Пленницы

Собственный носок, всунутый в рот, мешал Эпплджек сосредоточиться на побеге. Впрочем, даже без носка, надёжно закупорившим её, она вряд ли бы смогла освободиться. Профессионалы, похитившие её, не стали полагаться на верёвки или ненадёжный скотч: руки кобылицы, сведённые за спиной, были стянуты наручниками. Как и ноги. Что самое забавное, опасаясь удара ножа или ещё какого-нибудь острого предмета, похитители на всякий случай избавили Эпплджек и от сапог, и от носков… Ну, чисто технически, один носок у неё оставался — тот, что они пихнули ей в рот, затем стянув челюсти её собственным ремнём, а вдобавок натянув поверху ещё и платок, так, что любые стоны кобылки превращались в бессмысленное приглушённое мычание. Вдруг повозка, в которой её везли, сбавила ход, а затем и вовсе остановилась. Похититель, пегас в чёрной униформе, положил руку ей на плечо и толкнул в открытую дверцу, а там кобылицу уже ждал другой пони в такой же униформе. Эпплджек мычала и брыкалась, но ей это ничем не помогло, посетители просто взяли её — один под мышки, благо руки Эпплджек были связаны сзади, другой за щиколотки — и понесли. Несли совсем не долго, солнечный свет, ослепивший Эпплджек на миг, сменился вскоре успокаивающим несильным освещением какого-то помещения. Затем её развернули и внесли в просторный зал, положив на ослепительно-белый стол. - Отлично, - произнёс незнакомый голос. Эпплджек попыталась повернуться, чтобы увидеть главу похитителей (ведь это наверняка был главный в их компании?), но ей не дали этого сделать, потому что один из врагов внезапно укусил её ухо серебряной клипсой. - Мффмм?! - гневно простонала Эпплджек. Краем глаза она разглядела небольшую бирку, но рассмотреть больше у неё не было времени. - Раздеть её, - коротко приказал всё тот же голос. - Новая одежда уже готова. Эпплджек снова замычала и стала дёргаться так, что у бандитов ничего бы не вышло — если бы они просто не привязали её к столу при помощи нескольких широких ремней — два протянули поперёк груди и живота, один по шее, другим скрепили щиколотки. - Гыыммхх! - она выгибалась, натягивая ремни, и гневно смотрела на похитителей, но странные пони на неё не обращали никакого внимания, делая свою работу. Один из них вооружился острым ножом с длинным лезвием, подошёл к Эпплджек и принялся разрезать её майку. То ли нож был зачарован, то ли так остро наточен, что ткань ему поддавалась без сопротивления, но уже через миг грудь Эпплджек была оголена и похитителям предстали два её холмика, покрытых аккуратной желтоватой шёрсткой и увенчанные розовыми затвердевшими сосками, говорившими, что острота ситуации — а может быть, и наличие кляпа и наручников — возбуждающе действуют на кобылку. Возможно, любая другая пони на месте Эпплджек смутилась бы собственной наготы, однако эта кобылка лишь громче и отчётливее посылала своих похитителей туда, где солнце не светит. - Ничего. Скоро ты сменишь свой тон, - хищно произнёс жеребец, появляясь перед её взором. Это был молодой единорог, в отличие от остальных он был одет не в униформу, а в повседневную рубашку и брюки, поверх которых накинул белый докторский халат. - Но тебе лучше прекратить рыпаться, иначе нам придётся оставить этот кляп до тех пор, пока не придёт время его снять. Столь туманная фраза никак не подействовала на Эпплджек. Приподняв ком мокрого носка к нёбу и прижав его снизу языком, Эпплджек фыркала и мычала все ругательства, которые ей только были известны. А слышала она их достаточно много, так как работа на ферме «Сладкое Яблоко» без ругательств не обходится — как и любая иная работа. - Вот ведь непослушная, - покачал головой единорог, наблюдая за тем, как его помощник срезает с Эпплджек джинсовые шорты с такой же лёгкостью, с которой только что разрезал майку. Да, нож похитителей явно был заколдован, раз так легко справлялся даже со столь прочной тканью… Внутри Эпплджек что-то сжалось и дыхание перехватило, когда похититель, сняв с кобылки шорты, обнаружил под ними трусики. Кобыла снова забилась в ремнях, однако прикосновение ножа к шкурке заставило её замереть, опасаясь пореза — нож скользнул вперёд, поддел трусики и пони снял их с пленницы, оставив её