Второй шанс

Внезапно в классе раздался звонок. Причем, в то утро он трезвонил так громко и противно, что я чуть было не оглохла от такого столь неожиданного концерта. Громко выругавшись, я машинально подпрыгнула, резко взмахнув рукой, отчего все еще лежавший на краю стола учебник истории мгновенно оказался на полу. Вновь выругавшись, я сонно встала со своего места и, подняв с пола злополучный учебник, швырнула его на стол. Краем уха я услышала, как прыснула от смеха сидящая рядом со мной Майя, отчего мои щеки мгновенно залились густым румянцем. - Не смешно, - буркнула я, протирая заспанные глаза. - А по-моему, даже забавно, - ухмыльнулась подруга, поворачиваясь в мою сторону. Вновь усмехнувшись, девушка виновато пожала плечами, после чего устремила взгляд в сторону двери. И в этот момент, словно по волшебству, в кабинет пулей влетела наша школьная учительница, Марина Никитична, которая в то утра выглядела весьма взволнованной. - Доброе утро, ребята. Я немного задержалась, - прокомментировала свое отсутствие "Пушкарева", присаживаясь за учительский стол. Положив на стол школьный журнал, женщина поправила на носу круглые очки, и, окинув внимательным взглядом класс, довольно хмыкнула. - Ну, что, ж? Пожалуй, начнем! - все еще разглядывая учеников, улыбнулась "Пушкарева". Пробежав глазами по журналу, женщина вытащила из сумки учебник истории, после чего вновь обратилась к своим ученикам. - Тема сегодняшнего урока: "Предпосылки революции и революционные движения начала XX века". Кто-нибудь готовился к уроку и изучал материал? Сцепив руки в замок, Марина Никитична вздернула брови, а затем вновь окинула учеников внимательным взглядом. Бросив короткий взгляд сначала на учительницу, а потом на меня, Майя вновь издала едва слышимый смешок, после чего открыла школьный учебник и положила перед собой. - Что? - нахмурилась я, обращаясь к подруге. В ответ на мой вопрос девушка вновь виновато пожала плечами, а затем поджала губы. - Да, так... Забей, - отмахнулась подруга, вновь возвращаясь к чтению учебника. - И все-таки? - допытывалась я. Несколько секунд я молча сверлила Майю взглядом, ожидая услышать ответ на свой вопрос. И вскоре осознав, что от меня так просто не отделаться, подруга картинно закатила глаза, после чего повернулась в мою сторону и одарила меня хитрым взглядом. - Держу пари, сегодня "Пушкарева" поставит тебе твердую пятерку. Как-никак, ты ведь питаешь слабость к революционерам, вроде того... - Что за бред? Ничего я не питаю! - краснея, как рак, неожиданно для самой себя выпалила я, вскакивая со своего места. Заметив мои действия, одноклассники мигом захохотали, а школьная учительница смерила меня свирепым взглядом и недовольно сдвинула брови. - Девушки, у нас вообще-то идет урок! - напомнила она, нервно поправляя на носу круглые очки. Немного покашляв, чтобы привлечь внимание, женщина грустно покачала головой, а затем вновь обратилась ко мне: - Лиза Кузнецова, я смотрю вам с Майей Васильевой очень весело. Может, и мы всем классом посмеемся вместе с вами? - сострила учительница, все еще прожигая меня взглядом. Услышав слова, обращенные ко мне, я виновато опустила взгляд и уже хотела было ответить на вопрос Марины Никитичны, как она вновь заговорила: - Ну, да ладно. Вернемся к нашему уроку. Что вы с Майей можете рассказать о деятельности революционных кружков? К чему стремились данные объединения и для чего были созданы? "Пушкарева" сверлила меня взглядом и ждала ответа на свой вопрос. Выручила меня вездесущая Майя, которая предпочла за меня ответить на вопрос учительницы: - Их окончательной целью было свержение власти, и для достижения этого руководство революционных организаций, в частности, эсеры, проводили различные мероприятия. Такие как агитация студентов и рабочих, покушения на высокопоставленных лиц и... - Достаточно! - прервав мою подругу на полуслове, попросила Марина Никитична. Тяжело вздохнув, она склонила голову вбок, а затем обратилась уже ко мне: - На кого из высокопоставленных лиц покушения эсеров увенчались успехом? Назовите хотя бы одного из них. Несколько секунд "Пушкарева" сверлила меня взглядом, словно ждала, что я облажаюсь. Но, к огромному удивлению учительницы, я не облажалась. - Феофан Борисович Колосов - государственный деятель и сторонник аграрных реформ Петра Аркадьевича Столыпина. Был убит революционерами во время деловой поездки... Победно улыбнувшись, я села на свое место и, бросив взгляд в сторону учительницы, с улыбкой заметила, как ее глаза мгновенно полезли на лоб от удивления. - Что, ж, молодец. К уроку ты подготовилась, - выдохнула "Пушкарева", переводя взгляд с меня на школьный журнал, - А знаешь ли ты, какая судьба постигла тех бунтарей? С этими словами она вновь улыбнулась и, сделав какую-то пометку в школьном журнале, вновь посмотрела в мою сторону. - Конечно, я читала. Их пытали, а потом повесели. Но, несмотря на это, полицмейстерам так и не удалось узнать имя руководителя того революционного кружка, ведь товарищи так его и не сдали, несмотря ни на что. - Молодец, - вновь повторила "Пушкарева", жестом приказывая мне остановиться, - К уроку ты подготовилась на славу, поэтому сегодня я, пожалуй, поставлю тебе твердую пятерку. На этих словах Марина Никитична вновь улыбнулась, а я бросила короткий взгляд в сторону Майи и чуть слышно проговорила: - Похоже, ты была права.

