Они пожали друг другу руки: Год второй

      Прошел месяц с тех пор, как Гарри попрощался с друзьями на вокзале. Целый месяц, на протяжении которого он ни от кого не получал весточки. Ребята обещали ему писать. Вернувшись в дом тетки, он каждый день ждал письма от кого-нибудь из своих друзей. Скучать ему не давали: дни в доме Дурслей были заполнены выполнением домашних поручений, но каждую ночь Гарри находил время, чтобы смотреть с глубокой тоской в темное небо за окном.       Эта ночь не была исключением. Тишина наполняла ее и мерцающие в ночи звезды на небе, лишь подталкивали задержаться у окошка. Гарри со вздохом отвернулся, стараясь не впадать в уныние. Он отчаянно нуждался в общении; Гарри было ужасно одиноко. Десять лет он жил без друзей. Он научился обходиться без них. Затем Драко, Тео, Трейси, Милли, Панси, Дафна, Крэбб и Гойл ворвались в его жизнь, как метеоритный дождь, и изменили ее безвозвратно. И теперь Гарри по ним ужасно скучал. С тех пор, как он вернулся в этот дом на горизонте в небе не появилась ни одна сова. Если бы не его собственная сова Регал, сидевшая в клетке, Гарри мог бы поклясться, что все произошедшее с ним в прошлом году — было фантастическим сном.       Гарри не был обычным мальчиком. Он был волшебником и в прошлом году поступил в школу чародейства и волшебства Хогвартс. За это время он побывал в приключениях, испытывал переживания, а еще опасность и море небывалого веселья! Гарри полюбил старинный замок с его тайными ходами и призраками, почту, которую доставляли совы к завтраку и роскошные банкеты, что устраивали в Большом зале. Мальчику нравились и занятия (да даже трансфигурация с подлой заместительницей директора профессором МакГонагалл). Гарри скучал по своей кровати с изумрудным балдахином в ставшем уже родном подземелье факультета Слизерин и по пробуждению от восхода солнца, сияющего через большое окно, пробитое в скале. Но больше Гарри скучал, конечно, по квиддичу, самому популярному виду спорта в волшебном мире (правила которого были одновременно сложными и увлекательными).       Скучать по Хогвартсу было очень больно для Гарри. В большинстве случаев у него была колющая боль в желудке, которую не могла заглушить никакая еда. Мальчик даже не мог взять свои вещи, связанные с волшебным миром, потому что все его пожитки были заперты в чулане под лестницей, который до этого служил десять лет спальней Гарри.       Несмотря на все его протесты, Гарри отправили на летние каникулы обратно в семью сестры его покойной матери — Петунии Дурсль. Она и ее муж, Вернон Дурсль, обращались с мальчиком как с собакой, которая сделала свое вонючее дело прямо на ковер. Они воспитывали его, если вообще можно было применить это выражение к этой семье, с тех пор, как ему исполнился год. Тогда его родители были убиты самым могущественным темным колдуном всех времен, Лордом Волан-де-Мортом, имя которого до сих пор боялись произносить многие ведьмы и колдуны.       Волан-де-Морт намеревался убить и самого Гарри, но по необъяснимым причинам проклятие, выпущенное в мальчика, отразилось и на Волан-де-Морте и он был уничтожен. Гарри остался один в этом мире с тонким шрамом в виде молнии на лбу.       Этим шрамом он был отмечен. Гарри Поттер был очень известен в волшебном мире. Не то чтобы он, конечно, что-то знал об этом. Он жил с магглами, так волшебники называли не магов, на протяжении десяти лет. Дурсли твердили Гарри, что его родители погибли в автокатастрофе и что его шрам — лишь последствие той аварии. Эти десять лет были настоящим Адом для Гарри, потому что он не мог объяснить, из-за чего с ним происходили всякие загадочные вещи. С ним обращались как с уродом. Если бы не письмо из Хогвартса, жить Гарри до сих пор в чулане под лестницей.       