прикосновение

Очередной рабочий вечер, который несёт нотки странности. Ночной Токио, освещающий людей лишь фонарями и вывесками. Запах чернил на бумаге, ставший уже родным, и руки, что пропитались им. Он сидел рядом с Кисаки, который проверял документы и ставил подписи. Наблюдая за уставшим мужчиной, Ханма нежно и аккуратно поглаживает подушечкой большого пальца тыльную часть кисти. Проводит по ровным пальцам, а затем по ухоженным ногтям. Ногтям, что были идеально пострижены и накрашены прозрачным лаком, в отличие от его собственных, окрашенных в чёрный цвет, а каждый второй был длиннее другого. Переплетает пальцы с правой рукой Кисаки. Хоть было и неудобно, но тот мог писать и левой столь же красиво, как и правой. Может Ханма и идеализировал, но был уверен, что Кисаки — чертов гений, который доводит всё до идеала, даже если потребуется прижать к стене других. Забавно наблюдать, как Тетта улыбается в лицо другим, но держит холодное оружие за спиной, чтобы воткнуть в трахею по самое «не хочу». Но куда забавнее наблюдать, как мужчина, что без жалости убивает направо и налево, смущенно отводит взгляд в сторону и боится смотреть в янтарные очи, краснея до раковины ушей. Так было ещё с молодости, каждый раз, когда Шуджи специфически проявлял свою любовь, Кисаки ему нравилось. Касания чужих рук, переплетение пальцев, а затем короткие и нежные поцелуи на губах, которые отдавали кофе с нотками вишневых сигарет «Chapman».