Юные поэты своей жизни

Лежа на кровати яркое, утреннее, мартовское солнце слепило глаза, освещало бледную почти прозрачную кожу. Где-то в углу чирикали попугайчики. Они делали это очень громко и радостно, как бы приветствуя всех окружающих. Не смотря на отопление в комнате было прохладно и морозно, поэтому кровать казалась необычно теплой и уютной. С трудом открыв глаза, Чонин оглядел свою комнату, на полу были разбросаны скомканные листы не удавшихся текстов песен. В каждую строчку он вкладывал свою душу и эмоцию прожитую тех годов, но каждый раз ему, что то да не нравилось. Он скомкивал и отбрасывал эти листы, начиная каждый раз заново. Чонин был из тех, кто любил писать на обычной бумаге или у себя в блокноте, а не в текстовых программах на компьютере или телефоне как это делали другие. Поэтому он всегда носил с собой блокнот и ручку. Все ему говорили: «Чонин че ты по старинке ручка да бумажка, у тебя же всегда под рукой телефон, ты можешь туда лирику записывать». Он просто слушал, но все равно поступал по-своему. Придя в компанию в один из дней, он пошел в студию работать над лирикой новой песни. Он слушал разные песни, пытаясь найти вдохновение в них. Переписывая каждую строчку по несколько раз, ища нужную рифму к каждому слову, он все-таки выдохнув, дописал песню. В голове промелькнула мысль, что надо подойти к Чану на согласовании и одобрение песни к записи. Долго искать лидера не пришлось он сидел у себя в студии и сводил очередной трек, который должен был войти в новый альбом. Войдя незаметно в комнату, он сел на просторный черный диван и стал наблюдать за процессом. Решив дать о себе знать он прокалившись сказал: - Хен…я тут лирику написал, не мог бы ты почитать, указать на мои ошибки и исправить их – с неуверенностью сказал Чонин Не ожидав кого-то услышать Чан испугался и резко повернулся, глядя в глаза не менее не ожидавшему Чонину такого резкого поворота. - А как ты тут оказался? – Крайне удивленно спросил старший - Через дверь вошел… - Я не слышал, как ты вошел. - Ты был в наушниках, да и я не сильно хотел шуметь, мне было интересно посмотреть за процессом сведения музыки. По щенячьи наклонив голову в бок Чан с вопросом посмотрел на младшего, что очень смутило. - Я не услышал, что ты сказал, можешь повторить? ) – с улыбкой сказал он - Не мог бы ты прочитать текст, который я написал и отредактировать его, если ты не сильно занят. Очень удивившись этому Чан с радостью согласился помочь ему, ведь не каждый день кто-то из мемберов обращается к нему за помощью в лирике, тем более очень закрытый Чонин который выходил из комнаты, что бы справить свои биологические нужды или сходить в компанию для записи песен или репетиции - Ну давай посмотрим, что ты там написал – с улыбкой сказав это взял листок у Чонина. Начав читать строчки он понял, что с первого раза не сможет понять смысл текста, поэтому начал перечитывать все несколько раз вдумываясь в каждую строчку. -Хен там все на столько плохо, что ты так долго читаешь и думаешь над каждой строчкой? – боязливо сказал младший - Да нет, все в целом очень хорошо, я просто пытаюсь понять смысл текста. Мне было бы гораздо проще, если бы ты мне его объяснил тогда я смогу указать на ошибки или наоборот чего-либо добавить. С огромным удивлением в глазах Чонин смотрел на на его – ты уверен что хочешь знать смысл слов? – он знал как Чан относится к душевным переживаниям остальных. Он как будто сам пытался пережить все душевные боли участников, что бы попытаться им помочь хоть как-то. - Конечно хочу! Чонин начал вспоминать все события которые он вложил в эту песню. Травлю в школе из-за пухлых щек, он не был ни когда полным, но детские щеки его преследовали до момента становления трейни где его посадили на жесткую диету, он изнурял себя тренировками что бы привести тело в норму. Бледной кожи, потому что он старался не выходить на улицу что бы ни встретить своих одноклассников. Первая не взаимная любовь и разбитое сердце. Когда он стал трейни, его тоже начали гнобить, ведь тогда его