Когда пришло письмо, жуткая правда обрушилась на мальчика. Гарри все еще чувствовал сильную обиду на магглов за то, что они с ним делали, но он был рад покинуть этот негостеприимный для него дом по Тисовой улице и никогда больше не возвращаться.       Гарри оперся на комод и уставился на свое отражение в зеркале. Его угольно-черные волосы были как всегда в беспорядке. Он сделал попытку зачесать челку назад, но непослушные волосы снова вернулись на свое место. Гарри придвинулся вперед, ловя собственный взгляд блестящих зеленых глаз. — Я должен выбраться отсюда, — раздался его голос в тихой комнате. — Или я сойду с ума.       Часы, стоящие на столе, издали одиночный сигнал и, обернувшись взглянуть на время, мальчик увидел, что уже полночь. — С днем рождения, Гарри, — сказал он себе. Сегодня было 31 июля, Гарри Поттеру исполнилось 12 лет. Наверняка сегодня ему пришлют письма с поздравлениями, друзья не забудут о его дне рождения.       Гарри вернулся к окну. Он подавил зевок, решив не спать так долго, как только сможет. Письмо придет, он просто уверен в этом. Это была последняя мысль, прежде чем голова мальчика опустилась все ниже и ниже, укладываясь на скрещенные на подоконнике руки. Он так и уснул там. Совы в ту ночь не беспокоили юного волшебника.       На следующее утро за завтраком Гарри изо всех сил старался не обращать внимания на родственников. Он быстро съел свой завтрак, состоящий из скудной однояйцевой яичницы и одного сухого тоста, потому что стоило бы ему задержаться подольше за столом и Дадли, его толстый несносный кузен украдет его еду просто ради забавы. А больше Гарри еды точно не достанется. — Бекон уже готов, мальчишка? — спросил его дядя Вернон недружелюбным тоном.       Внутренне вздохнув, Гарри проглотил последний кусок и встал из-за стола. Пока он нес с кухни горячую сковородку, то успел быстро схватить два куска бекона и засунуть в рот, стараясь не обращать внимание на жжение. Он успел свыкнуться с такими незначительными неудобствами, когда удавалось украсть лишний кусочек. Едва сковородка оказалась на столе, как Дадли быстро переложил весь бекон себе на тарелку. — Гарри украл немного бекона! — воскликнул он. — Что?! — Гарри аж подпрыгнул. — Дадли, что ты говоришь? — лицо дяди Вернона покраснело, вены на висках запульсировали. — Здесь всего шесть штук! У него жир на губах! — взвыл Дадли. — Он украл мой бекон! — Поганец! — воскликнул дядя Вернон, потянувшись к руке Гарри. Тяжелая сковородка выскользнула из дрогнувших рук и с грохотом упала на пол, разбрызгивая горячий жир. Дадли заплакал, а Петуния завизжала боли, отмахиваясь обожженной рукой.       Гарри ударился головой о дверной косяк, когда дядя Вернон отшвырнул его. От головокружения перед глазами маячили звезды. Он, спотыкаясь, вышел из кухни и побрел в свою комнату. С тоской коснувшись двери чулана, мальчик всей душой возжелал получить свои вещи и покинуть это ужасное место.       Ускорил возвращение Гарри в комнату дядя Вернон, который с грохотом поднялся за ним по лестнице. — Ты будешь выходить из комнаты, только если надо выполнить работу по дому! — заорал на него краснолицый мужчина. — Помяни мои слова, мальчишка, работы будет много!       Он поднял свой мясистый кулак в воздух и на мгновение застыл в этой позе. Дядя посчитал, что донес свою точку зрения и, повернувшись, вышел хлопнув дверью.       