Вот что ты со мной делаешь

      Ракель уже засыпала, когда внезапно распахнулась дверь, зажегся свет, и Денвер очень громко провозгласил:       — Да здравствует любовь!       Щурясь от ослепительного света, Ракель видела, как Токио, сдерживая хихиканье, оттаскивает Денвера назад. В этот момент в проеме появился пошатывающийся Серхио.       — Тс-с-с-с! — прошептал он, заставляя Денвера замолчать. Затем подождал, пока Токио и парень покинут комнату.       Ракель удивленно смотрела, как он медленно закрывает дверь. Серхио двигался очень неуклюже, хотя явно изо всех сил старался контролировать себя. Он повернулся к Ракель и прижал указательный палец к губам.       — Тс-с-с-с! — снова произнес он, теперь уже самому себе. Ракель пришлось сжать губы, чтобы не рассмеяться. Серхио посмотрел на нее, и его глаза расширились. — Ты проснулась!       — Это уж точно, — усмехнулась она.       Он снял пальто, повесил на спинку стула, неловко похлопал по нему, затем присоединился к Ракель в постели.       — Приве-е-е-ет, — протянул он с глупой ухмылкой.       — Привет, — ответила Ракель. Ей нравилось беззаботное поведение Серхио. Она никогда раньше не видела его таким. И, честно говоря, никогда бы и не подумала, что он вообще способен быть таким — пьяным, счастливым, не обеспокоенным мнением посторонних. Вспоминая, как пару часов назад он спустился вниз с рыбой в руках, прочел им всем лекцию, а затем зажег на танцполе, Ракель изумлялась тому, что даже после года совместной жизни этот мужчина может ее удивить. Она влюблялась в него снова и снова.       Ракель широко улыбнулась, осознав, насколько легко его любить.       — Почему ты не голая? — внезапно спросил Серхио.       — Что? — хихикнула она.       — Голая, — повторил он. — В этой комнате тебе запрещено носить одежду.       Ракель фыркнула.       — С каких это пор?       — С… — Серхио посмотрел на свои часы, но явно не мог сосредоточиться на цифрах. — Ну… в общем, с давних.       — Жаль тебя разочаровывать, но моя одежда останется на мне.       — Но таково правило, — протянул Серхио.       Желая подчеркнуть свою точку зрения, он запустил руки ей под рубашку, и Ракель рассмеялась, ощутив его неуклюжие прикосновения. Рот Серхио коснулся ее шеи, неловко двигаясь по коже. В этом не было абсолютно ничего сексуального, но у Ракель просто не было сил отвергнуть его.       Внезапно Серхио резко остановился, и его руки дико заметались по матрасу.       — Какого черта, Серхио?       — Рыба! — растерянно произнес он. Движения становились все более неистовыми. — Где она?       — Ты ее уже унес, помнишь? — Серхио просто недоуменно моргнул, и она продолжила: — Ты швырнул ее на стол, а затем стал новой королевой бала.       Он немного подумал и покачал головой.       — Видишь, твоя одежда просто сбивает меня с толку. Поэтому, пожалуйста, придерживайся правил.       — Проспись, cariño, — усмехнулась она. — А когда протрезвеешь, обсудим правила, обещаю. — Ракель слегка похлопала его по груди, отвернулась и выключила свет.       Комнату заливал солнечный свет. Занавески на окнах справлялись с ним лишь частично. Серхио медленно перевернулся на спину и застонал. В голове неумолимо стучало.       — Я правда отменил сегодняшнее занятие? — спросил он.       — Да, — усмехнулась Ракель.       — Ох, слава богу, — простонал он, услышав ее смешок. — Почему ты смеешься? Ты никогда не хихикаешь по утрам. Обычно такая ворчливая.       Ракель весело фыркнула.       — Во-первых, не называй меня ворчливой! А во-вторых, сейчас два часа дня.       — Что? — встревоженно уточнил Серхио. — Я никогда не сплю позже восьми утра.       — Я не припомню, чтобы ты раньше так много пил, — парировала она. — Ты был довольно пьян.       — Верно… — признал он, а затем удивленно добавил: — Но ты танцевала со мной.       — Да, — улыбнулась она.       — И поцеловала меня.       — Да, — кивнула Ракель, придвигаясь ближе к нему.       — Тебе понравилось? — спросил Серхио, убирая прядь волос ей за ухо.       — Поцелуй или танцы?       — Танцы, — ответил он, не зная, действительно ли хочет услышать ответ на этот вопрос.       — Ну, для парня, который вечно твердит, что не умеет танцевать, ты неплохо двигался, — рассмеялась она.       Он застонал, прикрывая глаза рукой.       — В этом не было ничего плохого. Ты просто удивил нас, вот и все. — Серхио не казался убежденным, поэтому она добавила: — Мне очень понравилось с тобой танцевать. И Денверу тоже.       Глаза Серхио расширились. Внезапно он решил, что лучше ему не узнавать всего о прошлой ночи.       — А что касается поцелуев… — начала Ракель.       — Пожалуйста, не говори, что Денверу и это понравилось, — сказал Серхио почти умоляюще.       — Ты действительно мало что помнишь, да?       — Пожалуйста, нет… — прошептал он.       Ракель расхохоталась, глядя на его страдальческую мину.       — Нет… Нет, ничего такого не случилось. Этим наслаждалась только я.       Серхио захлестнуло облегчение.       — И было приятно, что ты не обращался со мной как с сестрой просто потому, что вокруг были другие люди.       — Что? Я никогда так не делаю! — возразил он.       — Ну конечно, — фыркнула Ракель. — А тот раз, когда ты спихнул меня с колен после стука в дверь? Или когда чуть не оттолкнул меня в противоположный угол класса, как только вошел Хельсинки?       — Ты так говоришь, словно я полный засранец, — поморщился он.       — Я знаю, что ты очень закрытый человек. — Ракель, улыбаясь, погладила его по щеке. — И это нормально, мне это нравится в тебе. Просто было приятно не держаться на расстоянии, вот и все. И пока наедине ты весь мой, у меня нет никаких претензий, — Ракель усмехнулась и поцеловала его. Несколько мгновений они нежно целовались, но прежде чем Ракель смогла углубить поцелуй, Серхио отстранился.       — Прости, но когда я закрываю глаза, все просто… — он нарисовал в воздухе воображаемый круг.       Она засмеялась и указала на тумбочку.       — Обезболивающее и вода должны помочь с этим.       — Спасибо, — искренне ответил он. — Мне нужна ясная голова, чтобы разоблачить того, кто подложил эту чертову рыбу в нашу постель.       Оказалось, Серхио не шутил, когда сказал, что хочет разоблачить человека, который притащил мерлузу. После обезболивающего, душа и небольшого перекуса он посвятил остаток дня расследованию. Первая стратегия состояла в наблюдении за каждым членом банды и поиске самого виноватого на вид. Но у этих людей, разумеется, не было совести — по крайней мере, когда дело доходило до детских шалостей. Вскоре Серхио понял, что это ни к чему не приведет, поэтому собрал всех в классе и прочитал им лекцию об ответственности. Попытался угрожать им сверхранними занятиями на следующие две недели, полным отсутствием перерывов, но никто не раскололся. Тогда, полностью погрузившись в режим Профессора, он начал допрашивать каждого по отдельности, пытаясь подкупить их освобождением от уборки или готовки, но снова ничего не добился.       Он сидел за своим столом в классе, обдумывая каждое услышанное слово, каждое короткое подозрительное замечание, поведение, но все равно не мог понять, кто из них чертов лжец.       Что, если он весь день искал не те знаки? И тут Серхио осенило. О, он определенно искал не те знаки. Он встал, полный решимости вывести на чистую воду единственного человека, который действовал совершенно не в соответствии со своим характером, пока разворачивалась рыбная драма. Все еще недоумевая, как он мог это упустить, Серхио ускорил шаг, прошел по коридору и остановился перед деревянной дверью, за которой находился интересующий его человек.       