полностью обнажённой. - Мфххмм! - пытаясь промычать что-то вроде «Убью!», Эпплджек одновременно поджала уши, а на щеках её из-под шерсти выглянул алый румянец. Да, какой бы ты не была бой-кобылой, как бы не старалась выглядеть сильной и несгибаемой, но остаться обнажённой при незнакомцах — это пытка для любой пони. В глазах Эпплджек кроме злобы и желания биться до конца появилась теперь ещё и стеснительность, она невольно задёргала ногами, пытаясь прикрыться от взглядов похитителей, бесстыже рассматривающих её обнажённое тело. Надо отметить, что полюбоваться было на что: несмотря на то, что Эпплджек была уже достаточно зрелой пони, тело у неё было стройным и изящным, тяжёлая работа на ферме не способствовала потере красоты. - Красивая ты кобылка, - отметил глава похитителей и неожиданно потёр ладони. - Даже жаль тебя развязывать, но придётся. Только пообещай не сопротивляться, иначе нам придётся ударить тебя электрошокером. Поняла? В ответ Эпплджек выдала такую гневную тираду, превращённую кляпом в неразборчивый, но грозный рык, что сомневаться не приходилось — угроза получить удар током её мало пугает. Единорог нахмурился. - Тогда нам придётся заставить тебя вести себя смирно. Приведите второй объект. Эпплджек была готова ко всему. Но не к тому, чтобы увидеть свою младшую сестрёнку — тоже голую, босую, идущую с понурым видом, низко наклонив голову и опустив хвост. Руки её были стянуты перед грудью пластиковыми наручниками, рот был заткнут резиновым шаром-кляпом алого цвета. Как только две сестры увидели друг друга, обе громко замычали и забились, одна в ремнях, другая — в грязных лапах похитителей, обхвативших её с двух сторон, чтобы она не слишком дёргалась. На её правом ухе тоже качалась бирка, а на голове был оставлен — словно в издевательство — любимый красный бант. - Видишь ли, электрошокер может предназначаться не только тебе, но и ей, - оскалился единорог. - Мыхыхм! - Эпплджек закрутила головой. По знаку единорога, один из похитителей снял с неё кляп, расстегнув ремень и вытащив носок, и пони, тяжело выдохнув и сплюнув скопившуюся слюну, зло посмотрела на врагов. - Зачем вы это делаете?! Зачем вы нас похитили?! - Кое-кто хорошо заплатит за то, чтобы Элемент Честности, одна из шести Хранительниц, бесследно исчезла, - единорог не стал обращать внимания на то, что следом за вопросом Эпплджек покрыла его таким матом, что Эпплблум испуганно втянула голову в плечи, ожидая реакции похитителей. - Мы были созданы некогда как специальное подразделение для удержания опасных преступников — в Эквестрии, как известно, нет тюрем. Но это правда лишь наполовину, поскольку вместо тюрем есть мы! Он гордо выпятил грудь. - Не волнуйтесь, вы останетесь здесь на некоторое время, которое будет достаточно… Приятным. И не заметите, как всё кончится и вас отпустят домой. Только для этого вам придётся слушаться нас и выполнять все наши приказания, в первую очередь — прекратив дрыгаться. Просто признайте поражение — и всё, ваши мучения завершены. Эпплджек хотела ответить что-то грубое, но сдержалась. Действительно, обнажённые, связанные — что они могут сделать против нескольких жеребцов? Даже если Эпплджек вдруг расшвыряет их всех, кто-нибудь из них может воспользоваться близостью Эпплблум… Ей совсем не хотелось, чтобы ей приставили нож к горлу или и вправду ударили током. Надо поддаться, недолго поиграть по правилам похитителей, а затем воспользоваться моментом и сбежать! - Хорошо, я сдаюсь, - проговорила она. - Делайте с нами, что хотите, только не причиняйте зла Эпплблум. - Мы вовсе не собирались делать ничего подобного, - заверил её единорог и кивнул охранникам. Те вытащили изо рта молодой кобылы кляп, но та ничего не сказала, слишком стыдно ей было стоять вот так, голышом, при взрослых жеребцах — и перед своей сестрой. Эпплблум понимала, что только ради неё Эпплджек согласилась на условиях похитителей. - Сейчас вас переоденут, - заметив её смущение, произнёс единорог. - Надеюсь, фасон вам понравится! Обеих кобылок, продолжая держать скованными, провели в соседнюю комнату, где наконец-то освободили от всех пут. Комната была небольшой, в центре её находилась стойка с оковами — видимо, для