У Гарри кружилась голова, но чувство гнева было сильнее недомогания. Он поклялся сам себе, что сегодня вечером сломает замок на чулане и заберет свою метлу, палочку и мантию-невидимку, принадлежавшую отцу. Все остальные вещи он мог пока оставить. Дурсли даже могли все сжечь, ему было все равно. Гарри уйдет и и никогда больше не вернется. И ему больше не придется мириться с таким обращением. Он не должен жить в страхе быть избитым за то, что съел немного бекона. Дядя Вернон не ударил его сегодня, и, по правде говоря, он редко это делал, но шанс быть побитым был. Всегда был. — Мальчишка! — послышался голос дяди Вернона из-за двери. — Иди сюда!       Он уже вернулся? Гарри встал и, спотыкаясь, метнулся к двери. Голова пульсировала, хотя головокружение, казалось бы, прошло. — Что случилось? — спросил он, открывая дверь.        — Сегодня очень важный день, — начал дядя Вернон и Гарри даже немного встрепенулся. Могло ли быть так, что они действительно вспомнили о его дне рождении? — Возможно, это день, когда я совершу самую большую сделку в своей жизни, — продолжил здоровяк. Сердце Гарри упало. Он должен был уже давно это понять — Дурслям плевать на него. Почему они вообще должны помнить о его дне рождения? «Важным» всегда будет то, что касается только их семьи. — Мэйсоны будут здесь ровно в восемь часов, — бросил дядя. Больше Вернон Дурсль ни о чем больше не говорил, кроме дурацкого званого обеда, на котором ему предстоит уговорить какого-то богатого бизнесмена купить у фирмы Граннингс кучу дрелей. — Ты поешь заранее и будешь сидеть здесь, в своей комнате, абсолютно бесшумно и притворишься, что тебя не существует. Понятно? — Я буду сидеть в своей комнате, не шуметь и притворяться, что меня здесь нет, — покорно повторил Гарри. Хотя это не совсем то, что имел в виду Вернон Дурсль, но каждое сказанное Гарри слово было правдой. — Правильно, — зловеще сказал дядя Вернон. — Мэйсоны ничего о тебе не знают, пусть это так и останется. Но если они узнают кто ты, ты не получишь еды неделю. Я тебе это обещаю. — Да, сэр, — сказал Гарри, уставший от угроз дяди. Все, что ему нужно было сделать — это пережить эти сутки. Каким бы замечательным подарком на день рождения было бы наконец покинуть этот «гостеприимное» место. — Я уеду в город, чтобы забрать смокинги. Выйди на улицу и вымой окна. Когда закончишь с этим, покоси газон. У твоей тети будет больше работы для тебя, если ты сможешь закончить раньше. Я вернусь и проверю. А теперь проваливай!       Вяло перебирая ногами Гарри вышел на улицу. Достав ведро, он думал о том, куда ему идти. К тому времени, как первое окно было вымыто, он решил двинуться на север. А там как-нибудь он найдет деревню Хогсмид и отправит сообщение кому-нибудь.       Мальчик перешел к следующему окну.       Точно, профессор Снейп! Декан факультета Слизерин всегда хорошо относился к Гарри. Если кто и мог помочь, так это профессор Снейп. Разве не он сказал первокурсникам, что его дверь всегда открыта для них?       Может тогда Гарри сможет вызволить из клетки Регала, отправить письмо, а затем последовать за совой на своей метле. Регал был умным самцом совиного племени; он поведет Гарри прямо туда, куда тот захочет. Мальчик немного поразмышлял над этим, пока заканчивал мыть окна. На самом деле, ему не нужно было планировать что-то. Профессор Снейп явно знает лучше, что ему следует сделать.       Гарри торопливо занялся газоном. Если повезет, у него будет пара свободных минут на себя, прежде чем его загрузят работой. Этот день рождения был ужасен. Никаких открыток, никаких подарков и он проведет остаток дня притворяясь, что его вообще не существует. Раздраженно пнув изгородь, Гарри плюхнулся на садовую скамейку.       