Свадьба.

            На удивление, Марк сегодня спал абсолютно спокойно — ни кошмаров, ни сонного паралича, ни панической атаки не было. Даже как-то не верилось в реальность происходящего. Если это сон, то не хочется его покидать. Тем не менее, глаза нехотя открываются, и сразу же видит перед собой до боли знакомый и родной силуэт. Когда взгляд прояснился, то чëтко видел Цезаря в домашней одежде, держащего в руках поднос с только что приготовленными и ароматными блинами, которыми уже пропахла комната. Даже мятая и слегка застиранная одежда идеально сидела на латиноамериканце, который каждое утро что-то шептал своему возлюбленному на испанском языке. Это всегда вызывало недоумение у Маркуши, что очень веселило неугомонного, но такого ласкового Салата, как его называла Сара. Хитклифф прекрасно знал, что его любимый всегда вкусно готовит абсолютно любое блюдо. Из-за таких завтраков в постель он смущённо улыбнулся, это до безумия нравилось Торресу, который радовался каждой эмоции на лице младшего. Поставив тарелку с едой на журнальный столик, уселся на диван, похлопывая рядом с собой с приглашением вместе трапезничать. А шатену не надо дважды намекать и повторять, он всё прекрасно понимает, поэтому шустро присоединяется к Цезу, который сразу же искренне заулыбался.       Пожелав друг другу приятного аппетита, каждый стал аккуратно и спокойно есть свою порцию, никуда не торопясь. К великому счастью, у них не было никаких дел. Хотя. Мистер «совершенство» хотел сделать сегодня кое-что важное для них с любимым. Наверное, это дельце можно реализовать и прямо сейчас. Зачем тянуть с подобными вещами? Собравшись с мыслями, он становится на колени перед удивлённым и шокированным объектом любви, к которой были самые искренние и сильные чувства, затем поцеловал тыльную сторону ладони и сказал серьёзным тоном.       — Марк Хитклифф, согласны ли вы стать моим мужем, спутником по жизни и узаконить наши любовные узы? Я бы хотел сделать наши отношения более серьёзными и законными. Но не принуждаю прямо сейчас отвечать, даю обдумать такое сложное решение столько, сколько потребуется. — Губы оставляют нежные чмоки на чужих костяшках, а взгляд максимально нежный, искренний, любящий и ласковый.       — Цезарь Торрес, я могу сразу дать ответ — я согласен быть вашим мужем, только вашим. — На лице возникла искренняя и смущëнная улыбка, а взгляд выражал те же чувства, что и глаза напротив. Затем решил задать важный вопрос и заодно рассказать то, что было прошлым днём. — Кстати, а когда ты скажешь своей матери о наших отношениях? Моя-то про них знает, я вчера рассказал и она искренне рада за нас. А я боялся, что она скажет, что я больше не её сын или что-то в этом духе.       — Я планирую ей рассказать сегодня вечером, когда буду дома. Прямо в лицо скажу, чтобы она смогла убедиться по моему серьёзному взгляду, иначе будет воспринимать сказанное, как шутку.       После таких слов Марк сразу же ласково целует в губы свою вторую половинку, поглаживая по волосам, как всегда обожал это делать. Чëрные локоны, как и всегда, были до безумия шелковистыми, приятными и мягкими. Этот поцелуй продлился не так долго, но они сполна выразили все свои чувства по отношению друг к другу, поэтому нет смысла задавать вопросы какие-то. И так было понятно, что они готовы перевести их отношения на иной этап, который будет зафиксирован на их будущей свадьбе. Весь день они проводили вместе, находясь в хорошем расположении духа. Но вечером «идеальному» молодому человеку предстоит уходить домой, поэтому напоследок целует в макушку и машет рукой, стоя у открытой двери. Получив ответный взгляд, выходит из дома, слыша голос весëлой Сары и Марка, которые уже вместе напевали их любимую песню. Это всегда казалось милым для Цезаря, который с наслаждением наблюдал за взаимодействием двоих Хитклиффов, которые имели доверительные братско-сестринские отношения.       Брюнету захотелось размять своё тело, поэтому предпочёл пройтись пешком, сообщив об этом слуге-водителю, который уже хотел выезжать за молодым мужчиной. Разумеется, потом сразу же об этом оповестил мать, чтобы она не переживала и заодно сообщил, что им предстоит серьёзно поговорить по его приходу домой. Завершив все необходимые звонки, кладёт телефон в карман джинс, которые одолжил у своего парня. Осматривая местность, в голове пролетали различные воспоминания из детства, особенно их первая встреча. Они были такими неловкими и забавными, особенно тихий и скромный Марк, который дико краснел, когда к нему как-либо прикасался активный и игривый Цез. Их ненастоящие драки были ещё забавнее, после них сразу же обнимались и кусали друг друга, прижимая к асфальту. Обычно зажимали именно Хитклиффа, забавно фыркающий, как недовольный кот. Пелена ностальгии затуманила разум, поэтому психолог далеко не сразу понял, что уже находится в семейном особняке, где мать удивлённо смотрела на своего сыночка, вопросительно выгибая бровь.       — И о чём же ты так желал поговорить? И почему ты в таком необычном внешнем виде? У кого одежду одолжил? У Марка, судя по всему? Он же обычно предпочитает носить такое. — Женщина сразу обратила на нестандартный внешний вид её единственного ребёнка, который сейчас был в голубых джинсах и серой оверсайз футболке.       — Да, верно, это одежда Марка. Я её у него одолжил, потому что моя испачкалась во время нашей с ним прогулки на улице. Поговорить я хотел о нас с Маркушей. Я тебе кое-что хочу сказать, и это очень важно, поэтому попрошу тебя молчать во время моей речи. — На одном дыхании сказал это, затем сделал глубокий вдох и продолжил, серьёзно глядя в глаза родительнице, от чего та невольно дрогнула плечами, словно от страха. — Мы с Марком встречаемся уже целых девять лет, то есть, с моих семнадцати. И я хочу заключить с ним брак. Могу ли я получить благословение от тебя и отца?       Эти слова. Они так поразили взрослую даму, которая подозревала, что эти мальчишки не просто друзья, а друзья с привилегиями, например. Но всё оказалось ещё интереснее, чем она предполагала. Собравшись с мыслями, миссис Торрес сказала.       — Я давно подозревала, что вы с Марком нечто большее, чем обычные близкие друзья. Но всё равно такая информация оказалась неожиданной. Вы хорошо с ним смотритесь, правда. А насчёт брака имеется кое-какая загвоздочка: ты обязан жениться на Саре Хитклифф, сестричке Марка. И это не обсуждается, мы с их родителями договорились об этом. Если бы ты раньше признался в том, что ты хочешь быть с сыном Хитклиффов, то этого добился бы. Но уже ничего не изменишь, уже поздно. Поэтому придётся тебе расстаться с ним, как бы сильно ты его не любил. Знаю, что это больно, но надо.       Все эти слова ранят. Он морально разбит, ему ничего не хочется, кроме вечных объятий, поцелуев и прикосновений с любимым человеком. Весь мир рушился на кусочки, безумно хотелось кричать от такой несправедливости. Вот чëрт, если он бы раньше рассказал об этих отношениях, то не было бы никаких проблем с помолвкой с Марком. Цезарь сам виноват в этом. Теперь ему суждено вступить в брак с тем, кого вовсе не хочет ни в одном из смыслов, но останется верным только одному парню, являвшемуся первой и единственной любовью. Такое себе, когда брак заключён по принуждению и без каких-либо чувств, которые придётся имитировать в различных компаниях. И, вообще, как он сможет смотреть в глаза тому, кого по-прежнему будет любить?       Он и понятия не имеет, что и ответить-то матери, которая тоже чувствовала себя потеряно и дискомфортно от такого разговора. Они вдвоём нелепо молчали, гробовая тишина нарушилась громким и озорным голосом отца, который ласково обнял свою жену за талию и прижал к себе, целуя в макушку. От такой неожиданной ласки она тихо хихикает в свой кулачок, оборачивая голову к мужу, в глазах которого виднелась искренняя любовь. А их сын наблюдал за ними со скрытой белой завистью, осознавая, что вскоре не сможет быть вместе со своим любимым и самым родным человеком. Устав наблюдать за воркованием родителей, просто молча поднимается в свою комнату, где устало плюхается на кровать в позе звëздочки. Взяв одну из многочисленных подушек, начинает кричать в неё, а затем слëзы сами по себе пошли от дурацкой несправедливости этого мира. Почему он не может быть всегда вместе с тем, кого искренне любит? Почему именно он? Что он сделал не так? Какого чёрта? Было так непривычно ощущать, как горячие слëзы капали и впитывались в наволочку подушки. Немного поплакав, успокаивается и решается позвонить своему ненаглядному, чтобы сообщить итог разговора с матушкой.       — Марки, mi amor, я недавно поговорил с матерью. И она сказала, что рада за нас с тобой, но в помолвке из-за того, что она договорилась с твоими родителями о нашей с Саре свадьбе. Я не хочу этого, не хочу быть мужем твоей сестры. Я люблю только тебя, но родители твердят, что уже нельзя ничего отменить. Ты же понимаешь, к чему я клоню? — Его голос по-настоящему дрожал из-за тревоги вперемешку с негодованием, злостью и болью.       — Что нам придётся расстаться? Я не могу поверить, что наши родители смогли договориться о таком без нашего ведома. Это так нечестно. Чëрт возьми, я попробую поговорить со своими родителями. Быть может, получится на них как-то повлиять? — В голосе Марка слышится неподдельная тревожность, это разбивает сердце Торреса ещё больше.       — Да, придётся расстаться. В данном случае надежды напрасны, сам же понимаешь. Раз сказали, что нельзя отметить, то так и есть. Тем не менее, нам с тобой не будут запрещать общаться, что уже хорошо в этой отвратительной ситуации. — Пытается утешить и себя, и любимого, но на глазах всё равно появляются маленькие слезинки.       — Мой ласковый, но мы же больше не сможем проявлять те чувства по отношению друг к другу. И больше не смогу к тебе прикасаться, кроме рукопожатий и дружеских объятий, ведь только моя сестра может всё остальное с тобой делать. Мне так больно от представления вашей с ней первой брачной ночи и последующих интимных моментов. — Он не пытается скрывать свою боль, не пытается оптимистично смотреть на складывающиеся обстоятельства. Тяжело выходнув, спрашивает. — А мне там обязательно нужно присутствовать? Можно я пропущу это событие, пожалуйста?       — Я не буду спать с ней ни за что на свете, даже при условий, что будет единственной женщиной на земле. Нельзя. Ты там обязан присутствовать с целью поддержать свою сестричку. Я и сам не хочу идти на эту свадьбу, где нет любви и не пахло ей никогда. Но ты всегда помни, что я люблю тебя. Ты моя первая и последняя любовь, я буду верен только тебе, но придётся имитировать отношения с Сарой. К сожалению, наша с тобой история любви должна завершится, я буду безумно скучать по нашим любовным и здоровым отношениям. Я не перестану думать о тебе. — В голосе слышались всхлипы, сопровождающиеся тоской от вынужденного расставания.       Ещё немного поболтав на отвлечённые темы и пожелав друг другу спокойной ночки, они завершили вызов. Каждый сильно и по-настоящему переживал завершение их отношений длинной в почти ровно десять лет. Трудный вышел у них разговор. Интересно, как они будут друг другу в глаза смотреть? А как разговаривать? Как взаимодействовать? День заканчивается беспокойными мыслям и снами с ужасными исходами событий.

Спустя несколько месяцев подготовки к главному торжеству, а точнее к свадьбе.

            С самого утра начинаются свадебные подготовления. К невесте на дом приходят парикмахер, визажист и подруги, которые помогут со свадебным платьем. А Марку поручили быть ответственным за свадебные кольца будущей супружеской пары. Не сдержавшись, тайком примеряет кольцо сестры, пока никто не видит. Оно село, как влитое, словно для него покупали. Но, испугавшись, что кто-то застукает его за подобным, поспешил снять, что вышло быстро и без каких-либо затруднений. Через некоторое время к брату выходит его сестра, будучи полностью собранной к предстоящему торжеству, и начинает аккуратно кружиться, показывая платье со всех сторон. Она выглядит такой счастливой, пусть и не испытывает каких-либо романтических и/или сексуальных чувств к Цезарю, который должен вот-вот приехать за своей невестой. Но больше всего нервничал, именно братец будущей замужней девушки, словно это его свадьба. Его потные ладошки нервно теребили края классического чëрного пиджака, который отлично подчеркнул его плечи и фигуру в целом. За время отношений с Торресом он смог привести своё тело в отличную форму с помощью совместных, грамотно составленных тренировок, поэтому ему не было стыдно ходить в обтягивающей одежде. Он смог принять своё тело благодаря Цезу, который всегда был рядом, особенно в паршивые времена. До сих пор не верилось, что их отношения подошли к концу ещё несколько месяцев назад. Чувства никуда не испарились, а казалось, что стали ещё сильнее, но невыносимыми из-за статуса «бывший парень».       В комнату входит сам жених. Он выглядит так шикарно, идеально, превосходно, божественно. В общем, нельзя подобрать слов, чтобы полноценно оценить эту картину. Потеряв дар речи, сын Хитклиффов смотрел с широко распахнутыми глазами, выражая различную гамму из положительных эмоций. Но, придя в себя, здоровается со своим объектом любви, чувствуя себя какой-то отверженной старшеклассником школьницей, что вот-вот заплачет от отчаяния и безысходности. Бывший молодой человек галантно берёт за руку молодую девушку и ведёт её из дома в машину, на которой они доберутся в ЗАГС. Были попытки уговорить мать позволить остаться дома, но его потащили под предлогом «поддержать младшую сестру в такой ответственный и важный день». Ему не было сейчас дела до всей этой свадебной идиллии, чувство дискомфорта, обиды и несправедливости, зависти душили, ранили.       