непослушных похищенных — а у дальней стены высились ящики. Открыв один из них, пегас-похититель протянул кобылкам две пары узких шорт и две пары маек, узких топов, прикрывающих только грудь. Одежда отличалась по цвету, Эпплджек предлагалась зелёная пара, Эпплблум — красная, скорее даже розовая. Но не по материалу, на ощупь это была какая-то резина, и Эпплджек не сомневалась, что находиться в ней будет не очень удобно, так как данная одежда крепко обтянет кобылок… Но голышом стоять было ещё хуже, потому она кивнула перепуганной сестрёнке и первой надела шорты. Они и вправду неудобно обтянули тело пони, и девушка даже на миг подумала, что ей нужно попросить на размер больше, но вряд ли похитители стали бы удовлетворять её просьбу. Майка тоже оказалась в обтяжку, она прижала груди Эпплджек… И Эпплблум испытывала похожую проблему. Казалось, кобылкам намеренно выдали одежду на несколько размеров меньше, чем следовало, даже дышать стало чуть труднее. - А обувь дадут? - спросила осторожно Эпплджек, надеясь не спровоцировать этим вопросом охранника на грубость. Тот хмыкнул и ей показалось, что он усмехается. - Вам обувь не понадобится больше. Зловещий тон охранника совсем не понравился Эпплджек, а Эпплблум и вовсе обхватила сестру, словно не была совершеннолетней кобылой, а вновь стала перепуганным жеребёнком. Впрочем, Эпплджек не могла её за это винить, она и сама сейчас испытывала потребность прижаться к кому-то, уж слишком пугающе выглядела ситуация, в которой они оказались. - За мной, - потребовал пегас, махнув рукой. Кобылиц ввели в просторную комнату, в которой их уже ждали ещё двое пони, держа в руках длинные чёрные ремни. О сопротивлении не могло быть и речи, потому что двери комнаты закрылись за спинами кобыл, а все трое были рослыми и сильными жеребцами, которые в любом случае могли бы добраться до Эпплблум, как бы Эпплджек не попыталась бы её защищать. Потому пони пришлось дозволить стянуть себя ремнями: их заставили сложить руки за спинами, ладони к локтям, и быстро связали. Нельзя сказать, что это было приятно, но в каком-то смысле ремни успокоили Эпплджек: если их связывают, то значит, бояться побега. А раз бояться побега — им и вправду ничего не грозит… Но мнение Эпплджек поменялось, когда кобыл подтащили к стене комнаты и выдвинули из неё мягкий лежак с такими же ремнями. Лежак въезжал в стену, заполненную сплошными мягкими подушечками, этакая персональная мини-тюрьма… Но нет, не персональная — когда на лежак положили Эпплджек и закрепили её головой вперёд, сверху на неё положили Эпплблум, лицом к лицу. Кобылицы не сопротивлялись, только с ужасом наблюдали за тем, как их ремни соединяют друг с другом, а затем закатывают в мягкую тюрьму. - Ну, мы хотя бы вместе… - попыталась улыбнуться Эпплблум. В следующий миг кобылицы почувствовали, что их ноги, оставшиеся снаружи, заключает в себя что-то плотное, вроде колодок. Они невольно задёргали стопами, но эта относительная свобода для их ног длилась недолго, потому что пальцы кобылок вдруг обхватили металлические колечки и лишили ноги всякой подвижности. - Удобно? - глухо донёсся до них голос единорога. - Надеюсь, что да. Простите, девочки, но я не стал рассказывать вам всю правду сразу — вы теперь мои заключённые… Навечно! Не волнуйтесь, всё это время вы проведёте в сплошном удовольствии — нашу тюрьму создавала сама Селестия, а она уж позаботилась о том, чтобы «её маленькие пони» не страдали в своём заключении! - Что?! - дёрнулась Эпплджек, но, будучи прижатой Эпплблум и ремнями, пошевелиться у неё вышло совсем ненамного. - Но в чём нас обвиняют, за что вы нас… - У меня сменился хозяин, - просто ответил единорог. - Не волнуйтесь, когда-нибудь ваши друзья тоже присоединяться к вам. А пока — приятного времяпрепровождения, кобылки. Привыкайте к своей новой жизни! Эпплблум и Эпплджек задёргались, пытаясь расстегнуть ремни — куда там! У них не хватало сил, да и места было маловато, плюс ко всему проклятые костюмы лишали их дыхания, а близость горячих тел друг друга немало распаляло самые сокровенные желания кобылок… Но всё это было пустяками, потому что тут по их обнажённым ножкам скользнул щекотливый луч сканера. - Ахаах! - вскрикнула