Что-то блестящее в изгороди привлекло его внимание. Он наклонился ближе, вглядываясь в тень от листьев. Может ему повезет и это маггловские деньги, и он сможет пойти и купить себе сладостей в маленьком магазине за углом. — Я знаю какой сегодня день, — раздался рядом насмешливый голос Дадли. Гарри подпрыгнул от неожиданности, отводя взгляд от живой изгороди. Если бы кузен узнал, что там лежат деньги, он украл бы их за секунду. — Что? — спросил Гарри, пытаясь сохранять спокойствие. — Я сказал: я знаю какой сегодня день, — повторил Дадли, подходя ближе к Гарри. — Поздравляю, — хлопнув в ладоши, насмешливо протянул Поттер. — Ты наконец-то выучил дни недели, не так ли? — Заткнись, — Дадли гаркнул, словно отдал приказ и тут же усмехнулся. — Сегодня твой день рождения. Почему тогда у тебя нет открытки? В твоей школе уродов у тебя не появились друзья? — Тебе лучше не позволять твоей маме застать тебя за разговором о моей школе, — холодно ответил Гарри. Дадли лишь недовольно пыхтел и подтянул свои штаны, сползающие с отъетой задницы. — У тебя что нет работы? — зло спросил кузен. — Что ты делаешь с изгородью? — Я хочу ее поджечь, — ухмыльнулся Гарри. — Хочешь посмотреть?       Дадли тут же отшатнулся и на его лице отразился страх. — Ты н-не можешь! Папа сказал тебе не делать эт-того! Тебя вышвырнут из дома! — Дадли заикался от паники.       «Выгонят из дома? О, мечта!» — подумал Гарри. — И куда ты пойдешь? У тебя же нет никого… — Umma gumma! — сказал Гарри с яростью в голосе, делая шаг ближе к кузену. — Abra kadabra! Presto chango!       Дадли сбежал, спасая свою жизнь и воя от страха. Гарри позволил себе кротко улыбнуться. Однако он дорого заплатил за свое удовольствие от вида кузена. Несмотря на то, что ни Дадли, ни живая изгородь не пострадали, тетя Петуния все же ударила его намыленной сковородкой и заставила работать дальше. — Ты не получишь еды, пока все клумбы не будут прополоты, розовые кусты не будут обрезаны и политы, скамейка не покрашена и не вымыта машина!       Дадли усугублял положение Гарри, слоняясь у него н виду и поедая мороженое. Солнце светило очень ярко в безоблачном небе и Гарри чувствовал, как обжигается кожа. Он совсем не жалел о том, что так напугал кузена. По всей вероятности Дурсли бы и так заставили его выполнять всю работу. Несколько часов спустя, когда его спина нещадно болела, шея горела, а пот струился по лицу рекой, мальчика наконец позвали ужинать. — Только не по паркету! — заострила на нем внимание тетя Петуния. Гарри стиснул зубы, яростно сопротивляясь желанию протопать по сверкающему полу. Вымыв руки, он сел за стол, чтобы съесть два куска хлеба и небольшой кусочек сыра, которые были ему предоставлены. Гарри чувствовал запах жареной свинины, готовящейся в духовке. Сегодняшний пудинг стоял на холодильнике с огромной шапкой из взбитых сливок и украшенный засахаренными фиалками. Стараясь, чтобы из рта не капала слюна, Гарри быстро откусил от куска хлеба. Это был жалкий ужин, даже по сравнению с тем, что ему обычно позволяли съесть.       Тетя Петуния убрала его тарелку еще до того, как он успел положить последний кусок в рот. Хотя Гарри уже направлялся к лестнице, тетя его торопила, выглядя совершенно глупо в лососево-розовом коктейльном платье. Проходя мимо гостиной, Гарри мельком увидел дядю Вернона и Дадли в галстуках-бабочках и смокингах, в которых они выглядели еще глупее. Едва добравшись до своей комнаты, мальчик услышал звонок в дверь и у подножия лестницы появилось разъяренное лицо дяди Вернона. — Это Мэйсоны. Помни, мальчишка, если я услышу от тебя хотя бы один звук… — он многозначительно замолчал, оставив угрозу неуточненной. Гарри проигнорировал его. В любом случае его не будет рядом, чтобы понести наказание, которое его наверняка ждет.       