Жизнь ещё впереди!

      — Юко, — зовёт чей-то нежный голос. На японском почему-то. — Юко, милая, всё хорошо, можешь открыть глаза.       И я хотела. Правда хотела. Открыть глаза и посмотреть, что за Юко и чей это приятный голос. Но я остановила себя. Я всё равно ничего не увижу.       — Ю-к-о, — пропела женщина. — Ну же.       Чья-то рука коснулась моей, и я распахнула глаза.       Мрак. Вместо привычной тьмы я увидела... Нет, я просто увидела. Это было... странно?       — Вот видишь, всё хорошо, — я перевела взгляд в сторону говорившей. Женщина, около тридцати лет, черные волосы и... Какие у неё глаза? Черты лица азиатские. Японка. В таком случае, скорее всего карие. Но... Что за Юко? — Врач сказал, что операция прошла хорошо. Через неделю тебя выпишут, и ты сможешь вернуться домой.       Я промолчала.       Почему всё... Чёрно-белое? Нет, подождите, есть ещё серый. Много серого.       Это какой-то побочный эффект? И разве я не умерла?       Нет, стоп. Хватит. Ты видишь, и ты жива. Это уже прекрасно. Всё остальное второстепенно.       Но разобраться стоит.       — Я смотрю, ты уже очнулась? — в палату зашёл мужчина в белом халате. Он приветливо мне улыбался, словно...       Ребёнку.       Я замерла.       Кинула взгляд на свои руки и еле сдержала крик. И вправду детские.       Мрак.       — Как себя чувствуешь? — мужчина сделал попытку разговорить меня, но...       Я лишь безразлично посмотрела на него и перевела взгляд за окно. Небо, деревья, дома. Прекрасно. Жаль только, что серое.

***

      В тот же день мне провели диагностику глаз. Появилась проблема.       — Юко-чан, скажи, какой это цвет? — спрашивал врач. Так и хотелось огрызнуться, мол, слепой что-ли. Но я лишь стискивала зубы и отводила взгляд. Возвращала его, сверлила грёбаный кубик глазами и вновь отводила к окну.       — Ну же, Юко, — держала меня за руку женщина, при этом как-то странно смотря. С жалостью что-ли... Не знаю.       Я вновь вернула взгляд к кубику.       — Хорошо, а что скажешь на счёт этого? — мужчина поменял на другой кубик. Я всё ещё молчала.       Он менял их ещё несколько раз.       — Белый, — тихо прошептала на японском. Акцента не было, видимо, сработала мышечная память тела.       На меня удивлённо посмотрели. Ну да, впервые за пять минут что-то сказала.       — Правильно, — с лёгкой улыбкой кивнул мужчина и поменял кубик. — А этот?       Я молчала некоторое время, после чего, всё таки решила ответить.       — Серый, — женщина как-то подозрительно втянула воздух.       — А что на счёт этого? — снова поменял.       — Серый.       Он менял их до тех пор, пока не сделал вывод, что я вижу только два цвета. Всё остальное для меня серое.       После, меня отпустили отдыхать.

***

      Я умерла в 2008 году, а когда очнулась в теле Юко, был 2000-ый. На восемь лет назад, да?       Чуть позже я узнала, что мне теперь семь лет, зовут Като Юко, и живу я в Японии, в префектуре Мияги. В Сендае, если быть точнее. Забавно.       Женщина, как и следовало ожидать, оказалась мамой Юко. Точнее, уже моей. Зовут её Като Айко. Отца нет - умер от инсульта около полугода назад. Со стороны мамы есть её брат и мама, которые мне, соответственно, дядя и бабушка. У дяди есть сын, который на два года меня младше. Живут через несколько улиц от нас.       А теперь, самое интересное. Звать моего двоюродного братца Хинатой Сё. Мало было переродиться, так ещё в аниме попала. Ну или мангу, черти его знают.       Виделись с ним пару раз. Забавный малый, только шибко подвижный. А-ля, энергетический вампир. Прячусь от него везде, где только можно. Впрочем, где нельзя тоже прячусь.

***

      Время шло неспеша, и я даже свыклась со своим положением.       Обнаружила, что у меня остался слух, который я развивала ещё в прошлой жизни. Пошла снова учиться. Поняла, что у меня здесь хорошая память и... Решила взять от этой жизни по максимуму.       В прошлой жизни ужасно мечтала научиться говорить на иностранных языках. В этой же, я выучила пять, среди которых были японский, русский, английский, древнегреческий и, моя главная гордость, латынь.       Помимо языков "научилась" играть на гитаре. В прошлом меня учил мой друг и даже на моё семнадцатилетие подарил ямаху¹.       В кои-то веки познала физику, химию и геометрию. Даже поучаствовала в каких-то там олимпиадах, где заняла первые места. Меня даже показали по телевизору, хоть и мельком.       Из чего-то спортивного же... Паркур и, конечно же, волейбол. Думала ещё насчёт каких-нибудь боевых искусств, но вовремя одумалась.       Айко мной безумно гордилась, радовалась за меня и во всём поддерживала. Чудо, а не женщина, честное слово.       В общем, я делала всё, чтобы не впасть в депрессию² и не повстречать старую подругу Апатию. Но, к моему удивлению и сожалению, тело развивалось слишком быстро, а знания слишком плотно оседали в голове. И в пятнадцать лет я, всё таки, встретила старых знакомых. А потом во мне проснулось чувство прекрасного, и я пошла творить. И вовсе не от слова тварь.       Научилась рисовать, фотографировать, монтировать, и понеслась.       Оказалось, что в Японии есть Ютуб, где я, собственно, и застряла. Апатия покинула мою скромную обитель и выжидала удобного момента, которого я не давала ей аж два года. Я снимала и выкладывала самые разные видео, фотографии, рисунки, каверы русских и не только песен, и даже написала несколько своих. За два года я приобрела немаленькую славу не только за счёт всего вышеперечисленного, но и за счёт ума. По крайней мере, люди так думают. Я не стала никого разубеждать в том, что я гений.       Что на счёт учёбы... В Японии это очень важно, но я не хотела идти ни в какие школы, поэтому училась на домашнем обучении. В четырнадцать я всё-таки решилась глянуть на эту старшую школу Карасуно, в которой и провела два года. После, сдала экзамены экстерном и отправилась дальше лениться.       Сейчас мне уже семнадцать и... У меня проблема. Впрочем, как и у любой уважающей себя девушки.       Мне нечего надеть.

