Жизнь ещё впереди!

      — Вышла таблица команд вашего матча, — сообщил отчим по телефону. — Я сохранил и распечатал на всякий случай. Тебе скинуть?       — Не откажусь, — я держала телефон плечом, сидя на корточках и зашнуровывая обувь.        — Уверена, что не будешь им помогать?       — Да, уверена. В этом нет никакой необходимости, они и сами справятся, — я поднялась с корточек, взяла свой рюкзак и открыла входную дверь.       — Хината каждый день спрашивает про тебя, — не сдался мужчина.       — Ну, это же Хината, — легко пожала плечами.       В трубке повисло молчание, а после раздался тяжёлый вздох.       — Ты не понимаешь. Они все волнуются за тебя. А ты даже не можешь сказать куда уехала.       — Не переживай, не в другую страну точно, — весело хмыкнула, отодвигая дверь дома. — Ух ты! А солнце то уже во всю палит!       Я зажмурилась: погода была прекрасной. Можно и постоять так немного.       — В любом случае, скажи Хинате, что я вернусь к началу матча. А, и ещё, — спохватилась я. — Ты звонил Такеде-сану?       — Куда бы я делся, — снова вздохнул он.       — А врачу?       — Ты всё ещё не запомнила его имя? — задал риторический вопрос он.       — Конечно нет! Ну так что?       — Он ждёт тебя сегодня к двум. Не опаздывай.       — Обязательно! — весело пропела.       Послышался очередной усталый вздох.       — Куда ты сейчас?       — Сразу в больницу. Может заскочу куда-нибудь перекусить       — Понятно. Тогда всего хорошего, — попрощался мужчина.       — Ага, тебе тоже, — я сбросила вызов и, ещё раз осмотревшись, пошла на задний двор.       Что происходит? Ну… Всё до безумия просто. Не смотря на то, что я приняла решение не сбегать, я всё же свалила. Но! Свалила я отдыхать. Привести мысли в порядок, так сказать. Да и какой толк, скажите мне, в том, что я буду находиться рядом с командой. Тренер из меня никакой, а какую-никакую поддержку я им оказала. В аниме они прекрасно справлялись и без всякого вмешательства. Разве что, я смогла слегка ускорить события. Цукишима, хоть и не до конца, но всё же проникся к волейболу. Асахи больше не винит себя, а движется напролом к своей цели (почему то вспоминается фраза: «вижу цель – не вижу препятствий»). Даже Ямагучи набрался смелости. Да и подачи его в разы улучшились. Так что… Я сделала всё, что смогла.       А потому я решила навестить старика Укая. Тот встретил меня весьма радушно и припахал к тренировкам мелких. Разве что, выполняла я втрое больше, чем все остальные. А за помощь по дому, мне и вовсе разрешили остановиться у него, чтобы не ездить каждый день туда сюда.       — Укай-сан, я пошла! — крикнула мужчине (старик он только по призванию, не больше).       — Топай уже! — отозвался он.       Я хмыкнула и, развернувшись, потопала к дороге, напоследок словив затылком мяч.       — И не хмыкай мне тут! — крикнул вдогонку.       — А я и не хмыкала! — обиженно протянула, выбегая со двора.       Дни с Укаем-старшим протекали быстро, весело и незаметно. Уже вторая неделя подходит к концу, так что послезавтра я уезжаю – надо сходить на матч.       Сев в такси, я назвала адрес и открыла почту на телефоне. И та-ак… Посмотрим, против кого будет Карасуно. Старшая Токонами? Ну что ж, они не должны представлять из себя опасность.       Я вышла из электронной почты, игнорируя остальные сообщения и откинула голову назад, прикрывая глаза.