Он вошел в свою комнату и закрыл дверь. Глядя в вечернее небо, где только-только начинали зажигаться первые звезды, Гарри сел у окна. Может быть сейчас ему придет письмо. Про него не забыли! Но прошел, наверное, час, когда Гарри тяжко вздохнул. Никакая сова не появилась на горизонте с сообщением от одного из друзей. Гарри тихо всхлипнул.       Вдруг что-то внизу на улице пришло в движение. Мальчик вгляделся в темноту, уверенный, что происходящее там всяко интереснее, чем его комната. Он видел, что это была человеческая фигура в куртке с капюшоном. В этом не было ничего особенного, но неожиданно подул ветер и задел одежду незнакомца. Этот человек был без куртки! Он был одет в черную мантию с капюшоном!       У Гарри перехватило дыхание. Волшебник! Фигура приближалась к садовой дорожке, ведущей к главному входу! Гарри едва смел поверить своим глазам. В это время высокий волшебник постучал в дверь тяжелым кулаком. Гарри выбежал из своей комнаты и застыл наверху лестницы в ожидании. Кто-то пришел его спасти, совсем как Хагрид в прошлом году! — Кто это, черт возьми, может быть в это время? — сказал дядя Вернон на кухне. — Прошу меня извинить.       Проходя мимо лестницы, он посмотрел наверх и сердито посмотрел на Гарри. — В комнату! — произнес он. Гарри не двинулся. — Да? — спросил дядя Вернон, открыв дверь. Он ахнул от ужаса и тут же упал, едва не споткнувшись о собственные ноги. В дверях стояла высокая фигура, внушительно сложив руки на груди. Волшебник был одет в длинную черную мантию, ту, что Гарри видел в окне, а на голову был натянут капюшон. Окутанная тенью, пустая белая маска закрывала лицо незнакомца. Фигура проигнорировала дядю Вернона и посмотрела вверх на лестницу. Прямо на Гарри. — Гарри Поттер, собирай вещи, — раздался глухой голос. — Ты идешь со мной. — Послушайте…- пропищал дядя Вернон тоном, очень далеким от обычного голоса. — Вам здесь не рады. Я настаиваю, чтобы вы немедленно ушли! Вы не можете просто так ворваться в мой дом и забрать мальчишку, я этого не потерплю!       Волшебник опустил голову, чтобы посмотреть на Вернона Дурсля. — Молчи, маггл, — приказал он. — Не говори со мной больше.       А затем выжидающе посмотрел на Гарри.       Это явно был не кто-то из профессоров. В этом Гарри был уверен. Странный волшебник был недостаточно высок, чтобы быть профессором Снейпом или МакГонагалл (и слишком высок, чтобы быть профессором Флитвиком!). Из знакомых ему волшебников только друзья знали, где он живет. И этот человек был слишком высоким для его друзей… Но у них были старшие братья и сестры.       Гарри быстро вбежал в свою комнату и забрал клетку Регала. Он поспешил вниз по лестнице, не заботясь о том, что производит намного больше шума, чем Дадли. Выхватив ключи дяди Вернона из корзины на столе в прихожей, мальчик отпер чулан. — Вернон? Что здесь происходит? У нас же гости, помнишь? — спросила тетя Петуния, выходя из кухни. Волшебник посмотрел в ее сторону. Она вскрикнул от ужаса, бросилась к мужу и вцепилась в его руку.       Гарри подтащил свой школьный чемодан к двери. В нем была вся его одежда, школьные учебники и метла. Больше у него ничего не было. Волшебник отошел в сторону и Гарри вышел на улицу под покров ночи. Вернувшись в дом на мгновение, он услышал как дядя Вернон бушует и протестует. Совершенно ясно было, что спаситель Гарри сказал мужчине «Не угрожай мне маггл».       Хлопнула дверь и неизвестный волшебник взялся за ручку тяжелого чемодана Гарри. Тот ничего не сказал против. Он не знал, кто этот волшебник и куда его везут, но это определенно лучше, чем дом номер четыре на Тисовой улице. Когда они свернули за угол, его неожиданный спаситель усмехнулся. — Кот прикусил тебе язык, Гарри? — голос его по-прежнему был глухим, но теперь Гарри мог слышать нотки веселья и едва скрываемый смех. Гарри удивленно на него посмотрел. Был только один человек, кем мог быть этот волшебник. — Элан? — нерешительно спросил мальчик.       