***

      Я стояла около горы одежды, что образовалась на кровати, и пыталась придумать, что же надеть на встречу с Хинатой.       Сегодня шестое апреля, а это значит, что Хината сегодня поступает в Карасуно. Да... Как, однако, время быстро летит.       — Юко-чан, ты скоро? — заглянула ко мне в комнату мама.       Я заторможено перевела на неё взгляд, но до мозга ещё не до конца дошёл смысл фразы, и я просто смотрела на Айко. Та выжидательно смотрела на меня в ответ несколько секунд, после чего перевела взгляд на кровать. Вздохнула. Подошла ко мне и стала помогать.       В итоге, мы остановились на узких джинсах белого цвета, черной водолазке и чёрном пальто. Чёрные сапожки, сумочка через плечо, несколько колец на руки, цепочка на шею — и я готова.       Кстати, о птичках. Интересно то, что внешность была моей. Моей в том смысле, что именно моей. Когда я ещё была Женей. Пепельно-русые волосы, достигающие до середины спины и, довольно редкие, зелёные глаза. Те же две родинки в уголках глаз (ближе к переносице), по одной с каждой стороны и тот же аккуратный нос. Спортивная фигура и рост 170 сантиметров. Айко сказала, что внешностью, да и характером тоже, я пошла в отца. В кого я такая гениальная, правда, остаётся загадкой.

***

      — Като-семпааай~! — я приоткрыла один глаз и увидела Сё, который ехал на велосипеде с горки и махал мне рукой. Почему он обращался ко мне «Като-семпай» мне вообще непонятно, но лезть в эти дебри опасно для жизни. Хотя, иногда он чередует с «нее-сан».       Как только он остановился около меня, я отлипла от столба и, потрепав его по голове, приобняла. Он же в ответ сжал меня в объятиях, но тут же отскочил, уворачиваясь от удара.       — Вот ведь чертёнок, — пробормотала на русском и двинулась вниз по дороге.       И ведь не скажешь, что в Японии не принято обниматься или пожимать руку... Или это только Сё такой активный?       Я скосила взгляд на вмиг появившегося возле меня брата и поняла. Да. Это просто он такой активный.       — Нее-сан, а что ты только что сказала? — тут же начал выпытывать из меня иностранные слова братец. Я, впрочем, не была сильно против и всегда отвечала на все его вопросы.       Вообще, Сё довольно странное существо. Возможно, я бы даже могла сравнить его с Наруто, персонажем небезызвестной манги. А-ля, немного тупенький в том, что не интересует, такой же яркий и оптимистичный и такой же серьёзный, когда дело касается того, что любит, обожает и чем дорожит.       За своими странными размышлениями и под галдёж Сё мы, через пять минут, наконец дошли до нужного места.       — Пришли, — указала на школу, что была в двадцати метрах от нас. На улице, как и всегда в такой день, было много народу. Кажется, сейчас должна быть линейка. — Топай давай. Сколько у тебя сегодня уроков?       — Один!³ — тут же отозвался брат и скрылся в толпе.       И всё-таки он — энергетический вампир. Если он может просто много болтать, то про Маленького Гиганта он вообще может днями и ночами рассказывать. В основном, правда, там будет мало чего интересного и понятного, но кого это волнует, не правда ли? Его точно не волнует.       Насколько я помню, Хината, вроде, не страдает топографическим кретинизмом, так что сам доберётся до дома. А я пока схожу за булочками в тот чудный магазинчик внука Укая-старшего.

***

      Вечером по видео-звонку я выслушивала Хинату, который жаловался на гадкого, противного и ужасного Кагеяму Тобио. Я угукала, кивала и просто соглашалась, думая о том, чем бы мне себя занять. Идей не было от слова совсем.       Дело приобретало скверный оборот.       Пожаловалась Хинате. Зря. Тот вдруг вспомнил, что я ачешуенно играю в волейбол. Позвал приходить к ним на тренировки, даже не подумав спросить у куратора или капитана команды. И вообще, его же даже в зал пока не пускают, разве нет?       Но я и вправду задумалась о том, чтобы сходить и глянуть на то, как же там поживает команда после ухода Укая-старшего.