***

От услышанного я чуть было не лишилась дара речи. Феофан Колосов. Неужели они решили убить именно его? Ну, почему именно Колосов? Ну, почему? Заметив то, какую реакцию вызвала во мне неожиданная новость, революционеры сразу же стали перешептываться и переглядываться, Марк мгновенно нахмурился, а Виктор с Марией недоуменно уставились в мою сторону. Между нами на несколько секунд повисла немая пауза, и первой прервать эту паузу решила моя сестра. Чуть дотронувшись до моей руки, Маша смерила меня взглядом, полным удивления и недоумения, а затем чуть слышно спросила: - Лиза, с тобой все в порядке? Почему ты... Но внезапно я оборвала Марию на полуслове. - Феофан Колосов? Ты не шутишь? - дрожащим голосом я обратилась к спутнику своей сестры. В ту минуту я отчаянно внушала себе позитивные мысли и всеми фибрами души надеялась лишь на то, что услышанное имя мне вовсе послышалось и что сторонники "Доброй воли" либо пошутили, либо выбрали другую жертву... Но, увы. Виктор лишь подтвердил свои слова, кивнув головой. - А я разве похож на шутника? - вздернув брови, поинтересовался он. Услышав ответ товарища, сидящие за столом революционеры громко захохотали, а я, чтобы привлечь внимание Маши, наклонилась в ее сторону и чуть слышно проговорила: - Нам нужно поговорить, срочно. Несколько секунд я с мольбой во взгляде смотрела на сестру и ждала ее ответа, но Маша, казалось бы, не горела особым желанием покидать, хотя бы на пару минут, своего возлюбленного. Бросив короткий взгляд в сторону парня, девушка неуверенно пожала плечами. - Но ведь ребята... - Нам нужно срочно поговорить, - повторила я, поднимаясь со своего места и направляясь к сестре. И Маша, осознав, что отвертеться у нее не получится, при всем своем желании, одарила Виктора виноватым взглядом. Мы уже хотели было покинуть общую залу, как внезапно Марк бросил взгляд на часы и хлопнул себя по лбу. - Ах, как быстро течет время! Но, с другой стороны, ведь всякая экономия в конечном счете сводится к экономии времени. Думаю, нам тоже пора. Товарищи! На этих словах Марк откланялся и, одарив меня хищным взглядом, загадочно улыбнулся, после чего удалился в одной из комнат, а я, взяв Марию за руку, сразу же направилась к выходу. И, стоило нам только покинуть стены кабака, как Маша недовольно скрестила руки на груди и смерила меня недоуменным взглядом. - Так о чем ты хотела поговорить, ma soeur? Краем глаза я заметила идущего к Марии Виктора и облегченно вздохнула. "Слава Богу. Вот, и поговорим", - выдохнула я, устремляя взгляд в сторону возлюбленного своей сестры. Подойдя к нам с Машей, Виктор с удивлением уставился на меня, словно догадался, чему будет посвящен наш разговор. - Виктор, прошу тебя, откажись от участия в этом покушении! - взмолилась я, не отводя взгляда от спутника сестры, - Откажись, хотя бы ради Марии, ведь если с тобой что-то случится, то она... Но я не успела договорить, потому что в следующую секунду Шереметьев жестом меня остановил. Прижав к себе свою возлюбленную, парень запечатлел легкий поцелуй на ее щеке, отчего Маша сразу же повеселела и напрочь забыла о нашем довольно непростом разговоре. - А разве должно что-то случиться? - хихикнул Виктор, все еще прижимая Марию к себе, - Лизавета, почему ты так уверена в том, что мы не справимся с нашим заданием? Ведь, если бы Марк не доверял мне, то он бы никогда... - Стало быть, Марк, - выдохнула я, сжимая кулаки. Я должна была догадаться! Должна была! В ту минуту моей злости не было предела, ведь я понимала, что именно Волков затеял всю эту игру и что ему совершенно наплевать на Виктора, которого он сам, по сути, и бросил в огонь. Боже, как же я могла любить этого человека! Как же я могла подарить ему себя и не заподозрить подвоха в его действиях! Не обращая ни малейшего внимания на сестру и ее спутника, я распахнула дверь и влетела в здание кабака. В ту минуту я была настроена решительно и собиралась отговорить Марка от подобной затеи. Или же, если не отговорить, так настоять на том, чтобы он не поручал возлюбленному моей сестры столь опасное задание. - Марк? Ты где? - выпалила я, оглядываясь по сторонам. Но, увы, мне никто не ответил. - Марк? Выйдя из главной залы, я шла по небольшому коридору, как внезапно услышала стоны, доносившиеся из одной из комнат. Дрожащей рукой я взялась за ручку двери и, повернув ее, прошла внутрь. Но то, что я увидела, повергло меня в шок. Не обращая ни малейшего внимания на мое присутствие, Волков продолжал ублажать одну из революционерок, которая вместе с остальными товарищами присутствовала на недавнем собрании. От увиденного я чуть было не лишилась чувств и застыла на месте, как вкопанная. Ведь в ту минуту я была совершенно не готова к подобному зрелищу, и еще больше я не была готова к разочарованию в человеке, которого любила долгие годы и которого считала истинным героем.