Друг

Пётр Алексеевич не мог уснуть: ворочался и прислушивался к тоскливому вою ветра в щелястых рамах. Наверное, снова будет наводнение... Хотя и не такое страшное, как в его бытность - всё-таки дамба защищает город со стороны Финского залива. Слегка бряцали стёкла; печь остыла... Неуютно. И чёрт его дёрнул остаться в Летнем дворце? Жена сейчас гостит у Анны, старшей дочери, за границей; Елизавета - младшая дочь - на правах очередной императрицы живёт в своём Зимнем дворце. На самом деле Ипсилонский Демиург постановил, что в Зимнем могут проживать на равных правах все царственные Романовы, и у Петра там была комната, но он отказался переезжать. Родня его почитала за главу клана, но побаивалась строгого грубоватого предка. Пётр чувствовал как они стесняются приглашать его на свои празднества, да и сам не стремился навещать внуков. Уж больно чопорные, всё по этикету, даже застолья. У каждого - свой дворец, только и делают, что в гости друг к другу ходят. У Петра, как основателя Петербурга, была особая привилегия: он мог иметь сколько угодно домов, дач и квартир в любом районе и пригороде. Но по природной скромности Пётр Алексеевич оставил себе только Летний дворец, дачу в Стрельне, павильон в Петергофе и крошечную квартирку в спальном районе, там, где раньше была деревня Лигово. И сейчас, слушая унылое завывание ноябрьского ветра, Пётр жалел, что не заночевал именно в той квартире - рае для агорафоба. Эту квартирку он выбрал сам, в доме, который смешно назывался "хрущёвкой". В тех домах мало кто из ипсилонцев соглашался жить, и единственным соседом Петра был только сам Никита Сергеевич, автор идеи компактного жилья; да и тот предпочитал обитать в подмосковной усадьбе. Поняв, что уснуть, поддавшись воспоминаниям и размышлениям, он не сможет, Пётр включил ночник и снял с тумбочки журнал "Наука и техника". Но не успел император приняться за чтение, как вошёл камердинер и доложил, что в столь поздний час явился нежданный гость издалека. Пётр изумился - кто мог приехать к нему в такое время - половина первого ночи?! -Счас оденусь и выйду, - ответил Пётр. Он натянул халат, нашарил тёплые тапки и вышел в холл. Гость, невысокий человек в пышном парике и камзоле из дорогой ткани, тут же обернулся и всплеснул руками. -Мин Херц! Я так рад! - воскликнул он. Пётр узнал Меншикова. Смешанное чувство радости и подозрительного недоверия всколыхнулось в его душе. Они не виделись уже давно - с тех пор как Пётр очнулся в омикронской психбольнице; и он не был уверен, что не Меншиков поспособствовал этому... Тогда они жили на планете... Пётр и название забыл - так давно это было. -Здравствуй, Алексашка! - со сдержанной улыбкой произнёс он. -Да что мы как чужие! - завопил Меншиков, кидаясь обниматься, - Я ж вас по всему Космосу искал!!! Я на Гео был, на Альрами меня заносило, Омикрон вдоль и поперёк прочесал! Петру было немного стыдно за собственную паранойю, хотя в душе он не мог до конца верить этому плуту. Правда, в последнее время император нередко ловил себя на том, что скучал без Алексашки и его проделок. Он обнял друга детства и жестом указал пройти в гостиную. -Егор, поставь чайник! - крикнул Пётр камердинеру, - хотя нет, лучше самовар! -Я не разбудил? - Меншиков изобразил на лице наивно-невинное выражение. -Я не спал. Мои разъехались, я тут месяц один. -Ну, рассказывай, Алексеич! - с нетерпением воскликнул Меншиков, - Как жизнь тут? Как обустроился? Что за планета? Я ж на Омикроне всего пару недель пробыл, там столько удивительного нагляделся, а как узнал, что ты тут - сразу же взял билет! Я прям из космопорта к тебе! -И за две недели прочесал весь Омикрон? - усмехнулся Пётр, но Меншиков продолжал: -Что за диво-то! Санктпитербурх не узнать! Дома как в ихнем Гондурасе, многоэтажные, всякие механизмы повсюду, люди важные ходят.... Мне на Омикроне один человек сказывал, что Ипсилон - суть Земля Обетованная и Рай небесный, не всем дано попасть... Пётр рассмеялся. Меншиков врал; без пригласительного Золотого билета он бы на Ипсилон не попал, и российскому императору это было известно. Стало быть, Демиург