Волшебник откинул капюшон мантии и снял маску, чтобы открыть улыбающееся лицо Элана Октавио Малфоя. — Никто иной. — Привет, Гарри, — раздалось из-за изгороди. — Драко? — удивленно сказал Гарри. — Что ты здесь делаешь? На дорожку вышел светловолосый мальчик с заостренным подбородком. Он тоже был в мантии с капюшоном. — Спасаю тебя, конечно же, — нахально ответил друг. — Если только ты не предпочтешь остаться.       Гарри решительно покачал головой. — Точно нет! — воскликнул он. Гарри протянул руку другу и Драко крепко пожал ее. — Очень классно снова видеть тебя, Драко. Ты выбрал идеальное время. Как мы выберемся отсюда? — На метле, естественно, — ответил Элан, забирая метлу из рук младшего брата.       Гарри открыл чемодан и достал свой ценный «Нимбус-2000». Элан возился с чем-то, что вынул из кармана. Он постучал предметом по чемодану Гарри и, к удивлению мальчика, тот начал уменьшаться. Когда чемодан стал размером с плитку шоколада, Элан поднял его и сунул в карман. — Готов отправляться? — спросил он. — Более, чем готов, — согласился Гарри.       Они взлетели в ночное небо. Никто не увидел ару глаз, выглядывающих из окна дома с потрескавшейся и облупившейся краской. Полет в Уилтшир прошел без происшествий. Луна скрылась за тучами и три мальчика тоже спрятались за облачным покровом. Ночной воздух был холодным и Гарри пожалел, что не оделся потеплее. Когда они приземлились на заднем дворе в саду, Гарри уже сильно дрожал.       Элан снова достал свое странное устройство и вернул чемодану Гарри прежний размер. Открыв его, мальчик стал лихорадочно копаться в вещах, наконец вытаскивая из недр свою теплую мантию. Накидывая на плечи плотную ткань, он страстно желал вытащить свою волшебную палочку и наложить на себя согревающие чары, которым профессор Снейп обучал всех первокурсников Слизерина. — Оставь свой багаж, — сказал Элан, когда Гарри взялся за ручку. — Об этом позаботятся домашние эльфы. — Что такое домашний эльф? — спросил Гарри. — Слуги, — ответил Драко. — Они существуют, чтобы служить семьям волшебников. Они готовят, убирают и перемещают тяжести. — А они хорошо зарабатывают? — спросил Гарри. Он знал какого это — готовить, стирать и убирать.              Драко рассмеялся. — Ты должен перестать думать как маггл, — сказал он. — Эльфы — создания магии. Их цель — служить. Это делает их невероятно счастливыми. — Ты уверен? — у Гарри были сомнения. — Конечно, — сказал Элан. — Когда они ничего не могут для нас сделать, это разбивает их маленькие сердца. Некоторые даже плачут.       Полет длился всего час и Гарри проснулся, несмотря на то, что было около половины одинадцатого. Его глаза сияли, рассматривая все достопримечательности. В сумраке сада он увидел очертания статуй и деревьев. Во внутреннем дворике, примыкающем к саду, журчал фонтан по форме своей напоминавший гигантскую змею. — Левиафан, — сказал Элан, заметив его интерес. — Морской змей или водяной дракон. Согласно Библии (прим.пер.: Библия и волшебники это странное сочетание), это существо хаоса, позже оно стало символом зла, которое будет уничтожено в Судный день. — Так красиво, — словно загипнотизированный, сказал Гарри. — Конечно, Библия не совсем верна, — сказал Драко. — Это лишь миф. Левиафан был очень большим зверем, безжалостным и бесстрашным, который правил всеми морскими существами. Его кожа была похожа на двойную кольчугу, с огромными перекрывающимися чешуйками по всему телу. Мечи и гарпуны просто отскакивали от него. Левиафан мог выдыхать огонь и имел сотни зубов в пасти. А его плавники могли излучать свечение. — Ты говоришь о нем так, словно он вымер, — заметил Гарри, все еще глядя на затейливую статую. — Да, — сказал Элан. — Последний известный левиафан умер в семьдесят седьмом году от Рождества Христова.       