***

      Через полчаса машина остановилась около больницы, и я, расплатившись, вышла.       Зайти в больницу, пройти к нужному кабинету, постучаться, войти.       — Здравствуйте, Такахаси-сан, — я удосужились прочесть имя врача на табличке, надо же.       — А ты как всегда пунктуальна, Юко-чан, — поприветствовал меня врач. — Проходи, садись.       Я вежливо кивнула и присела на предложенный стул.       — Какие новости? — задал он интересующий его вопрос, после которого я рассказала о том, что вижу не только красный цвет, но и все цвета, которые есть на том человеке.       Такахаси-сан долго молчал, наверно, минут пять, после чего, наконец, заговорил.       — Ты знаешь… Недавно я общался со своими коллегами на счёт этой темы. И один из них сравнил твою ситуацию с прозопагнозией. Ты может слышала, это когда человек не различает лица людей. Он не может отличить одного человека от другого. Ни друзей, ни родственников, ни соседей, ни кого бы то либо ещё. Они не могут даже определить пол человека по лицу.       Я понятливо кивнула, мол, знаю, слышала.       — Вообще, мы считаем, что люди страдающие прозопагнозией просто не могут отличить одного человека от другого. Что все лица для них одинаковые. Но недавно появилась ещё одна мысль. Мысль о том, что человек просто не хочет видеть лица людей. Что это больше завязано на психическое состояние, но…       — Это же как надо не любить людей, чтобы твой мозг отключил такую функцию…, — продолжила мысль.       — Именно. Но с другой стороны, почему бы и нет. Помимо этого есть ещё одна мысль. И для меня, как для врача и вообще человека науки, такая мысль кажется чушью, но моя дочь как-то рассказала мне историю. В ней говорилось о девушке, которая не различала лиц окружающих, а потом вдруг увидела лицо одного единственного человека.       — Не продолжайте, — резко оборвала мужчину. Прикрыла глаза, несколько раз вдохнула-выдохнула и вновь посмотрела на Такахаси-сана. — Вы же не хотите сказать, что, по закону жанра, она влюбилась в него?       — В общем-то, я надеялся, что до этого разговор не дойдёт. Зная твой характер, я даже не хотел рассказывать эту историю, — он неловко отвёл взгляд, но тут же вернул его.       — И почему же вы это сделали?       — Ну не одному же мне мучаться, ты так не думаешь? — он подмигнул, встал из-за стола и подошёл к окну. — А вообще, мне интересно проверить теорию о том, что у тебя есть что-то на уровне психического здоровья.       — Вы же не хотите покопаться у меня в мозгах? — с подозрением покосилась на мужчину.       — Нет, по крайней мере, не в прямом смысле этого слова. Ты и сама знаешь, что мозг человека изучен только на несколько процентов, верно? — он добродушно улыбнулся. — Но и лезть к тебе с психологами я тоже не тороплюсь. Просто потому, что это твоё личное дело. Конечно, я не могу отрицать того, что мне это интересно, но всё же я не имею на это право.       Некоторое время мы молчали.       — И что дальше? — всё же поинтересовалась я.       — Даже не знаю, — вздохнул он. — Для начала, давай проведём осмотр.

***

      Осмотр прошёл в штатном режиме. Мы убедились, что никаких изменений нет, и он отправил меня обратно, перед этим попросив как-нибудь привести того человека, который виновен в моём шатком положении духа.       И сейчас, сидя в небольшой кафешке, я попивала свой чай и думала. Думала о том, что же со мной происходит.       «А что с тобой происходит?», — вдруг откликнулся внутренний голос.       Не знаю. Вроде бы всё как всегда, разве нет?       «Ты уверена?»       Риторический вопрос. Конечно не уверена.       «Тогда с каких пор ты стала отрицать очевидное?»       ...И правда. С каких пор начались все эти изменения? С каких пор я начала вести себя так безрассудно? С каких пор я бегу от проблем? С каких пор прячусь от них? С каких пор поступаю нелогично? Почему я вообще решила сначала стать тренером, а после уйти? Я же знала, что из меня не получится никакого тренера. Почему решила помочь Карасуно? Потому что там мой брат? Да, наверно. Но…       «В последнее время ты ведёшь себя нелогично.»       Знаю. Знаю я. Но почему? Я же всегда была спокойной и уравновешенной.       «Разве?», — прозвучало с насмешкой. С издёвкой.       Раздражает.       «С каких пор тебя раздражает такое?», — насмешка.       Всегда раздражало!       «Ты противоречить сама себе», — словно пощёчина.       Окружающее пространство поплыло, в глазах начало темнеть, а голова заболела.       «Разве ты сама не сказала, что всегда была спокойной?»       В ушах раздался противный писк, увеличивая боль в голове.       «Так с каких пор ты стала такой вспыльчивой, а?»       Я схватилась за волосы, уронив со стола чашку с недопитым чаем. Громкий звон стекла о плитку, несколько осколков задели открытый участок ноги.       — Хватит, — еле слышно прошипела, уперевшись лбом в стол.       Послышались чужие голоса, кто-то потряс меня за плечи, но боль в голове стала только сильней, а писк стал ещё громче и противней.       «Больно?! Тебе больно?! Ответь! Скажи, что тебе так же больно, как и мне! Как было больно мне, когда я попала в ту аварию! Как было больно мне всё это время!»       Всего на мгновенье я замерла. Всего-лишь на миг я забыла про боль.       Неожиданная догадка поразила.       «Юко»       «Именно! А ты всего-лишь самозванка! Почему ты заняла моё место?! Почему ты получаешь тепло и любовь моей мамы?! Это моё место! Моё тело!», — её голос был пропитан обидой, злобой и отчаянием.       Не понимаю. Почему ты появилась только сейчас?       Боль в голове слегка стихла, но не надолго.       «Я всегда была в этом теле. Всегда, понимаешь!? Но лишь иногда могла влиять на твои эмоции! Я видела твои воспоминания. Я знаю тебя так же, как и ты себя. Поэтому попыталась испортить жизнь. Тебе здесь не место! Это моё место!»       «Тогда… Дальтонизм тоже твоих рук дело?»       «Да. Я знала, что ты ослепла в прошлой жизни. И, к сожалению, не смогла сделать тоже самое в этой. Твои глаза были в порядке, поэтому я просто сделала так, чтобы ты перестала видеть цвета. Тот врач был прав. Это завязано на психике.»       А ты? Ты тоже видишь всё чёрно-белым?       «Нет. И если бы не тот твой разговор с врачом, то вряд-ли бы узнала, что ты начала видеть другие цвета.»       ...вот как. И что дальше? Чего ты добилась всем этим?       «По началу я надеялась, что твоё зрение станет ухудшаться. Что ты не сможешь видеть днём из-за дальтонизма. Но твоё желание видеть победило моё желание! И твоё зрение было таким, какое оно есть! Но теперь всё поменялось! Теперь твоё зрение начнёт ухудшаться!»       С чего бы?       «Я отдала за это свою жизнь. Ты потеряешь зрение. Ты не сможешь ничего делать. Как тогда. Тогда, когда ты была Женей.»       Имя резануло слух и… Я вдруг перестала слышать звуки. Лишь оглушающая тишина и боль в висках. Что за чёрт?!       «С Днём Рождения, Евгения», — злорадно хмыкнула Юко. Запоздалая мысль того, что сегодня и вправду мой день рождения.       В глазах потемнело окончательно, и я, кажется, вырубилась.       И стоит ли оно того, а, Юко?