голос был не стабильным, потому что он рос и его голос ломался. Думая как объяснить это Чану, от воспоминаний случайно пустил слезу. Растерявшись, он быстро ее смахнул в надежде что старший ее не увидел. - Эта песня о пред дебютном периоде, про то как я подвергался булингу в школе. О тех переживаниях, которые остались по поводу внешности и голоса с тех времен, поэтому я решил написать об этом песню, что бы Stay могли с этим бороться и не обращать на это внимание – стараясь ровно и без запинок проговорить слова, говорил Чонин. Слушая все это Чан думал какие слова будет вернее подобрать, что бы лишний раз не задеть младшего, все же решил что наверное этот совет будет для него актуален, как когда то был актуален для него в период трейни. Этот совет он получил на 2ой год пребывания в агентстве от одного из менеджеров. - Слушай, Йнни я хочу поделиться одним советом, который получил когда был в сложной ситуации. Не живи настоящим и прошлым, только грядущее - область поэта. Ты поэт своей жизни и музыки ,поэтому в нее стоит вкладывать только то, что ждет тебя впереди, а я знаю что впереди нас ждет только счастье, радость, да может, будут падения, но после них нас ждут взлеты, поэтому я хочу что бы ты все отпустил и жил дальше – эти слова ему дались как никогда сложно. Он знал через что прошел Чонин ему хотелось что бы в его памяти всплывали только радостные моменты, а не такая печаль – но песня получилась классная я бы ее отправил на запись, но немного с другим посылом. Еле сдерживая свои слезы, Чонин внимательно слушал его, параллельно думал, как ему поменять посыл песни и единственное что пришло ему в голову это: - Хен, может…ты хочешь записать эту песню вместе? Ведь ты тоже через многое прошел, прежде чем добиться таких результатов. Не ожидав такого Чан сначала растерялся, потом не много подумав сказал: - Ты уверен…что хочешь? Это же твоя песня, ты в нее вложился душой и сердцем. Мне кажется, что ты сам должен ее записать. - Если ты так считаешь, то ладно, но я все равно хотел бы ее записать с тобой. - Неугомонный ты ребенок, что с тобой сделаешь – вздохнув с насмешкой, сказал это Чан Чонин заметно повеселел и начал обнимать старшего, сквозь улыбку он старался выговорить, что то но все что удалось понять «спасибо Хен ты лучший»

***

На одном из выступлений всем мемберам раздали слишком обтягивающею одежду. Все восхищались тем, как мышцы их ног выделялись при генеральном прогоне танца. Только Минхо надеялся, что при очередном резком движении эти «кожаные» штаны не порвались на нем. Он знал что этого не случится, но все равно молился Суни, Дуни и Дори что бы этого не случилось. Его самым большим страхом было – порвать штаны во время выступления. - Хей, Хен ты уже заценил какие отпадные штаники мы получили. Интересно получится ли их упросить отдать их нам? – очень громко и резко прервав мыслительный процесс из неоткуда появился Хан. Хан с Минхо были довольно долго знакомы, так что он мог по одной дрогнувшей мышце его лица понять, что он где-то провинился или ведет себя слишком шумно. Но что больше всего беспокоило Джисона так это то что старший до сих пор не может принять свои ноги, он искренне не понимал этого, ведь они были великолепны каждый позавидовал бы ему, хотя все и так ему завидовали - Да, Джисон заценил…очень крутые, только я бы их сделал чуть свободнее, не очень удобно танцевать в них – стараясь скрыть свой страх говорил Минхо. - Да ладно тебе, ты выглядишь в них великолепно, будто и в правду по тебя шили – пытаясь разрядить обстановку, Джисон не выдерживает и спрашивает - лучше скажи, ты ел сегодня? - Да – сухо отвечает ему Ли - Ты уверен в этом? – Хан прекрасно понимал, что старший лжет, поэтому решил, что бы он сам ему сказал - Да Хан я на 100% уверен, что я ел – Минхо знал, что Хан понимает что лжет, но сам он никогда не сознался, поэтому постоянно приходилось есть вместе с младшим, что бы тот лишний раз не переживал за него. - Ну смотри мне – с прищуром произнес это Джисон. Как только он собрался вставать он