Гарри почему-то стало очень грустно. Он молчал, пока Элан зажигал фонарь и повел их через большие двойные двери в просторный коридор. Стены его украшены были портретами ведьма и колдунов, хотя их было далеко не так много, как в Хогвартсе. Гарри видео заостренные подбородки, бледные лица, серые глаза и серебристо-светлые волосы у многих людей. Это были предки семьи Малфоев.       Несколько коридоров отделялись от главного, но Элан не обращал на них внимания, поднимаясь по полированной деревянной лестнице в фойе. Наверху он остановился и жестом пригласил Гарри посмотреть вниз. От увиденного, у мальчика перехватило дыхание.       Пол в фойе был выложен очень изысканным серым мрамором. В центре, сделанном так, что Гарри даже не мог предположить, находился фамильный герб Малфоев. Щит был выполнен в черно-зеленом цвете с серебряной буквой М в центре. Черные змеи, похожие на драконов, окружали щит, а зеленые змеи обвивались вокруг вокруг древка трех копий, торчавших сзади. Девиз Малфоев оказался резким и пафосным: Sanctimonia Vincet Semper.(1)       Когда Драко открыл первую дверь слева, он повернулся и сжал руку Гарри. — Завтра я покажу тебе все поместье, — пообещал он. — Спокойной ночи, Драко, — ответил Гарри. — И спасибо. — Это было чертовски весело, — ухмыльнулся Драко. — Спокойной ночи, Драко. — Спокойной ночи, Элан.       Гарри последовал за Эланом дальше по коридору. Тот указал ему на несколько дверей. — Это спальня родителей, — тихо сказал Элан, указывая на дверь в конце коридора. — Не волнуйся, они рано легли спать. А это, — парень открыл ближайшую дверь, — моя комната.       Это была скромная комната, по крайней мере с точки зрения того, что Гарри видел в поместье до сих пор. В камине весело горел огонь. На балконе на треноге стоял большой телескоп, гораздо лучше, чем тот, который был у Гарри из латуни. Гардеробная занимала половину стены; остальная часть стены была поровну поделена гобеленами, книжными полками и квиддичными плакатами «Стрелки Эпплби». Один плакат не был связан с этой игрой; на нем была изображена очень красивая молодая ведьма, на которой одежды было очень мало. Гарри почувствовал, как горят уши и быстро отвел взгляд. Стол Элана был удобным и убранным. На нем лежал очень хороший письменный набор с двумя перьями из вороньего крыла, устройство, которое выглядело немного похожим на маггловское радио и фотография Джейми, старшей сестры Трейси Дэвис. — У тебя класная комната, — сказал Гарри.       Элан усмехнулся. — Здесь уютно, — сказал он пренебрежительно. Парень провел Гарри немного дальше по коридору. — Это комната для гостей. Точнее одна из них, — сказал он с усмешкой. — Тебе будет здесь вполне комфортно.       Он открыл дверь и положил руку на металлический выступ на стене. Свечи в комнате вспыхнули огнем. Чемодан Гарри уже стоял у спинки большой кровати. Он оглядел комнату и увидел книжные полки, встроенные в стены. Канделябры были равномерно расставлены между полками. Здесь не висели портреты, за что Гарри был благодарен. Живые картины, наблюдающие за ним, не давали бы ему спать всю ночь. — Очень мило, — искренне сказал он. — Что ж, увидимся утром. Свечи погаснут сами, стоит только дотронуться до металлического круга на прикроватной тумбочке, — кивнул Элан. — Спасибо, Элан. Спокойной ночи. — Спокойной ночи, Гарри.       