Вата

Быстрее, нужно бежать быстрее, пока виден свет, пока виден силуэт. Ноги запинаются о вату облаков, пока те разлетаются лёгкой дымкой за его спиной. Быстрее, нужно ещё быстрее перебирать непослушными ногами, цепляться руками за воздух и видеть, видеть его. Мацуно так часто видит его во снах. Как белый коридор из облаков и сахарной ваты засасывает ноги и Чифую падает в пропасть, тянет руки наверх, тянет за силуэтом, который никогда не смотрит на него в ответ. Но не сегодня, его лицо чуть повернулось, показалась что он улыбается, и вот до него ещё два шага, глаза наполняются слезами, руки цепляются в отвратительно белую куртку с обезглавленным ангелом на спине, пальцы жжёт, глаза тоже. Чужие руки не обнимают, висят вдоль тела, и улыбки совсем нет, исчезла, словно сквозняком сдуло. — Не молчи! Слышишь меня?! Срываясь на крик и слезы. Мацуно не видит сквозь дымку слез, будто облака закрыли небо его глаз, пойдёт солёный дождь. Под ногами пропадают и сахарная вата и свет. Он опять падает в пустоту, но не один. Чифую сильнее прижимает его тело к своему. Не видит ни румянца на щеках, ни блеска азарта в ореховых глазах. Он ждёт, что проснётся, ждёт что вскочет на своей кровати как всегда. Только не кровать он чувствует, а воду, холодную, продирающую до дрожи в зубах. А в руках всё ещё холодное тело. Легкие жжёт, внутренности сворачиватся, как жаль, что он не умеет плавать. Как жаль, что человек ставший для него всем, сам утянул на дно. Как жаль, что Чифую никогда не узнает, что сахарная вата — вовсе не сладкая, а горькая как слезы, когда-то пролитые им же самим. Она не тает на языке, комком оседает в горле. Жаль, что он не узнает, как завтра утром он не проснётся, как его ещё тёплое тело придёт будить мама. Как Пик-Джей свернется у его бока. Легкие обжигает, из глаз уже не текут слезы, последние силы уходят на улыбку, а затем его тело опускается на дно, тело в его руках всё также мертво. — Прощайте, Баджи-Сан. Последние капли воздуха покидают тело. Чифую сжимает чужую руку в своей, и закрывает глаза, всё ещё надеюсь когда-нибудь их открыть.