Ледяные цветы с огненными корнями

Июнь 1073 года. Между Мондштатом и Каэнри’ах стояла война. Казалось, что она длится уже вечность. А собственно говоря, как она вообще зародилась? Жители Каэнри’ах не обладали долгой жизнью, мало кто доживал до 70 лет. В этой стране почти в каждой семье было много детей. У женщин было только одно предназначение — продолжать род. Многие девушки в Каэнри’ах становились мамами уже в 16 лет, для них это было абсолютно нормально. Кэйа Альберих родом из королевской семьи. Помимо него была ещё старшая сестра — Аманда. В их доме всегда царил покой и мир, никто не ругался, в их семье было принято уважать и ценнить друг друга. Несмотря на то, что Аманда старше Кэйи на 2 года, они вместе счастливо проводили время, часто играли, очень редко ссорились. Кэйе было 14, когда он стал дядей. Мама никогда не говорила его сестре, что продолжать род-самое главное в жизни Аманды. Девушка сама решила родить в столь юном возрасте, влюбившись в мужчину из крестьянской семьи. Родители не были против выбора дочери, они всегда говорили так: «если ты счастлива, то и мы тоже». Аманда родила сына, решила назвать его Сайрусом, в честь прадедушки. Кэйа часто помогал сестренке, видя, что ей было трудно справится с ребёнком, он прямо заставлял её отдыхать. Аманда всегда говорила, что не устает, хотя её мешки под глазами говорили об обратном. Всё же, придя к решению, что ей нужно отдохнуть, она уходила спать, а молодой принц нянчился с племянником. Однажды Альберих спросил отца, зачем тот ведёт войну, беспокоясь о маленьких детях, о всех людях, даже о жителях Монштада, хотя сам знал на это ответ. Отец просто и кратко отвечал: «надо». Возможно в этом и была доля шутки, ведь отец его всегда был харизматичным человеком, но парень все понимал. Война началась, когда Олберичу было 15. Когда тому стукнуло 17-он твёрдо решил, что должен отдать должное стране, то есть, биться бок о бок со своими поддаными. Тогда он сказал отцу: -Дорогой отец, — начал он. - Я хочу помочь в войне, хочу убивать всех жалких монштадцев, и я очень надеюсь, что ты примишь моё решение. На самом деле война бы не началась, если бы Мондшат добровольно отдал некоторые земли, но конечно же страна отказалась. Тогда уже была объявлена война. Отец его недолго подумав, сказал: -Сын, мой, я горжусь тобой и готов принять любое твоё решение. Это очень смелый поступок. Но я прошу тебя об одном-будь осторожен. Пожалуйста, — сказал он. Альберих был вне себя от счастья. Он с детства тренировался с отцом — учился конной езде, стрелял из лука, занимался борьбой и всему тому подобным. Вечером юный принц начал готовится к наступлению. Казалось, городок Монштада был уже разбит, и его земли уже принадлежали Каэнри’ах, но граждане, жившие там попросили перемирия. И конечно же, добрый отец Кэйи согласился. Он не любил войны, но нужно было расширять территории, нужны были другие расы, другие люди, которые доживали вплодь до девяносто лет. На самом деле удивительно, как такое маленькое государство — Каэнри’ах способно разбить большой Монштадт. Кэйа всю неделю упорно тренировался, но все же решил уже отдохнуть. — Боюсь, ты слишком себя переутомляешь, — сказал его отец. — Что ты, не переживай, со мной все хорошо. — Я горжусь твоей силой воли и упорством, но ты слишком себя мучаешь, отдохни. Это не просьба, это приказ короля. Кэйа не мог не согласиться, не мог перечить королю. — Благодарю тебя, отец. Обещаю, я отдохну. Альберих сел на колено и склонил голову к нему, так выглядела клятва на Каэнри’ах. Его отец лишь улыбнулся в ответ и ушёл во свояси. Но не везде было так сладко, как у них дома. Битва происходила на полях между Мондштатом и Каэнри’ах. Хоть страны и заключили перемирие, там до сих пор лежали трупы людей. Зрелище не из лучших, скажу так. В самом городе люди в трауре, многие грустили из-за смерти своих парней, мужей, братьев или отцов. Часто на войну отправляли и женщин, но только со стороны Монштада, ведь какая главная принадлежность у женщин в Каэнри’ах? Правильно, родить ребёнка. Даже не смотря на это, в городе свободы люди старались шутить, ходить по тавернам, и не париться по этому поводу (гении). Дилюк в последнее