больше ты (не) уйдешь.

ночью всегда бывает два состояния. первое — шум, клуб, стремные компании, алкоголь и вещества. второе — умиротворенность, тишина, если и музыка, то только в наушниках. Коко всегда был первым типом. а вот Инуи абсолютная ему противоположность даже здесь. они жили с Сейшю лет с 16 вдвоём из-за обстоятельств в однокомнатной квартире в центре города. и начиная с 16 лет Хаджиме, как только наступали сумерки, уже обзванивал странных знакомых, которых, конечно же, Инуи не знал от слова совсем. почти каждый поздний вечер одна и та же картина: Коконой совершает звонки, назначая место встречи и время, берет свои деньги и бросает коротко «скоро вернусь». даже ключи с собой не берет. знает, что его сожитель откроет ему дверь даже в 5 утра. даже когда Хаджиме приходил не на своих двоих, а с помощью тех самых странноватых типов с центра города. парень всегда приходил под раннее утро. всегда несло алкоголем или чьими-то духами. всегда в почти невменяемом состоянии. и всегда быстро переодевался, чтоб поскорее завалиться на их уютную кровать к Сейшю. тот же вечно бросал короткие фразы, по типу «отодвинься», «отдай одеяло, не заслужил за такое», «завтра дверь не открою». но оба прекрасно понимали, что откроет. при любых обстоятельствах он будет ждать того дома. но в эту ночь все было немного...по-другому? хотя, казалось бы, парень вновь завалился рядышком со вторым, вновь попытался отжать последний край одеяла, ведь в их комнате всегда было открыто окно на ночь. греясь, вновь прижался сзади к Сейшю. но в этот раз и вправду произошло по-другому. Инуи впервые сказал не те, в некоторой степени, подъебывающие фразы, а совсем другое и неожиданное. простое и быстрое: «не уходи от меня больше». в этот момент в квартире стало тихо. даже слишком тихо. эту тупую тишину первым прервал Коконой немного глуповатым вопросом: «что?» «зачем ты меняешь меня на них и пагубные развлечения?». после этого Инуи развернулся лицом к нему. впервые. до этого, он не мог видеть вечно пьяные или с большими зрачками родные глаза. Хаджиме смотрел в пустоту, отчего и глаза его стали такими же. хотя всегда было наоборот, так и сам он говорил. мог подойти к блондину утром на кухне и мягко сказать: «какие у тебя прекрасные голубые, но пустые глаза, инуи» и проводил в этот момент по его волосам. «прости». какое же это по счету извинение? сотое? тысячное? на это прозвучал весьма утвердительный ответ, даже не ответ, а приказ. «ты больше никуда не уйдешь, Коко, если еще хоть чуточку любишь меня, а не ее». в голове крутилось много вопросов, как он до такого довел, зачем, почему, ради чего или кого. но перманентно крутились лишь тысячи извинений перед его солнцем. он всегда дорожил Сейшю. он был отстранен и малоэмоционален даже в их квартире, но было заметно, насколько сильно Хаджиме для него является некой луной. может он и редко говорил теплые фразы. да даже банальное «люблю тебя». 2 слова, а столько значат. однако свою заботу он выражал действиями. впустить паренька домой, уложить кое-как, утром сварить кофе двоим и сделать что-нибудь поесть. всё это показывало, как сильно он дорожил им. Коко же делал это материально и тактильно. покупал Инуи все, что тот попросит, оплачивал счета, обнимал сзади, гладя по светлым волосам своей холодной рукой. они полные противоположности, солнце и луна. но даже если бы и захотели — не смогли бы существовать друг без друга.