Вакуум

Когда я родился, мама сказала, что я не плакал, а был просто спокоен и не выдавал эмоции, так что я понимаю откуда у меня эта безучастность во всем. Не могу много рассказать о своем детстве до четырёх лет. Просто, потому что я его не помню, но с рассказов родителей я был смышлёный малый. Рано пошел по меркам своего возраста, так же рано начал говорить, хоть и немного, ну и не лез куда не надо. Не особо изучал этот мир, то есть был образцовым ребенком. Моё первое воспоминание — у меня было четвертое день рождения, и я был рад тому вниманию, которое мне уделялась от общества вокруг меня. Тот день начинается с желания самому застегнуть себе пуговицу на рубашке. Отчетливо её помню, она была темно—синяя с красными и белыми полосками, катышками по её периметру, и приятным ощущением мягкости в руках. Я правда старался застегнуть её, но видимо мелкая моторика моих пальцев не позволяла этого добиться. Тогда я решил спросить помощи у родителей. Так странно, когда ты ребенок ты можешь спокойно просить помощи у других, не задумываясь о отказе с их стороны, не думая о своей никчёмности и слабости. Видимо они, чувствуя, что ты еще слишком мал для понимания сложности мира вокруг, как будто хотят тебя защитить или в некоторых случаях даже научить, но как я понял потом — чему может научить человек, который от ребёнка отличается лишь статусом и цифрами лет, которые он тратит в бесчисленных попытках оправдать свое существование. Открывая дверь комнаты или точнее сказать, толкая её своим детским телом, уже слышу знакомые крики папы и плачь мамы. Они в очередной раз ссорились, и я даже не понимал, что происходило, я просто смотрел на это со стороны своего детского восприятия, даже не задумываясь, о чем они говорят. Мама, заметив меня в комнате кинули злой взгляд на папу, и они в одночасье успокоились. Вытирая слезы рукой и размазывая тушь, она подозвала меня к себе и обняла. Отец же в свою очередь хмыкнул, провел мне рукой по волосам и быстро ушел. Я помню, как мама дрожащими глазами смотрела на меня, её слезы не переставали капать, как бы она не старалась их вытирать, её кристально голубые глаза, которые всегда были цвета неба, были красные и одновременно черные от туши. В тот момент я как будто понимал, что чем дольше она смотрела на меня, тем больше искала поддержки во мне. Не понимая, что происходит я указал на прозрачную пуговицу рубашки с которой не смог справится мой детский разум. Мама в свою очередь же улыбнулась и заботливо протянула ко мне свои руки, которые были черные и влажные от её слез. Она застегнула мне пуговицу, демонстративно встала и позвала меня в комнату для начала празднования моего дня рождения. Я встал, вытер свои руки о рубашку, на них было пару капель слез с комочками туши внутри и отправился за ней. Проходя мимо шкафа, в который было вмонтировано зеркало, я краем глаза заметил, что моё отражение на секунду зависло и не синхронно двигается со мной как бы отставая на пару секунд от меня. В тот момент своей жизни я не предал этому значения, та и не мог понять, что это ненормально. Скажу лишь одно – это был первый случай, когда я увидел его. Остаток дня я плохо вспоминаю, помню лишь, что вместо торта был рулет, а многие гости дарили старые детские игрушки, которые я ранее видел у них дома. Интересно был ли я тогда счастлив?.. хотя бы по-детски. Прошло еще пару лет прежде, чем родители развелись, я никогда не плакал или сожалел об этом, мне было все равно на их судьбы. Суд решил, что я останусь с отцом, так как мать не смогла перенести тягости развода и постоянно пила. Она выбывала из этой жизни, со временем полностью исчезла из моей. Так и не напомнив о себе в будущем. Но я отчетливо понимал, отцу было плевать на меня, его волновала, только его новая пассия, которая вскружила ему голову как ребенку. Наверное, тогда я уже понимал, что женщина может, как и вознести тебя к олимпу твоего величия, так и уничтожить твою сущность, станцевав при этом на твоём прахе. В будущем это сыграло определённую роль во взгляде на женскую суть. Мачеха меня не любила, для неё я был балласт, который мешал её плану по обольщению с последующим разводом на деньги моего отца. Она почти открыто показывала свою неприязнь ко мне, очень часто намекая моему отцу, что от меня пора избавиться. Манипуляции сексом с её стороны были обычным делом. Я часто сидел на полу в своей комнате и слышал её крики по поводу меня. Знаете, она сначала критиковала отца за неспособность принять решения, а потом тут же возбуждала его и тащила на кровать. Спустя годы я узнал, что это этакие эмоциональные качели, на которые мой отец подсел. Сидя в своей полупустой комнате. Я опирался на холодную стену и смотрел в противоположную сторону, лунный свет слегка проникал через жалюзи и узором падал на пол. В темноте я отчетливо видел фигуру, которая отчетливо видела меня. Среди этого мрака, стонов той женщины и криков отца, я не чувствовал никого роднее, чем этот силуэт. Конец их истории любви был закономерен, она исчезла с новым бойфрендом, который был богаче и умнее моего отца. Иногда я осознавал, что обычная дворняга на улице куда интереснее его. Исчезнув и оставив отца с опустошением и неуверенностью в себе, она забрала ту часть его души, которая отвечала за привязанность. Вселенная если она существовала ответила на то безразличие, которое он испытывал к матери и последующее нежелание что-то исправлять в их отношениях. Он поступил как трус и получил за это по самому дорогому что у него было – его самолюбию. Это еще раз укрепило моё осознание, как же женщины могучи и вольны в отношениях с мужчиной. Поэтому уже тогда я осознавал, как важно избежать этого влияния, чтобы просто не потерять себя. Отец в итоге весь разбитый и потерянный в себе, так и не смог дать то воспитание, как родитель своему ребенку. И в будущем мне приходилось очень сильно об этом жалеть, сталкиваясь с проблемами, я всегда принимал их лицом, но не отважно, а трусливо избегая последствий.