время знатно подзаработал денег, но даже это его не радовало. В первый год войны у него погиб отец, отдавая честь Родине, и все достоинство винокурни досталось ему. Он остался один, разве что Аделиндна и другие горничные окружали его. У него остались друзья с Ордо Фавониус, там где он и раньше был рыцарем. Дилюк ушёл из ордена после смерти отца, погрузившийся в тоску, но не прерывал общение с милыми Люмин и Паймон, которые постоянно носились вместе, с Лизой и Джинн, они флиртовали друг с другом, краснели, он знал, что девушки любят друг друга, но они не как не могли принаться. Он пообещал, что когда нибудь обязательно сведёт двух милых девушек. И конечно же, он знал Венти-постоянного клиента в его таверне, играющего на лире и постоянно поющего песенки. Прошёл месяц. Срок мирной жизни. Утром жители Каэнри’ах выдвинулись на Монштад. И среди них был Синеволосый, полный жизни и смелости-Кэйа. Джинн предупредила всех жителей, о возможном наступлении противников и не прогадала. В городе свободы не было правителя, но все равнялись на Джинн. Именно она подбадривала всех, старалась подавать хороший пример, и всегда улыбалась! Именно это давало жителям Мондштата надежду на лучшее. Когда Каэнри’ах двинулся к Мондштату, его уже поджидали враги. Уже жарким утром 29 июля пролилась кровь. И снова поля Мондштата залились мёртвыми телами и лошадьми, снова вот-вот здоровое поле заболело. Кэйа чувствовал себя странно, то ли он радовался, что не сидит без дела, то ли ему стало жалко мондштадцев. Все его враги были почти одинаковыми. Серые доспехи, такие же серые мечи, такие же серые люди. Но тут он приметил словно огонь среди противников. Это было не пламя, это были взъерошенные красные волосы, собранные в высокий хвост. Когда капитан Каэнри’ах пригляделся, он увидел такие же, пылающие огнём глаза. И тут он понял, что влюбился. Впервые в своей жизни, он влюбился. Он планировал найти себе красотку с длинными волосами и красивым личиком. Ну, в принципе, Дилюк подходил по всем параметрам, за исключением того, что он не девушка. Первая битва после перемирия продлилась около 5 часов, на помощь то и дело подходило подкрепление, но все же половина монштадцев были разбиты, а остальные бросились в бегство. Дилюк, конечно выжил и сбежал с поля битвы как и все другие. Не из-за страха, он понимал, что один не выстоит перед огромным полчищем врагов. В это время Кэйа провожал его влюблённым взглядом. «Мы ещё встретимся» — думал он. Парни часто пересекались взглядами и даже иногда были очень рядом, но даже и не думали поднимать мечи друг на друга. В Монштаде прекрасно знали, как выглядит принц Каэнри'ах, и Дилюк тоже знал, но не посмел тронуть его. Почему? Возможно и в его сердце зажглась искра. Дилюк думал об этом на протяжении всей битвы, это очень мешало, но ничего не мог с этим поделать. Похоже и он влюбился в принца. Уходя с поля битвы Дилюк один раз обернулся, дабы увидеть прекрасного Албериха, и Кэйа неожиданно даже для самого себя подмигнул ему. Уставшие, измученные граждане Каэнри'ах и конечно же прекрасный Кэйа возвращались домой. Не все вернулись, не все вернулись живыми. Кто-то истекал кровью, у кого-то не было руки, у некоторых погибла лошадь. Сам принц был ранен, у него предательски болел глаз, оттуда водопадом лилась кровь. Ему повезло, что это был правый глаз, ведь он умеет подмигивать только левым)). Отец его не давал себе покоя, переживая за своих людей. С замка семьи Кэйи было очень хорошо видно поле битвы, было видно всё, всех людей, лошадей павших от меча противника. Было даже видно, что юный принц не собирался убивать красноволосого, хотя и был так близко. Да и тот парень с алыми глазами тоже не спешил этого делать. Отец Кэйи был в непонимание. Разве Мондштату не выгодна смерть принца? Разве они бы не облегчили себе жизнь, потеряв сильного противника? Оставалось лишь догадываться, почему же никто из них не стал обнажать ножны при виде друг друга. Он думал, что либо эти двое уже знакомы давно, что когда-то виделись. Но тот сразу опроверг эту мысль. Отец хорошо наблюдал за Кэйей, хоть и давал много свободы и точно мог сказать, что раньше они точно не встречались. Значит, они