Он открыл дверь и вошел внутрь.       — Поймал преступника? — спросила Ракель, даже не удосужившись оторваться от книги.       — Да, — сказал он. Серхио задержался перед маленьким комодом, затем подошел к Ракель.       — И? — она отложила книгу, ожидая ответа.       — Разденься, и я расскажу.       Ракель подняла глаза, удивленная его прямолинейностью.       — О, да кое-кто в настроении… — усмехнулась она, но без колебаний подчинилась. Это не заняло много времени: вскоре спортивные штаны и футболка упали на пол. Обнаженная, она лежала перед Серхио, наблюдая за тем, с каким голодом он смотрит на ее тело.       Он забрался на кровать, полностью одетый, и сразу же потянулся к ее шее, словно лев — к жертве. Серхио прикусил нежную мышцу между шеей и плечом. Ракель зашипела от неожиданности, и он тут же лизнул то место, в которое вонзил зубы.       Ее пальцы потянулись к подолу его рубашки, и Ракель уже начала поднимать ткань, но Серхио перехватил ее руки, поднял их наверх и прижал к кровати.       — А ты? — немного нетерпеливо спросила она, желая почувствовать его кожу под кончиками пальцев.       — Обо мне не волнуйся… — ответил, Серхио, лизнув ее грудь. Крепко держа запястья правой рукой, он провел левой по ее телу, спускаясь к животу и ниже. — Сейчас все ради тебя.       У нее перехватило дыхание от его слов. Серхио коснулся костяшками пальцев ее лобка, и ее ноги тут же раздвинулись. Он усмехнулся: каждый раз, когда она раскрывалась перед ним, он ощущал трепет.       — Ты так и не сказал мне, кто это был, — тихо сказала Ракель.       Он провел языком обратно вверх, пока губы не оказались прямо под ее ухом. Это было ее слабое место: прикосновения к нему каждый раз заставляли Ракель дрожать. Когда он начал посасывать кожу, она закрыла глаза и застонала. Левая рука Серхио опустилась еще ниже, и пальцы скользнули по складкам. Ракель прикусила губу, охваченная сладостным ощущением. Теперь все ее чувства сосредоточились на его пальцах; она с нетерпением ждала, когда он введет их внутрь, и он был уже так близко, что она почти чувствовала приконовение… И именно в этот момент Серхио прошептал ей на ухо:       — Это была ты.       Она не сразу осознала, что ее руки внезапно высвободились из его хватки, и что к коже прикоснулось что-то холодное. Лишь услышав металлический щелчок, она попыталась опустить руки, но знакомый жесткий захват остановил ее.       Этот ублюдок надел на нее наручники.       При виде ухмылки Серхио она потянула за цепи сильнее, хотя и знала, что это бесполезно.       Он внезапно встал, и Ракель ощутила на коже прохладный воздух. Стоя перед кроватью, Серхио медленно начал раздеваться.       — Мне потребовалось довольно много времени, чтобы понять это.       — Почему ты думаешь, что это была я? — спросила она, не сдаваясь.       Он усмехнулся, отбросил галстук и начал расстегивать пуговицы на рубашке в мучительно медленном темпе.       — Я не просто думаю, что это была ты. Я знаю, что это была ты.       — У меня все тот же вопрос, — вызывающе бросила она. Рубашка Серхио теперь была расстегнута, и Ракель пришлось облизнуть пересохшие губы.       — Ты слишком спокойно относилась ко всему этому. — Рубашка, которую он только что сбросил, приземлилась на пол, и Серхио потянулся к ремню. Глаза Ракель следовали за его руками, затем ниже, к видимой выпуклости в штанах. — Если бы кто-то другой положил эту отвратительную рыбу в нашу постель, ты бы сделала охоту на него своей личной вендеттой.       Ремень исчез, на очереди были брюки.       — Но ты этого не сделала. Ты не кричала, не тащила их наверх, чтобы они все убрали. Ты просто сделала все сама. Без единой жалобы.       — Может, я просто слишком устала, чтобы ввязываться в безнадежное дело. — Ракель подняла брови.       Серхио снял брюки, оставшись только в черных боксерах.       — Вы бы не смогли остаться в неведении, инспектор. Это у вас в крови — выслеживать виновных.       — Звучит довольно уверенно.       — Да, — ответил он, затем снял последний предмет одежды. Не закрываясь от пристального взгляда Ракель, он просто выпрямился. Ее взгляд блуждал по его телу. На члене блестел преякулят, и она крепче сжала пальцы на наручниках.       Серхио медленно приблизился, кровать прогнулась под его весом. Он провел пальцем по обнаженной ноге Ракель, по внутренней стороне бедра, и убрал руку, когда почти достиг вершины бедер.       — Я тебя поймал, — ухмыльнулся он. Его пальцы уже снова касались ее кожи: обводя пупок, рука поднялась к груди, кружа по ареоле, и Ракель тут же выгнула спину, подаваясь навстречу. — И это твое наказание, — сказал Серхио, затем сильно ущипнул сосок.       Ракель зашипела от резкого ощущения, но не отпрянула. Она уставилась на его член, теперь нависший прямо над ней, и ее губы автоматически приоткрылись. Серхио помассировал ее грудь, и она вздохнула, желая попробовать его на вкус.       Вскоре он оставил ее грудь. Пальцы прочертили горячий след на ее теле, а затем Серхио без единого предупреждения толкнул два пальца внутрь ее влажного жара. Ракель дернулась, и громкий звон наручников напомнил, что она все еще привязана. Другой рукой он сжимал свой член. Ракель застонала, желая прикоснуться к нему.       Его пальцы беспощадно толкались снова и снова, и Ракель не могла отвести взгляда от его темных глаз, полных сдерживаемого желания. Серхио подтолкнул свой член к ее рту, и она тут же охотно раскрыла губы. Ее язык коснулся кончика, и настала очередь Серхио стонать.       Она ощутила вкус его преякулята, и тоже застонала. Внезапно Серхио изогнул пальцы внутри нее, надавливая на то место, которое всегда сводило ее с ума. Ракель закрыла глаза и застонала, позволяя себе просто чувствовать и слышать. Его стоны заводили ее еще сильнее. Пройдет совсем немного времени, и она кончит от его пальцев…       Но Серхио убрал пальцы, прежде чем она смогла подняться достичь финала, и вытащил член из ее рта, оставив Ракель ни с чем. Она бросила на него свирепый взгляд, но Серхио лишь провокационно сжал свой член.       — Серхио… — захныкала она.       — Чего ты хочешь? — спросил он, не прекращая движений. — Снова мои пальцы? Рот? Член?       Ракель сглотнула. Ей чертовски нравилось его поведение.       — Твой член, — выдохнула она. — Хочу твой член.       Серхио хитро ухмыльнулся, и Ракель поняла, что он видит ее насквозь.       — Ты просто хочешь кончить, — заявил он, не сводя с нее глаз. — Но это произойдет не скоро. — Его движения становились все быстрее, и ему было трудно дышать ровно. — Может, я вообще не позволю тебе кончить.       Он получил еще один свирепый взгляд, но это только раззадорило его.       — Что, если я просто буду продолжать до тех пор, пока не кончу на твое прекрасное тело, не позволив тебе кончить ни разу?       — Не смей, — предупредила Ракель, прекрасно понимая, что находится не в том положении, чтобы устанавливать правила. Но она бы даже не разозлилась, если бы он действительно так поступил. Мысль о том, как он кончает на ее тело, вызвала прилив тепла.       Он внезапно отпустил свой член и навис над Ракель. Она широко раздвинула ноги, но он держал дистанцию, просто прижимаясь губами к ее губам. Его язык проскользнул в ее рот. Они жадно поцеловались, и Ракель застонала, ощутив, как его эрекция прижимается к ней.       