Эпплблум. - Щекотно! - Т-т-терпи… - сжав зубы, чтобы не засмеяться, простонала Эпплджек. Но терпеть было трудно: сканер скользнул до кончика их пальцев и пошёл обратно вверх. Ножки кобыл задвигались, они пытались поджать пальцы, как-то прикрыться от сканера, но всё было бесполезно, поскольку растянутые стопы кобыл никуда убрать было нельзя. Сканер дошёл до их пяток и вновь пополз вниз. Теперь уже сдерживаться пони не смогли — и рассмеялись друг другу в лица. - Ахахах! - извиваясь на сестрёнке, смеялась Эпплблум. - Нетххф! Хва-ти-и-итит! - Хахаха! - Эпплджек жмурилась, чтобы не видеть лица терзаемой сестрёнке. - Прекратите! Пожалуйста! Я… Вы пожалеете об этом! Никто не слушал их криков, лишь скорость сканера увеличивалась, он перемещался вверх и вниз всё быстрее. Щекотка им причинялась просто ужасная! - Поща-а-адите! - взвизгнула Эпплблум. - Нет… Нет! Хахах! Её трясло так, что она даже не успевала вдохнуть, всё её тело крутили спазмы щекотки. Эпплджек приходилось не легче, вес Эпплблум давил её, она тоже не могла нормально дышать. От этого щекотка чувствовалась ещё острее, и липкий, холодный страх заполнил кобылок. А охранники не отказали себе в удовольствии поиграть с кобылками — отключив сканер, они присели перед ножками пони и принялись щекотать их сами. У Эпплблум из глаз потекли слёзы, стекая по мохнатым щёчкам, они падали прямо на Эпплджек: - Аухахухауууййй! - взвыла она. - Не-ет! Прошу, не надо-о-о больше! Ххахах! Она дёрнулась всем телом, и Эпплджек громко выдохнула под нею. Старшей кобыле приходилось не легче, потирания Эпплблум воспламеняли жжение внизу её живота, а бешеная щекотка повышала возбуждение просто неимоверно. И, к огромному стыду кобылицы, ей очень нравилось такое положение… - Ха-ха-ха! - смеялась она, мотая головой. - Нет… Хватит! Пожалуйста! Никто не обращал внимания на их крики и визжание. Время растянулось до бесконечности, и каждое мгновение было наполнено неудержимой щекоткой. Казалось, прошли годы и века, прежде чем ноги кобылиц вдруг ощутили свободу. Их выдвинули — изнеможённых в край и взмыленных от пота. Они не могли не говорить, потому что их тела всё ещё сотрясал смех, не двигаться — ремни крепко держали обеих кобыл. Но их не собирались ни о чём спрашивать или освобождать — просто на лица им надели маски-намордники, протолкнув во рты какие-то широкие трубки и закрепив в ноздрях трубки поменьше, а потом втолкнули обратно в тёмную камеру. По трубкам в носы пони заструился розовый афродизиак, расслабляющий мысли и одновременно повышающий чувствительность, а трубки во рту позволяли им выдыхать отработанный воздух… Тихие стоны наполнили камеру. Расслабившиеся сёстры плохо осознавали реальность, зато хорошо ощутили ужасную щекотку, которая вернулась к ним спустя несколько минут — теперь работали специальные механические щупальца, которые оглаживали подошвы пони, проникали между пальцев, гладили пяточки и подъёмы стоп, ласкали по всей длине или щекотали с боков. - Мфмфм… - стонала Эпплблум в свой кляп, закатывая от удовольствия глаза. - Ммм… Фмфм… - отвечала ей Эпплджек, смотря на раскрасневшееся, заплаканное, но счастливое лицо своей кобылки. У них не оставалось сил даже двигаться, они просто лежали и тихонько смеялись в свои кляпы, пока их ноги на все лады щекотали щупальца. Ощущение полной безысходности появилось в их затуманенных афродизиаком головах, всплеснулось и погасло; пони знали, что их никто не придёт спасать и никто им не поможет, но тусклое отчаяние захватила жажда щекотки. По сути, личности Эпплблум и Эпплджек тоже оказались в своеобразном плену, поскольку утратили всякую надежду на спасение... * * * - Установите таймер на три дня, хватит на первый раз, - приказал единорог, наблюдая за тем, как слабо дрожат ножки пленниц. - Прекращайте подачу газа раз в три часа на час, чтобы они успели отдохнуть от него… И получали возможность насладиться своим положением. Потом посмотрим, что с ними делать дальше. - Бедные пони, - покачал головой пегас. - Не завидую я их судьбе. Их ведь теперь будут щекотать до самой смерти, так? - Посмотрим. Во всяком случае, скоро они сами будут умолять нас щекотать их вечно, - усмехнулся единорог.