света пришлось бежать спасать ситуацию, а после учить заваривать напиток. Его забавляло и удивляло, как такой вроде бы взрослый, многое повидавший человек не мог банально сделать чай. Это заставило задуматься о прошлом Макса. Тот ведь не мог позволить себе такой напиток из-за нехватки денег. Потом, по-видимому, Максима приютила Шарлотта, но так и не смогла заменить ценные года детского опыта. Он почувствовал, как неведомая сила заставила его произнести. — Макс, если тебе когда-то потребуется помощь, — Серёга положил голову на плечо парня, — я рядом и научу тебя, ну, как с напитком. Наступила тишина, которая прерывалась стуком ложки об стенки кружки. — Дорогой, — тоскливо начал Максим, — тяжело просить, но… Он заметил, как парень закрыл глаза, словно собираясь плакать. —… Ты подрочишь мне? — Макс! — Ты сказал, что поможешь! Серёга со всей силы долбанул того по спине, заставив последнего зашипеть от боли, хотя он на сто процентов был уверен, что друг притворялся. Поздней ночью, когда он собирался уходить, они договорились встретиться у Максима около дома после школы, чтобы пойти на его «работу». Что-то плохое предчувствие было у него, зная, что это нечто нелегальное и, вероятно, опасное для жизни…