Серость

Дверь поддаётся не с первого раза, но в итоге все же удаётся открыть. С мерзкими скрежетом она тихо ударяется об стену, разнося эхо по этажам этого странного дома. Деревянные полы под подошвами ботинок скрипели, подобно ржавым шестеренкам в старом, забытом всеми механизме. Темнота пожирала углы, скрывая демонов, что жаждут лишь кровоточащей души, поселенной в этой квартире. Дыхание казалось слишком громким, разрушающим столь хрупкий мир, разрывающим его защитную оболочку, угрожая раскрыть навеки спрятанное. Холодно. На кухне пусто, пол усыпан листьями и стеклом от выбитого окна. Серость стен давит на сознание, пространство будто сжимается, но и с этим исчезают границы, всё сливается в серую массу, что вызывает головную боль. Посуда в шкафах не тронутая, обросшая паутиной, по которой мерзко перебирают лапками пауки, заворачивая несчастную мошку в кокон, подобно тому, как тугой комок напряжения всё больше скручивается в животе. Чем ближе стук ботинок к нужной комнате, тем больше волнения течёт по венам. Тьмы становится больше, светящиеся оскалы чертей в углах всё ярче. Они явно потешаются над жалкой попыткой сдержать страх и заглушить пульс, что уже стучит в висках. Дверь наполовину открыта, скрипит под напором, но пускает в комнату того, кто должен был прийти раньше. Сквозь тусклый свет из окна, являющийся единственным источником света в этой комнате, Чан видит его. Среди кучи тряпок и тонких одеял, явно плохо спасающих от холода, находится сгорбленное худое тело, сидящего на кровати парня, больше напоминает скелет с накинутой сверху футболкой. Кожа стала такой же серой, как все в этой квартире, он кажется прозрачным, сливающимся со стенами, безжизненным. Отросшие пряди скрывают глаза, оставляя взору лишь острые скулы и посиневшие потрескавшиеся губы. Ключицы грозят разорвать кожу, что плёнкой натянулась на костях, запястья выглядят неестественно тонкими, будто их лишили пары костей, а плечи слишком угловатыми, как у выточенного треугольника. Невозможно понять дышит ли он, ничто не даёт и капли надежды, что Крис не опоздал. - Джинни.. - зовёт его тихо, на грани слышимости, сам не уверенный, что это было вслух, но вздрагивает всем телом, когда парень на кровати дёргает головой слишком резко. - Джинни... Это я... - Чан? - хриплый, еле слышимый шёпот, полный надежды, что не ошибся, что это и в правду он. Громкий судорожный вдох в полной тишине звенит о стекла, добавляя порезы на душе пришедшего, высвобождая кровь, ради которой и сидят в тёмных углах демоны, готовые в нужный момент лишить здравого смысла, отключить сознание и упиваться безвольным телом. Нужно торопиться. - Да, да...я...я заберу тебя, хорошо? - заметив едва уловимый кивок, Чан срывается с места, расправляя плед, что захватил из машины и всё это время сжимал в пальцах. Гасить вновь вспыхнувшую ярость на подонка, что сотворил подобное, уже кажется невозможно, но сейчас в сознании красным неоном горит более важная цель. Быстрее забрать. Хенджин в близи кажется ещё меньше, болезненно серый, полностью обессиленый. Быстрее увезти. Туда, где будет тепло и сухо, рядом с родными людьми, где не нужно будет вытаскивать собственное сознание со дна в попытке выжить, без возможности уйти, будучи брошенным человеком, которому когда то доверял всё и больше, не слушая того, кто готов был ад перевернуть ради него, того, кто нашёл его в этом богом забытом месте. Того, кто теперь точно не отпустит, будет держать в руках так же крепко и бережно, боясь сломать одним не осторожным движением. Сидя в машине, что на высокой скорости несётся по ночному городу, оба уверены - всё будет хорошо.