влюбились друг в друга, ну или хотя бы просто приглянулись. На самом деле ничего удивительного. Дилюк - прекрасный, красивый парень с рубина и вместо глаз, с огнём на голове, ведь у него были даже не близко рыжие волосы, они прямо пылали огнём. Его действия, сосредоточеность в бою, которая вскоре развеялась от мыслей о принце, его руки... А чем Кэйа хуже? Его глаза, как бездна, как океан, такие же глубоко синие, вот только теперь один глаз его будет закрыт повязкой, чему отец будет не очень рад. А его голубые изумрудные волосы безумно красиво развивались на ветру... Подойдя к дворцу врата распахнулись, в воротах стоял его отец, мама и сестра(похоже,что с Сайрусом остался сидеть муж Аманды). Помимо царской семьи там стояли и обычные люди, ждавшие своих мужчин, надеясь, что их не убили в бою. Всё радовались, возвращению защитников, кто-то плакал из-за смерти близких, хотя в Каэнри'ах пало намного меньше людей, чем в Мондшате, похоже, в государстве Кэйи дюже более приспособлены к войне. И только на лице Лаяна(я наконец дала имя отцу Кэйи) была то ли злость, то ли огорчение. Женщины с семьи сразу полезли обнимать Кэйю, и беспокоились за глаз, из которого до сих пор лилась кровь ручьём. Отец же стоял рядом. - Ты как? Как твой глаз? Сильно болит? - сразу начала спрашивать его матушка. - Спасибо, мама, глаз безумно ноет, но я не плачу, я терплю, и отпинываю боль как можно дальше, как вы меня учили! - ответил Альберих. Аманда крепко обняла брата и плача сказала: - Какой же ты дурак! Я так испугалась за тебя, твой глаз увидела, у меня паника началась! Точно не болит? А если бы ты умер, кто бы помогал мне с Сайрусом сидеть?? - захлебывалась Аманда. Даже в такое время она шутила, как и в детстве. Как говорится, плох тот человек, в котором чувства юмора нет. Ну так вот в семье Альбериха этого юмора было хоть лопатой греби. - Аманда, я бы никогда не бросил вас, тебя, маму, папу и Сайруса. Кстати, где он? Я думала, что вы будете меня встречать с ним у тебя на руках. - Не переживай, он у Маркуса, - нежно сказала сестра, потихоньку переставая плакать. Даже Аманда, которой было уже 19 была очень септиментальной. Ведь мы все имеем право на слёзы, правда? - Я рад вас всех видеть, семья) - в конце произнёс он. Хотя, это был ещё не конец. Отец тоже хотел внести свою реплику. - Ты молодец сын, защищал свой народ. Но скажи мне, почему ты не убил того красноволосого парня? Ты хоть понимаешь, что именно он убил многих наших людей? Он очень хорош в бою, а ты был так рядом с ним! Так почему ты ничего не сделал!? - Прости, отец, я не мог... - лишь вымолвил он. Он не хотел сознаваться в том, что влюбился в этого парня, чьё имя он даже не знает. Дело даже не в том, что тот парень - мужчина. Дело ведь в том, что он из Монштада. - Что значит ты не мог??-начал вновь давить Лаян. - Милый, не кричи, пожалуйста. Мы же ведь стараемся жить в спокойствии.. Тем более посмотри, в каком он состоянии, ему срочно нужно в больницу! - Да, прости, ты права, в прочем как и всегда. Прости меня, Кэйа, я сорвался, я не хотел.. - Я все понимаю, не за что извиняться. - сказал Олберич. Он сказал это так будто ему действительно было все равно, хотя в душе этот разговор навсегда останется неприятным комом воспоминаний. На его слова отец просто кивнул. Этот разговор они провели по пути к больнице в замке, там его осмотрела Барбара, помазала чем-то пахнущим, как трава и дала повязку. - Сэр Кэйа, - тихо спросила она перед тем как привязать повязку на глазу. Вы этим глазом вообще не видите? Альберих не сразу ответил на её вопрос. Что-то в её словах показалось ему знакомым. "сэр Кэйа"... Это такое знакомое прозвище, казалось, что так его уже называл родной человек, но кто это был? На секунду ему показалось, что это отголоски из его прошлого, из прошлой жизни.. - Сэр, Кэйаааа..