Баллада о драконах

      Первый век правления династии Таргариенов подходил к концу. Старый Король умирал, не оставляя после себя сыновей. В Харренхолле был созван Великий Совет, чтобы предотвратить войну за престолонаследие, потому что Король знал: единственное, что могло разрушить Дом Дракона — это он сам.       Великий Совет назвал Принца Драконьего Камня. И им стал ее отец.

***

16 лет спустя

      Лу казалось, что она летала на Сиракс даже раньше, чем сделала свои первые шаги. Они были одним целым. Объединенные одной кровью. Кровью дракона.       Она спрыгнула с Сиракс и погладила ее ярко-желтую чешую, переливающуюся на солнце. Захватывающее зрелище, как и ощущение полета. Каждый раз был абсолютно незабываем. Магия, которую мейстеры никогда не постигнут, даже если прочтут все книги в Цитадели.       — Не выказывайте слишком явное облегчение, сир, — ухмыльнулась Лу, обращаясь к сиру Догану.       — Каждый раз, когда эта зверюга возвращает вас невредимой, моя шея избегает топора, Ваше Высочество, — улыбнулся сир Доган.       Хоть он и был самым молодым рыцарем Королевской Гвардии, Лу доверила бы ему гораздо больше, чем свою жизнь. Например, жизнь Короля.       В повозке ее уже ожидала Ирма, которая всю жизнь боялась драконов, но всегда следовала за ней. Лу искренне не понимала, как можно испытывать страх, глядя на Сиракс? Когда она смотрела на драконов — наследие ее Дома, — Лу ощущала лишь беззаветную любовь. Словно родилась с этой теплотой к самым великим созданиям Старой Валирии.       — Сиракс так быстро растет, — с теплой улыбкой произнесла Ирма, давно зная, сколько дракон значил для Лу.       — Да, еще немного, и она будет больше Караксеса, — с ухмылкой произнесла Лу, ожидая этого дня. Тогда самомнение ее дяди точно превратится в пепел.       Они довольно быстро добрались до Красного Замка, в котором бесконечно сновали слуги, готовясь к турниру, посвященному сыну Короля. Сыну, который все еще находился в утробе ее матери.       — Ох, Лу, мне не нравится, когда ты летаешь на драконе, когда я в таком состоянии, — с трудом произнесла мама, с помощью слуг пытаясь присесть на кровати.       — Тебе это не нравится в любом твоем состоянии, — спокойно сказала Лу, смотря на страдания мамы.       — Ваша Милость, — поклонилась Ирма, не входя в спальню.       — Доброе утро, Ирма, — мама охнула, придерживаясь за живот.       — Сколько ты спала? — с упреком спросила Лу, присаживаясь рядом с мамой.       — Не нужно волноваться, дорогая, — сказала она, поправляя ее волосы, — помойся, от тебя за версту несет драконом.       Мама всегда так делала, когда не желала обсуждать неприятные темы. Она просто обходила их стороной.       — Здесь всех волнует ребенок, а не ты, — сказала Лу.       Она злилась, потому что все и вправду так думали. Лу не особо беспокоил ребенок, который, кстати, мог родиться и без члена, но почему-то мейстеры благополучно опускали эту деталь.       — Однажды и ты окажешься на моем месте, — спокойно произнесла мама, прикрывая глаза, — наше личное поле битвы и возможность послужить Королевству.       — Я бы лучше служила с мечом в руках, — хмыкнула Лу.       — В нас течет королевская кровь, — ласково сказала она, — долг ожидает нас на родильном ложе, так что научись принимать это стойко, — мама сжала ее руку, — и прими ванну.       Лу усмехнулась и вышла, чтобы навестить короля.       Отец был на заседании Малого Совета, который больше напоминал городской рынок, чем собрание великих умов Вестероса, но Лу была всего лишь девочкой, а значит не имело никакого значения, что она думала.       — Где ты была? — спросил отец, отвлекаясь на ее приход, — мне нужна моя чашница.       — Я навещала мать, — с хитрой улыбкой сказала Лу.       — Верхом на драконе? — усмехнулся отец.       Ее задачей на Совете было разливать вино, слушать и учиться. Больше всех, как обычно, говорил Инквизитор, который служил Десницей со времен правления ее деда.       Они обсуждали турнир и предстоящее рождение наследника. Конечно, все ожидали, что родится мальчик, иначе престолонаследие снова находилось бы под угрозой. Лу каждый раз сдерживала смех, когда они говорили об этом таким тоном, будто на престолонаследие кто-то нападал.       Они болтали про лунные календари и прочую ерунду, которая не имела для Лу никакого значения, пока Инквизитор не коснулся острой темы для Его Величества. Его брата.       Инквизитор считал, что Йонас совершенно неуправляем, и он станет наследником престола только, если вырежет весь Малый Совет. Сомнений в том, что Йонас это сделает, не оставалось ни у кого.        Изо дня в день ей приходилось слушать бубнеж стариков, считавших себя столпами Королевства. Лу бы с удовольствием озвучила, что они — ветошь, а еще зануды, пижоны и тупицы, не видевшие дальше своих кошельков. Но после такого яркого выступления ей бы точно отрезали язык.        Инквизитор упомянул проблемы в Узком море, где назревала война, но тема сменилась настолько быстро, что Лу даже не успела вникнуть в суть конфликта. Инквизитор часто так делал, когда считал, что дело недостойно внимания Его Величества.        Совет разошелся гораздо раньше из-за предстоящего турнира. Лу выдохнула, когда покинула зал заседаний.       Сир Доган вел ее в тронный зал. Они шли тихо, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, ведь если бы отец узнал, оторвал бы ей голову, а сир Доган встретился бы с королевским палачом… зато как красиво смотрелись бы их головы на воротах Красного замка!       — Король точно не знает о том, что он здесь? — прошептала Лу.       — Точно, Ваше Высочество. Он прошел через ворота Красного замка на рассвете, — произнес сир Доган и открыл дверь в тронный зал, — Благие Боги, — прозвучало так, будто он выругался.       — Все хорошо, — сказала Лу, обращая внимание на Йонаса, сидящего на Железном троне, — чем это вы занимаетесь, дядя?       — Просто сижу, — ухмыльнувшись, произнес Йонас, — однажды этот трон может стать моим.       — Если вас раньше не казнят за измену, — сказала Лу, приближаясь к трону, — вас долго не было при дворе.       — Жизнь при дворе невероятно скучна.       — Так зачем же возвращались? — спросила Лу, останавливаясь и смотря дяде в глаза.       — Я слышал, твой отец устраивает турнир в мою честь, — он всегда был очень самоуверенным.       — В честь своего наследника.       — Я так и сказал.       — Нового наследника, — усмехнулась Лу.       — Пока твоя мать не родит сына, я — наследник Семи Королевств и ваше проклятье, — сказал Йонас, приближаясь к ней.       — Тогда я буду молиться о брате.       — У меня для тебя подарок, — Йонас протянул ей подвеску с массивным кулоном, — знаешь, что это?       — Валирийская сталь, — прошептала Лу. Он выдернул украшение из ее рук.       — Повернись, — она подчинилась, убирая длинные волосы в сторону.       В следующую секунду она почувствовала холодное прикосновение стали.       — Теперь у нас обоих есть по частице нашего наследия, — прошептал Йонас, мимолетно касаясь губами ее шеи.