***

      Я не знаю когда и где очнулась. Но я отчётливо ощущала повязку на глазах, поэтому даже не стала пытаться открыть глаза. Да, паника была, даже не стоит это отрицать. Но, в самом деле, не первый же раз, да?       Уловив запах хлорки, я подтвердила мысль о том, что нахожусь в больнице. А раз никто не торопиться ко мне, то у меня есть время подумать.       Если я всё правильно понимаю, то тот голос, который я порой списывала на внутренний, был Юко. Всё это время она была в одном со мной теле и всё это время она хотела вернуть его себе. Видимо, она пришла к выводу, что не сможет этого сделать и решила испортить мне жизнь. Она явно самый обычный обиженный на жизнь (и на меня) подросток. Она видела и слышала только то, что ей было нужно. Она просто хотела вернуть своё. Её можно понять, но я не могу её простить. Да и… получается, что все те эмоции… Те, которые были внезапными, неожиданными, порывистыми и необдуманными… Все они были не моими?       Но, подождите… А как же тот момент с Кенмой? Нет, тогда точно были мои эмоции. Тогда Кенма напомнил мне Леру, вот и всё. Я действительно была очень спокойным человеком. Мне не были чужды внезапные порывы, но на решение внезапных вопросов у меня уходили считанные секунды. Я всё делала осознанно. И даже то как я тогда обняла Кенму — это мой порыв. Так почему Бул могла вмешиваться лишь иногда..?       Что дальше? Зрение. Если Юко сделала так, что я стала дальтоником, то почему я начала видеть цвета?       «Куро – чёрный», — вдруг пронеслось в голове.       Я напряглась, рассчитывая на продолжение, но его всё не было и не было. Это... Что-то вроде остаточных воспоминаний Юко? Она сказала, что отдала свою жизнь за то, чтобы испортить мою. Но разве оно того стоило? Действительно, не понимаю.       Черный. Куро означает чёрный. И, если мои догадки верны то... С каких пор моя жизнь превратилась в фентези? Кажется, ещё с того момента, когда я только очнулась в этом теле. Но не слишком ли много фентези для этого мира? Это же обычная манга о подростках, которые играют в волейбол, разве нет?       Нет. Я же уже давно поняла, что это не просто манга или аниме. Это мир с живыми людьми. С отдельными личностями. И я давно это приняла.       Вдох-выдох. Идём дальше.       Главный вопрос: что делать?       В принципе, мне не остаётся ничего, кроме как ждать. Просто ждать, когда придёт врач. И надеяться на то, что он расскажет только хорошие новости.