Он толкнулся внутрь, с легкостью проникнув в ее влажное лоно, затем полностью вышел и погрузился снова. Серхио задал медленный темп, который лишь еще больше расстраивал ее, — и он об этом знал. Он продолжал дразнить Ракель. Если бы на ней не было наручников, она бы уже давно оседлала его как следует.       После нескольких толчков он остановился и сел, практически полностью выйдя из нее. Серхио посмотрел на Ракель. Ее пальцы все еще сжимали цепи наручников, глаза были прикрыты, губы приоткрылись, а груди… Боже, груди приподнялись из-за вытянутых рук, соски умоляли о ласке — и он едва не сдался. Его руки скользнули по ее животу, пальцы впились в плоть. Он пытался сдержаться и не коснуться ее груди.       — Ты такая красивая.       — Серхио… — нетерпеливо заскулила Ракель, качнув бедрами. Его член скользнул глубже, и оба застонали. Ракель сделала это снова, заставляя его входить и выходить. Трение, которое она создавала, было просто восхитительным. Серхио не остановил ее. Он смотрел, как она трахает его, отчаянно пытаясь получить то, что ей нужно, и это зрелище заводило его еще больше. Его руки блуждали по ее груди, пощипывая оба соска.       Ее движения стали более неистовыми. Серхио не мог перестать смотреть, как ее киска снова и снова поглощает его член. Еще несколько секунд — и она бы заставила его кончить, но он пока этого не хотел. Серхио остановил ее движения и отстранился. Ракель снова захныкала; следовало признать, от этого звука его член каждый раз дергался.       Серхио снова приблизился к ее лицу.       — Попробуй себя, — скомандовал он. Ракель уже вытянула шею, чтобы встретить его на полпути.       Она начала сосать. Ее губы и рот казались раем, и Серхио знал, что она так же сильно наслаждалась собственным вкусом на его члене. Вылизанный дочиста, он снова отстранился, внезапно почувствовав, что и сам жаждет ощутить ее вкус. Серхио опустился между ее ног, пальцами раздвинул губы и приступил к делу. Цель состояла не в том, чтобы заставить Ракель кончить, а в том, чтобы утолить свой собственный голод. Поэтому он избегал клитора, облизывая складочки, погружая язык внутрь и исследуя каждую черточку.       Ракель извивалась под ним, и Серхио почти сдался. Ее клитор был так близко. Хватило бы всего пары прикосновений, чтобы заставить ее кончить.       — Пожалуйста, — всхлипнула она. Но Серхио отстранился. Ракель широко открытыми глазами смотрела, как он встает с кровати. Он же не оставит ее в таком состоянии?..       Он подошел к ящику, откуда ранее тайком достал наручники, и вернулся с ключом в руках. Но, увидев его ухмылку, Ракель поняла, что он не отпустит ее так просто.       Серхио расстегнул браслет на ее левой руке, и Ракель тут же попыталась опустить руку, но он сразу схватил ее за запястье.       — Я хочу, чтобы ты встала на колени, — прошептал он. — И никаких трюков.       Она села и сделала, как он сказал. Как только она встала на колени, наручники снова щелкнули, и Ракель вновь была прикована к изголовью кровати.       Матрас прогнулся, и Серхио оказался позади нее. Его пристальный взгляд прошелся по ее обнаженной спине и заднице.       — Хватит, Серхио, — сказала Ракель почти раздраженно.       — Только не говори, что тебе это не нравится… — он встал у нее за спиной, склонился и прошептал на ухо: — Потому что мокрое пятно, которое ты оставила на простыне, утверждает обратное.       — Иди нахуй.       Серхио усмехнулся, затем провел членом по ее складочкам, дразня клитор. Ракель тяжело застонала. Он вошел в нее на всю глубину и сразу же начал двигаться в быстром темпе. Звук столкновения их бедер и стоны, вырывающиеся изо рта Ракель, сводили его с ума.       — Так хорошо, — проворчал он.       — Пожалуйста, Серхио… — всхлипнула Ракель. — Прикоснись ко мне… Позволь мне кончить.       Он не замедлялся, и Ракель неудержимо хныкала.       — Я думаю, ты сможешь продержаться еще немного, — выдохнул он с усмешкой.       — Я не могу… Серхио, пожалуйста. Я не могу! — Она всхлипывала все громче и сильно натягивала наручники. Металл впивался в ее кожу. Серхио забеспокоился, что она поранится.       — Расслабься… — сказал он, замедляясь и накрывая ее руку, лежащую на изголовье кровати.       Серхио приподнял Ракель, насколько позволяли прикованные запястья, погладил другой рукой ее грудь и слегка обхватил шею, чтобы почувствовать биение пульса. Он покусывал нежную кожу на ее плече, пока ее дыхание не выровнялось.       — Ты хочешь кончить? — прошептал он, и Ракель кивнула. — Я не заставлю тебя кончить снова. — Он почувствовал, как она сглатывает под его рукой. — Это единственный оргазм, который ты получишь сегодня вечером.       Она не отвечала, и он повторил:       — Ты хочешь, чтобы я заставил тебя кончить сейчас?       — Да… боже, да, пожалуйста, — прохныкала она. Серхио наклонил Ракель, заставив ее изящно выгнуть спину, и начал двигаться.       Он снова возбудил ее, чередуя разный темп. Вскоре он почувствовал знакомое напряжение внутри яиц и понял, что и сам долго не продержится. Серхио опустил руку к ее клитору и начал двигать ею. Стоны Ракель были верным признаком того, что он сводит ее с ума. Он начал трахать ее грубее, надавливая на клитор, и все ее тело напряглось под ним. Стоны Ракель были приглушены ее плечом, ее внутренние стенки безжалостно сжимали его член, пока с последним толчком он не достиг финиша.       — Блядь, — первой обрела дар речи Ракель. Ее тело расслабилось, обвиснув в наручниках, пока Серхио пытался вернуться к реальности. Обратив внимание на ее запястья, он расстегнул наручники, освободил ее и нежно погладил по спине. Она повернулась, залезла под одеяло, и он последовал за ней.       Он сразу же завладел ее губами. Ракель растаяла от его нежного поцелуя. Она уже знала, что так он приходит в себя после особого настроения, после грубого траха; Серхио всегда нуждался в этом. Это был своего рода якорь, который возвращал его обратно.       Он продолжал неспешно целовать ее, держа за подбородок, пока не раздался стук в дверь и шорох. Серхио застонал, не желая прерываться, но Ракель мягко оттолкнула его.       Он со вздохом встал, надел боксеры, чтобы открыть дверь, но остановился, увидев на полу сложенный листок. Серхио развернул записку, и его лицо вытянулось.       — Это была не ты… — сказал он, уставившись на Ракель. — Это не ты положила рыбу в нашу постель.       — Я никогда и не говорила, что это я, — усмехнулась она. — Ты просто предположил, а я подыграла.       — Зачем?       — Забавно было видеть, как ты сбился с пути, а потом еще и оказался в таком настроении, — объяснила она. — И мне нравятся эти твои настроения, — подмигнула Ракель.       — Поверить не могу, что ты притворялась, — хмыкнул Серхио. — И я очень разочарован тем, что не понял этого.       Ракель рассмеялась.       — Так кто же это был?       — Палермо, — проворчал он, отдавая ей записку.       — «Извини за мерлузу, бро», — прочитала она вслух. — Подписано… пенисом? Серьезно?       — Он рисовал свои подписи на всех моих заметках, а иногда и в книгах. Он знает, как это меня бесит.       — Что ж, я рада, что ты подумал, что это я, иначе твое маленькое наказание досталось бы Палермо, — поддразнила она.       — Пожалуйста, хватит! — проворчал Серхио, снова присоединяясь к ней в постели. — Знаешь, что? Я думаю, твое наказание еще не закончилось.       Ракель с любопытством посмотрела на него.       — Ты одурачила меня… — Он медленно стянул покрывало, обнажая ее грудь. — И не соблюдала правило, которое предписывает быть здесь голой.       — Мммм… — промурлыкала она. — Думаю, ты прав. Накажи меня.