***

      — Принц Йонас из Дома Таргариенов! — черные доспехи ярко сияли в свете полуденного солнца и выделялись на фоне остальных, как и боевой черный конь, — Принц Королевской Гавани выберет первого противника! — объявил глашатай.       — Спорим, он выберет твоего жениха, — прошептала Ирма. Лу закатила глаза.       Йонас был молод, красив и богат, а драконья кровь лишь давала ему дополнительное преимущество. Чтобы он не укрепил свое право в престолонаследии, Инквизитор убедил отца выдать Лу замуж за наследника Штормового Предела — Кея из Дома Баратеонов.       Но дорога Йонаса к трону все равно имела право на существование, а ее — больше нет. По крайней мере, не в браке с оленем.       Для первого поединка Йонас выбрал старшего сына Десницы Короля — Клода из Дома Хайтауэров. Родного брата Ирмы. Более зрелищного представления она еще не видела. Йонас направил копье не на противника, а на его лошадь. Та споткнулась, наверное, ломая ноги. Все ахнули, когда лошадь перевернула всадника и свалилась на него. Все равно достоинство Инквизитора пострадало гораздо сильнее, чем его сын.       Казалось, что никто не удивился, ведь все понимали, что Йонас никогда не знал границ. Однажды он сломал руку чашнику на пиру, просто потому что ему подали не дорнийское вино. И именно из-за этой бесконечной и необузданной импульсивности никто из Малого Совета не видел Йонаса в качестве короля.       — Неплохо, дядя, — с усмешкой произнесла Лу, стоило ему лишь подъехать ближе.       — Спасибо, принцесса, — сказал он, когда Ирма подошла к ним, — я почти уверен, что смогу выиграть этот турнир, а с вашим знаком, леди Ирма, сомнений не останется, — он протянул турнирное копье.        Лу закатила глаза. Иногда он был слишком учтив с девушками, с которыми даже не спал. Она посмотрела на открытые плечи Ирмы и фыркнула.       — Удачи, мой Принц, — спокойно сказала Ирма, отдавая венок из зеленых цветов, символизирующих Дом Хайтауэров.       — Сир Кей Баратеон сразится с Принцем Королевской Гавани!       — Вот это будет интересно, — сказала Ирма, почти ерзая на своем месте.       Они сталкивались несколько раз, но это же был Йонас, он всегда побеждал. Таргариены не умели иначе. Завоевания — неотъемлемая часть их Дома. Когда Йонас снес Кея, тот, запутавшись в поводьях своего же коня, проехал животом по ристалищу, прежде чем поцеловать землю.       Как же это было унизительно. Лу прикрыла губы ладонью, чтобы никто не увидел ее смешок. Она видела, как Ирма с недовольством покосилась на нее. Лу с улыбкой наблюдала за Йонасом, наслаждавшимся славой.       Между ними всегда существовала особая связь, которая с годами лишь крепла. Порой она доставляла Лу неудобства: когда Йонас женился, когда ее обручили с Кеем, когда он покидал Королевскую Гавань.        Лу всегда ощущала их связь, но не могла признаться никому, даже себе, в том, что чувства к нему были обусловлены далеко не зовом крови.       А народ продолжал чествовать своего Принца, не зная, что на свет уже появился другой.

