Маки в феврале

Алтан утыкается в шею Вадима и вдыхает его аромат. Это успокаивает. Но когда-то все было совсем не так. Дагбаев лежит в койке. Целый консилиум был собран для того, чтобы буквально по частям собрать его ноги в единое целое, и врачи сделали все, что было в их силах. Только вот то, что он сможет ходить — лишь предположение, а не факт. От этого становится ужасно тошно. И тошно от рядом сидящего телохранителя. Юма откупилась. Наняла человека, который будет присматривать и помогать юному парню. Будто нянька. Все это ощущалось до жути мерзко и отвратительно. Всем настолько плевать, что они засылают чужих людей, лишь бы не проводить время с ним. В семье больше не осталось людей, для которых Алтан бы значил хоть что-то. Взгляд снова падает на парня с татуировками — его имя Вадим. Он постоянно находится с ним, чуть ли не 24 часа в сутки. Раздражает. Алтан недовольно вздыхает и отводит взгляд. Дракон лишь выполнял свою работу, хоть Дагбаев совсем не желал идти на контакт, но он старается поддержать и разрядить обстановку. Кто-то же должен был это сделать, верно? Только вот со временем младший Дагбаев начал теплеть и принимать помощь; хоть Вадиму и платили за его действия, все равно чувствовалась в этом некая забота, которая была так нужна все это время. Алтан начал поддерживать разговоры, даже шутить вместе с телохранителем. Так же его помощь пригодилась и в ходьбе, а точнее, в обучении, когда через боль, пот и слезы у парня получилось встать на ноги. И Вадим был рядом. Рядом всегда. Даже когда Дагбаев полностью восстановился, а Юма уволила Вадима, ведь его помощь и услуги больше не требовались, он был рядом. Алтан воспринимает Дракона, как родного человека. Как самого родного и близкого. Убеждается в этом, когда Вадим в очередной раз ластится, трется носом о шею, мурлычет приятности и остаётся рядом, такой же преданный и любимый.