как-то догадалась и отправила жулику Алексашке пригласительный с адресом. Ася редко ошибается, значит Меншиков и вправду невиновен в злоключениях Петра; хотя какой был врун, такой и остался. Егор принёс самовар, затем - чайник, чашки и корзинку с сухарями и сушками. -Ступай спать, - велел Пётр, - Я сам потом уберу. Пётр принялся вкратце рассказывать об Ипсилоне, не уточняя, впрочем, как он сюда попал. -Рай не рай, а тут хорошо живётся. Войн нет, ни вражды никакой, ни болезней, ни бедствий. Тут все люди - особенные, это верно. Со всех эпох собрались - кто чем прославился, и все в мире живут, а если не хотят в мире жить - то уезжают на Омикрон. Работать не нужно, всё само собой появляется - кто что заслужил; все заняты тем, что больше всего любят делать: писатели пишут, художники рисуют, Крылатые летают. Если кому повоевать охота - играют в компьютер, сейчас техника до того дошла, что в игре как по правде. -И что, совсем войн нет? - удивился Меншиков, - А султан османский? А Карл шведский? Пётр хихикнул - как раз на этой неделе он одолел Карла в онлайновой "Полтава-3", и тот потом долго писал гадостные комменты на его блоге. -К султанам османским теперь только на курорты ездят, - ответил Пётр, - в море купаться. Да мне наши курорты больше по душе. Да и какие войны? Тут нас столько, царей-королей, никто уже не помнит, с кем и за что воевал. Да и солдат нету. Демиург сказала: вот выходите в чисто поле да и деритесь, если кулаки чешутся. Вон Егор - он с Омикрона, сам меня нашёл и захотел служить у меня, как в старые времена, вот я его и взял. А так тут все равны. Меншиков изумлённо хлопал глазами. -И да - если технику какую видишь - трактор ли, аутомобиль или аэроплан - она тоже вся живая, к ней надо с уважением относиться. Меншиков поёрзал и вытащил, наконец, свой пригласительный - открытку из плотного золотого картона - и неуверенно открыл его. -Вот тут написано, что я могу себе выбрать дворец в городе и дворец в пригороде. Это что ж - прям за бесплатно можно? - недоверчиво спросил он. -Ну да, - Пётр развёл руками, - Ты ж чай, в своё время много для страны сделал, вот и заслужил. А демиург тебе какой угодно дворец наглючит... То есть, сотворит. Хоть с золотой крышей. -Правда? И с золотой?? - Меншиков напоминал мальчишку, попавшего ночью в кондитерскую лавку и не верящего своему счастью брать что пожелает. -Я хочу себе мой дворец на набережной, - важно заявил Меншиков, - Это для начала. А там - посмотрим. Может дострою потом его этажей до семи... И дачу неплохо бы вернуть... в Ораниенбауме. И пусть с золотой крышей, чтоб с залива красиво смотрелось!... А крылатую колесницу можно?.. Чтоб за границу побыстрее ездить? Пётр едва удерживался, чтоб не рассмеяться: Меншиков всё тот же хапуга! Его бы с Герингом познакомить - вот два сапога пара: будут щеголять, у кого парк на даче больше, и бриллианты на орденах крупнее. -А аэроплан завести - это если ты с ним лично договоришься, и он захочет тебе служить. Говорю же - живые они. -А у тебя будто такого нет! - фыркнул Меншиков. У Петра и вправду аэроплана не было. Пока. Но он каждую субботу через телепорт отправлялся на Омикрон, в музей техники, где собирал под руководством Туполева из найденных запчастей настоящий военный самолёт. Это называлось - пробудить техну. Если у Петра всё получится, и аэроплан полетит, тогда он заберёт его на Ипсилон. Но Меншикову это не понять... Он обленился и руками работать не станет. Будет в первые месяцы мотаться по планете и собирать сокровища в свою коллекцию; потом заскучает и уйдёт в игры - компьютерные или ролевые. А Петру скучать было совершенно некогда; у него каждый день был расписан - когда ехать на верфь, когда брать уроки полётов у Нестерова, когда помогать непутёвым родственникам с ремонтом. А ещё была дача, метеостанция и заказ погоды, обсерватория, модерирование двух форумов в интернете, газета и... ещё много-много различных дел. Друг его не поймёт; скажет - зачем работать, если можно не работать? Но друг - он всё таки друг, каким бы ни был. И он приехал, что означало новые заботы и новые радости.