***

      На похороны собрались самые близкие из подданных. Точнее, на сожжение. Это была одна из многовековых традиций Таргариенов. Они рождались в пламени дракона, оно же и направляло их в последний путь. Какая красивая трагедия.       Смерть Королевы ознаменовала трагедию каждого дома в Семи Королевствах, но смерть мамы — личная, ни с чем не соизмеримая утрата, — прожгла дыру в груди. Там где сердце больше не билось.        Лу хотела опуститься на колени и кричать, пока жизнь не покинула бы ее. Кричать и выплескивать боль, которая могла затопить Королевскую Гавань. Но она должна держаться ради отца, ради их Дома. Ради мамы, которая научила ее быть сильной, вопреки всему. Мамы, которая покинула их так рано.        Лу просто стояла и смотрела. Не верилось, что это происходило с ней. С кем-то другим, но только не с ней. Она же еще ребенок! Всего лишь ребенок. И Лу нуждалась в маме.        Почему мама не держала ее за руку? Почему мама не обнимала ее?       — Они ждут тебя, — прошептал Йонас, подходя сзади.       — Хотела бы я знать, был ли отец счастлив в те часы, пока жил мой брат, — прошептала Лу.       — Отец нуждается в тебе сейчас больше, чем когда-либо, — Йонас говорил утешающе.       Пусть ему это и было выгодно, как никому другому в Семи Королевствах, Йонас все равно стоял рядом и держал Лу за руку. Она бы ни за что не призналась в том, что нуждалась в поддержке. Лу старалась выглядеть непоколебимой, и Йонас не отнимал это право. Он просто оставался с ней.       — Я никогда не стану сыном, — сказала Лу, чувствуя, как глаза начали слезиться.       Она вышла вперед, отпуская руку Йонаса, и посмотрела на отца, который плакал. Потом Лу взглянула на Сиракс, которая казалось, чувствовала ее боль и скорбела вместе с ней, разделяя горе пополам. Но легче все равно не становилось.       — Дракарис, — Лу отдала приказ дракону и закрыла глаза, не желая смотреть, как огонь пожирал тела.       Но это было не просто тело. Это была ее мама. Мама, которая пела ей колыбельные. Мама, которая учила Лу валирийскому и звонко смеялась, когда она нарочно коверкала слова. Мама, которая была главным сокровищем Семи Королевств.       И когда огонь забрал маму, для Лу Вестерос навсегда лишился солнечного света.       — Не уходи, — хныкала Лу.       — Моя Принцесса, куда бы ни привели тебя Боги, — шептала мама, ласково гладя Лу по волосам, — я всегда буду с тобой…       Йонас обнял ее за плечи.

***

      — Простите, Ваше Величество, что созвали Совет в этот скорбный час, — Инквизитор ждал их в зале заседаний Малого Совета, — но вопрос весьма срочный.       — Что может быть важнее смерти половины моей семьи?! — отец был растерян и зол. Лу молча стояла в стороне.       — Престолонаследие, Ваше Величество, — спокойно сказал Инквизитор, — Йонас не может быть вашим единственным наследником. Он погубит страну.       — Он — мой брат! — рявкнул Король, — Моя кровь!       — Ваше Величество, Йонас вчера снял бордель на Шелковой улице и позвал своих друзей и капитанов городской стражи, чтобы отпраздновать.       — Что отпраздновать? — Король присел.       — Он произнёс тост за вашего сына, — Инквизитор сглотнул, — назвав его наследником на день.       Внутри Лу все рухнуло. Как он мог? Она не ожидала от Йонаса того, что он разделит с семьей эту ужасную потерю, но даже для него это было слишком подло.       — У меня всегда был наследник, — после оглушающей тишины сказал Король.       — Кто?       — Лу, — он кивнул в ее сторону. Все обернулись и будто взглянули на нее по-новому.       — Женщина не может сидеть на Железном троне, — возмущенно произнес мастер над монетой.       — Кто вам сказал? –—Лу встала рядом с отцом, — женщины могут все.