услышал выдающее Ли урчание из живота – так говоришь ты ел сегодня? - Ну да…Сразу не понял что ли? - А это что за звук? Я что по твоему глухой Минхо? – уже с призрением или недовольством (сам не разобрался с какой интонацией ему это произносить) говорит Джисон Старший понял что его поймали с поличным, ведь из еды он ел сегодня утром маленькую тарелку гречи, а весь оставшийся день сидел на воде. Так проходил каждый его день, изредка гречка сменялась низкокалорийным салатом, в котором была одна трава, а если повезет и пару кусочков вареной грудки, но это была большая редкость. -Поднимай свою великолепную задницу и пошли хавать, а то прям на сцене грохнешься от голода – беря старшего за руку начинает тянуть его на себя Джисон - Хан ~ и, дорогой мой я не голоден – говорит Ли уже прикидывая в голове, что он может съесть из представленного им на столе. Ему на радость там были салаты, но только не Джисону он хотел, что бы тот съел чего-то с углеводами, что бы были силы на выступление. - Давай договоримся – с надеждой в голосе говорит Хан – ты съешь самый углеводный здесь салат и до перерыва я от тебя отстану, пожалуйста Хен не разбивай мне сердце. - Хан можно хотя бы не самый углеводный, можно просто цезарь , там и трава, и мясо, и белок в виде яйца – не меньшей надеждой в голосе говорил Ли. Подумав, Хан сказал – тогда запьешь сладким чаем. На что счетчик калорий и углеводов в голове Минхо просто начал зашкаливать. Он последний раз пил чай с сахаром в 7 классе. Именно тогда его первый раз бросили из того что он казался крупнее своего веса, именно после этого он начал изучать количество калорий съеденных им за день. По началу все было в пределах номы он ел по 1500 калорий в день, но это не давало ни каких результатов вес на весах не менялся, а издевки со стороны одноклассников продолжались, тогда он пошел на дальше сократив количество калорий до 950. И вот на его весах спустя 2 дня первые результаты -2кг, он чувствовал себя легко будто целая гора с плеч упала, но останавливаться на этом не собирался. Перейдя в старшую школу он записался в кружок танцев, что бы еще и благодаря ним похудеть. Позже начитавшись интернета пошел за таблетками которые при попадании в желудок разбухали и заполняли желудок утоляя чувство голода. Затем первая госпитализация с подозрениями на гастрит и язвы желудка. Выйдя от туда он ради интереса решил встать на весы , что стало роковой ошибкой. Они показали +5кг. И этот порочный круг повторился по новой. Хан знал эту историю наизусть, узнав об этом впервые, его количество превышало высоту Эвереста. В его голове не укладывалось, как кто то мог надоумить Минхо что он толстый, что он не вписывается в рамки общества. Внутри него кипела злость готовая разорвать каждого из тех обидчиков Ли, сожаление что его не было рядом когда он проживал это один без чьей либо поддержки, все что ему хотелось делать когда он вспоминал эту историю это взять и обнять крепко Минхо, закрыть ему уши что бы он никогда не слышал каких либо плохих комментариев в свой адрес. - Можно просто чаем, без сахара – сглатывая, говорит старший С вселенской печалью в глазах Хан все-таки соглашается на то что бы старший поел просто цезарь с чаем. В его не самой мозговитой голове промелькивает мысль о том что бы дать Ли совет, но не уверен что это именно те слова которые нужны Хо сейчас. - Хен я тут подраскинул мозгами и подумал что я давно не давал тебе дружеских советов. Вопросительно изогнув свою бровь Минхо не уверенно сказал – ну давай твой свовет(?) - Никому не сочувствуй, сам же себя полюби беспредельно, ты великолепен в любой одежде и не стоит себя мучить диетами и изнурять тренировками. Ты самый лучший и твои ноги, и лицо и вообще ты сам крутой, а когда ты поешь на английском, то весь фэндом умирает - ожидая пока Ли обработает информацию, он просто ждал, ждал что на него накричат или пошлют куда по дальше, но он ждал точно не такой реакции. Минхо отложил еду и просто подошел к Хану и обнял со словами «спасибо, Хан~ и, ты лучший друг на свете».