-потюкала его за плечи Барбара. Вы меня слышите? - О да, извините, я просто немного утонул в своих мыслях, - с усмешкой сказал Олберич. Больной глаз видит совсем плохо и размыто, но немного видит, хотя, пожалуй, от него уже мало толку будет. Барбара кивнула и повязала повязку. - Теперь, вы похожи на пирата, - хихикнула девушка. На что Кэйа лишь рассмеялся самой весёлой улыбкой за несколько последних месяцев. - Благодарю вас, мисс Барбара, за то что снова излечили меня, - с милой улыбкой сказал он Барбара покраснела, как помидор, и казалось, что она вот вот лопнет от таких милых слов, но в ответ лишь сказала: - Ой, да что вы.. Это же моя работа, а теперь вам надо отдохнуть! Лучше вам лечь поспать. С этими словами девушка удалилась из комнаты. "Эх, как там сейчас Джинн в Монштаде.." Джинн была сестрой для Барбары, но судьба развела их. Девушка с двумя хвостиками сама решила переехать в эту страну, бросив свой родной дом. Но она всё ещё скучала по свободным краям, беззаботным и таким близким сердцу.. Вдруг в комнату влетела Аманда. - Ох, святые Архонты, я рада, что ты не спишь... И твой глаз? Похоже тебе уже лучше, - сказала она. - И тебе привет, сестрёнка, - ответил Альберих. Он часто её так называл, не смотря на то что, Аманда была старше его. - Можно с тобой поговорить? - начала разговор девушка - Конечно, я тебя внимательно слушаю, - Кэйа сказал это растягивать каждую гласную в слове - Слушай, а про какого парня вчера говорил папа? И тут у принца чуть сердце из грудной клетки не вылетело. Конечно, он хотел поделиться своей первой влюблённостю, но в тоже время боялся. Вдруг его осудят за это? Хотя, он расскажет это только сестре(пока что), и врятли она его за это осудит. - Ну что ты молчишь? - спросила тихим голосом девушка Парееь лишь вздохнул перед тем как начать что-то говорить - В общем... Это парень с длинными красными волосами, заплетёнными в высокий хвост, у него такие же рубиновые яркие глаза, он очень красивый, ты бы знала... - Ого, да ты у нас романтик, оказывается, - сестра, конечно, догадывалась, что братец не равнодушен у тому парню, но все же спросила : - Влюбился что ли? - Да. Такое чувство, будто я видел его раньше, может в прошлом.. в прошлой жизни.. Но он же наш враг, его нужно было убить! Но я не смог, да и он, похоже, тоже не особо горел желанием заколоть меня.. - по щеке Альбериха прокатились еле видные слёзы. - Эй, ты чего? Чего нюни-то развесил? Ты чего так переживаешь? - Он же враг, а я, идиот, влюбился в него. Мы ведь даже не можем быть вместе, я даже имени его не знаю..-он хотел продолжить, но тут его перебила Аманда : - Ну почему же не можете... Ты ведь будешь ещё видеть его, познакомитесь может быть.. - Классно однако, принц Каэнри'ах разговаривает о своих чувствах с обычным парнем из Мондштада. - Так, но ведь мой муж - тоже обычный человек. Не из Мондштада, конечно. Просто сбеги из дома, я буду скучать по тебе, идиоту, но если ты так любишь его, боюсь другого шанса у тебя нет... В душе что-то ёкнуло. Возможно она была права. В голове уже начал созревать план побега. Молодой принц до ночи пролежал в больничной палате и просто спал. Спал и ждал пока все другие утихомирятся, и он сможет покинуть замок. Он тихо собрал вещи, взял только самое главное. Перед выходом, он, конечно обновил имидж. Подстриг волосы, переоделся в ту одежду, которую, пожалуй видела только сестра. Как раз она-то и не спала, хотела помочь ему в побеге. Во всём дворце стояла охрана, но правда она уже дремала и поэтому выйти из замка не было проблем. На последок он направился к комнате Аманды, дабы попрощаться с ней, ведь знал, что она не спит. Вот и всё, он больше не принц, а лишь бродяжка с глупой влюблённостью, покидающий замок. Он сел на коня и отправился по пути к Мондштату. Он никогда не призирал кого-то за цвет кожи, или внешность, или происхождение. Как-то раз он выругался на граждан Мондштата при отце, лишь бы тот был рад услышать подобное. Но теперь отец больше не услышит его, он больше не услышит отца. А все из-за чего? Из-за того парня с красными волосами. Что он будет делать в Монде? С чего вдруг решил, что тот парень примет его? Кэйю безусловно будут искать и скорее всего найдут. Его посадят под домашний арест, будут вдалбливать в голову, мол "ты вообще понимаешь, насколько это было глупо?". А Дилюка возможно просто посадят в тюрьму.. Уже непринц старался не думать о таком, по его щекам ручьём текли слёзы, но он продолжал скакать вперёд на своей лошади, постоянно обарачиваясь назад. Теперь это больше не его дом.