Оказавшись на пункте назначения, будущие супруги вышли из одной машины, держась за руки. А гости повыходили из своих машин, которых в общей сумме было восемнадцать. Разумеется, среди них был и бывший Цезаря, который с трудом вышел и вошёл внутрь здания, наблюдая за всей процедурой. Молодожёны так легко и без всяких колебаний ставили подписи в записи акта о заключении брака, а затем взяли свидетельство о действительности заключённости брака. Родственники и гости радостно поздравляли молодую пару, которая наигранно вела себя влюблённо, пока им было тошно рядом друг с другом и хотелось уйти. Но было необходимо выполнять эти формальности, которые нельзя было отменить. Теперь Марк должен отдать им кольца для ритуала обмена. Он шёл неуверенной и нервной походкой, нехотя приближаясь к ним. Сделав это, молодые люди берут кольца и одевают на безымянные пальцы правой руки друг друга. Все хором визжат от счастья и говорят «Горько! «, чтобы поцеловались виновники торжества, которые делают это. Кажется, будто они правда любят друг друга уже давно. Возможно, Торрес младший смог влюбиться в сестру своего бывшего парня, но ныне просто друга? Всё может быть, но сильно удивился бы, ведь до сих пор все слова, сказанные в тот роковой день, поставивший точку в их романтических отношениях. Отведя взгляд от целующейся пары, начинает рассматривать стены в помещении, дабы не думать о том, что его любимый человек целует сестру.       После ЗАГСА все добираются на машинах в заранее забронированный дорогой ресторан, за аренду которого, вероятнее всего, платила семейка Торресов, которая была в состоянии без разорения себе это позволить. Гости начинают рассаживаться по разным столам. Был нанят ведущий, которые проводил различные конкурсы, которые пропустил подавленный молодой мужчина, смотревший всё это время в окно. Ему не хотелось смотреть, как его сестра могла прижиматься к Цезу во время выполнения какого-то из конкурсов. Или они могли целоваться там. В общем, он предпочёл бы остаться в неведении, чем видеть подобное собственными голубыми глазами, которые были точно такими же и у Сары. Интересно, а сможет ли его бывшая вторая половинка представлять его вместо сестрицы? Правда ли сдержит своё обещание, что не будет никаких интимных моментов? Множество подобных мыслей забили в до безумия параноидальную голову журналиста, что он решил напиться, дабы на время забыться. К великому счастью, на столе было достаточно настоящего, качественного и дорогого, шикарного алкоголя. Он залпами пил виски, от чего быстро его разнесло. Даже галлюцинации какие-то присутствовали. Казалось, что его звал и манил кокетливый Цезарь, умудрившийся незаметно свалить от эпицентра всех событий. Решив отдаться минутному порыву, покорно следовал за черноволосым парнем, тащившим его куда-то. По итогу, они забрели в какую-то безлюдную кладовку. Между ними были страстные, горячие, обжигающие и столь приятные поцелуи, прикосновение, поглаживания. Это перешло в интим, причём в рискованный, их мог спалить абсолютно любой человек, заметивший их пропажу. Именно поэтому они действовали быстро и без прелюдий. Был один момент, который вызвал подозрения у Хитклиффа — Цезарь почему-то молча протянул ему визитку с номером, который не был знаком первому и не принадлежал второму. Разумеется, прийти в себя за небольшой промежуток после быстрого и незащищëнного секса было проблематично. Попив какой-то воды, найденной в той же кладовке, где и был половой акт, более-менее смог успокоиться. Немного обдумав произошедшее, осознал, что это был вовсе не его любовь, а какой-то левый парень, очень похожий на Торреса. Запах тела, телосложение, голос отличались. Странно, что он сразу это не раскусил. Мгновенно стало так стыдно, что хотелось провалиться сквозь землю, либо прострелить свою пьяную голову. Схватившись за голову, сел на пол, упираясь лицо в собственные колени. Просидев немного в таком положении, покидает противное мелкое кладовое помещение, где осталась сперма неизвестного и самого Маркуши. Из-за стыда больше не мог находиться, было принято решение уйти, что и было сделано.       Их история любви подошла к концу из-за какой-то дурацкой свадьбы. Финал останется открытым, читатели могут свободно фантазировать последующие события.