Элан закрыл за собой дверь и Гарри остался один. Ему потребовалось несколько минут, чтобы полюбоваться великолепием комнаты, прежде чем он начал стягивать огромную рубашку, которую он носил. Ему доставались обноски Дадли еще тогда на Тисовой улице, потому что мальчику было все равно, что Дурсли не в курсе его богатства. Гарри яростно отбросил рубашку в угол. Утром первым делом он обязательно сожжет ее.       Мальчик надел зеленую хлопковую пижаму, подаренную на Рождество, как и другую одежду, Дэвисами и Булстроудами. Скользнув на прохладную простынь, Гарри опустил голову на подушку. Сцепив пальцы за головой, он уставился на узор из теней на потолке.       «Какой странный день», — подумал он. Возможно странный поворот судьбы, который привел его в поместье Малфоев, придал вес идее, что кто-то за ним наблюдает. Гадая, какие новые события преподнесет завтрашнее утро, мальчик повернулся на бок, натянул одеяло до ушей и уснул.       Сон Гарри был тревожным, хотя с тех пор, как тот закончил первый курс, их не было. Может быть потому что его реальность была настоящим кошмаром. Он боролся с удушающей чернотой и не мог дышать. Мальчик хотел поднять свою палочку и произнести заклинание Люмос. Он потянулся к тумбе, но его рука двигалась очень медленно. Теперь его трясло и придя в себя немного, в полусонном состоянии, Гарри увидел обеспокоенное лицо Элана. Парень прекратил тормошить мальчика за плечи. — Все в порядке, Гарри? — тихо спросил Элан. Гарри подтянул колени к подбородку. — Плохой сон, — так же тихо сказал он. — Я так и думал, — сказал Элан. — Вот почему я заставил Добби присмотреть за тобой. — Кто такой Добби? — спросил Гарри.       Элан щелкнул пальцами. Маленькое существо с большими, как крылья летучей мыши, ушами и выпученными зелеными глазами размером в теннисный мяч шагнуло вперед. Он смотрел на Гарри с непроницаемым выражением лица. Нос существа был очень длинным и тонким. На Добби была надета старая наволочка. — Это Добби. Один из домовых эльфов. Я вспомнил, что тебе иногда снились кошмары, поэтому я приказал Добби присмотреть за тобой и разбудить меня, если тебе будет плохо. Иначе бы мы разбудили отца. — Ему не нравится, когда его будят? — спросил Гарри, поворачиваясь к Элану. — О нет, ты меня неправильно понял, — беззаботно сказал Элан. — Он просто еще не знает, что ты здесь, а узнает он как раз за завтраком.       Гарри усмехнулся. Элан, казалось, имел то же отношение, что и Драко, не позволяя разным вещам беспокоить себя. — Так ты можешь вернуться ко сну? — спросил Элан. Гарри кивнул. — Да, я буду в порядке, — выпалил мальчик. — Ты уверен? Может быть мне стоит побыть с тобой? — Элан прищурился. — Я не хочу быть проблемой, — от неловкости Гарри покраснел. — Ерунда, — отмахнулся Элан. — Мы, старосты, привыкли иметь дело с младшекурсниками. — Я же не новичок, — запротестовал Гарри. — Пока не прибудут новые первокурсники, — легкомысленно ответил парень. — Но раз уж ты так настаиваешь на своей самостоятельности, то можешь остаться один.       Гарри кивнул, когда Элан встал и направился к дверям. — Элан? — спросил он. — Да? — спросил светловолосый молодой человек, остановившись у дверей и взглянув на Гарри. — Спасибо, что присматриваешь за мной, — серьезно сказал Гарри. — И спасибо, что пришел за мной. Это очень много для меня значит. — Ничего страшного, — ответил Элан. — Спокойной ночи.       Вскоре Гарри заснул и его последней мыслью перед тем, как сон без сновидений завладел им, была мысль о том, что его вера в друзей оправдалась. Они не забыли про него. Они позаботились, чтобы найти его, когда не получили ответа. Ребята даже позаботились о том, чтобы ему, Гарри, не снились кошмары. «На Слизерине у меня появились настоящие друзья», — пробормотал Гарри, засыпая.