he looks like an angel

«Он похож на ангела». Они оба так думали. Фёдор видел в нём своеобразного мученика, ангела в цепях. Николай же напротив видел в нём ангела-воина (или, может, разрушителя. Возможно Люцифера. Божественное существо, которое может без колебаний разрушить всё на своём пути, чтобы извлечь из смерти покой). Снег выпал и покрывал улицы: дороги, тротуары, здания, одинокие переулки. Царила тишина, которая не была тяжёлой, но при этом не была приятной. Тишина ожидания, наблюдения, подобная той, в которой человек наблюдает за трагической пьесой или шокирующей сценой. Трагично и шокирующе, возможно, лучшие слова для её выражения. Тела вокруг выглядели мирными, почти спящими. Кровь, покрывавшая пятнами землю и одежду, была отталкивающей и беспокоящей глаза, особенно в окружении чистого белого снега, на котором покоились трупы (они были похожи на облака, небесные облака). Это был глубокий тёмно-красный цвет крови, который, несомненно, выглядел странно, но в это же время был его частью: странно видеть его на дорогой и изящной одежде тех людей, но обычно на поношенной и немного порванной одежде, принадлежавшей преступникам. Фёдор склонил голову вбок. — Они тянулись, чтобы ранить тебя в глаз. Николай поднёс руку к лицу. Его пальцы оказались в крови, но было тепло; это создавало контраст с холодным снегом, который продолжал падать, не обращая внимания ни на что. Тепло жизни. Он всё ещё жив. Какая жалость. «Небольшая неудача». — Ты больше не пытаешься прятаться в своём плаще. Он заметил. Николай не знал, что сказать; его глаза расширились от удивления и любопытства. «Нет...» Пауза. Это был первый раз, когда кто-то заметил, что он использовал свой плащ для прикрытия себя (почти так, будто он хотел быть незамеченным в глазах других, а возможно, самого Бога. Пристальные взгляды, глупые правила, которым нужно следовать, и люди с их действиями, которых он иногда не понимал; всё это каким-то образом приковывало его к тому, чтобы оставаться несчастным. Заметил ли этот незнакомец также, что в своём стремлении исчезнуть он заставил других сделать это вместо него? Те люди, которые приходили дразнить, смеяться, бить и хвастаться силами, которые не понимали и не знали, что Николай тоже ими обладал). «Думаю, что нет». — Ты не убил их всех, - теперь Николай склонил голову. Фёдор смотрел на неподвижные тела людей с меланхоличным выражением лица. - Я убил нескольких других. Я разделю твоё преступление, если это поможет твоему горю». Именно тогда, когда эти люди начали использовать странные силы, появился Фёдор. Он почувствовал гнев на несколько мгновений (насколько нормально было идти и столкнуться с этой сценой, почти смешно), а затем удовлетворение: они мгновенно умерли. — Почему?, - спросил Николай. Вопрос расшифровывался не как «почему ты помог мне», а как «почему ты убил их» (потому что я ненавижу таких, как они, потому что они не должны существовать, потому что это просто ещё одна форма горечи, потому что это несправедливо). Фёдор посмотрел на свои руки, заляпанные кровью. Мысль. Желание. Одно прикосновение. Как это было просто. Если жизнь так просто отнять, то в чём её ценность? Обладать силами, которые позволяют так легко покончить с этим, само по себе грех. Кривая улыбка: — Потому что люди с такими неестественными способностями должны исчезнуть. Они просто продолжают распространять страдания. «Он похож на ангела» - снова подумал Николай. Ангел, готовый убрать всё ужасное, даже если придётся испачкаться. Ангел, который тоже ненавидел своё существование. Могущественный и жалкий. Падший ангел. — Мы тоже?, - он усомнился. Теперь улыбка была дружелюбной. Тепло. Такое же, как слёзы. — Разве ты не хотел бы исчезнуть? Николай крепко держал Фёдора за руку, отдавая ему при этом заворожённый и яркий взгляд. Мгновенное действие, без времени подумать и руководствующееся только чувствами. — Я не один, - воскликнул он, - не с тобой здесь. Глаза Фёдора расширились от удивления. Он чувствовал, как бьётся сердце Николая, даже при малейшем прикосновении. Ба-дам, Ба-дам, был похож на птицу, угрожающую улететь. «Он похож на ангела», - снова подумал Фёдор. Белые волосы и странно белый плащ тоже гармонировали со снегом. Чистый, божественный белый. И глаза со странной тоской по покою и умиротворению, но в это же время с отчаянием. Николай заметил, что рука Фёдора была холодной, но кровь в ней согревала её. — Не хочешь разделить со мной плащ? Возможно, нежный ангел. — Поместятся ли в нём два человека? — Они подходят, - ответил Николай. Фёдор улыбнулся: — Думаю, никогда не помешает разделить плащ, находясь посреди снега. Николай тоже улыбнулся. Он действительно похож на ангела.