Мечтать не вредно. Феникс

Крис не мог даже представить последствия своей невнимательности к собственной девушке. ты была одной из актрис каста «Мстителей», поэтому вы постоянно находились близко друг с другом. кажется, именно это и привело к тому, что Эванс расслабился и практически перестал уделять тебе свое время. вы виделись на общих обедах, съёмках сцен и мини-вечеринках, но практически перестали выдумывать общие шутки, разговаривать и дарить друг другу мелкие подарки. ты пыталась взять все в свои руки, но мужчина вёл себя так, будто ничего не изменилось. лишь тепло улыбался и возвращался к работе и увлечениям. он абсолютно точно любил тебя, но постоянное нахождение поблизости будто заставило его думать, что ничего уже изменится не может. и именно сейчас, сидя перед толпой фанатов и журналистов на представлении второго сольника своего персонажа, Крис был хмурым, словно туча. ты совершенно не обращала на него внимания, общалась со Скарлетт, Энтони, Себом.. да с кем угодно, но не с ним. весело отвечая на порой вызывающие вопросы, ты периодически ловила его взгляд на себя. хотелось сесть напротив него и яростно выкрикнуть: «Дошло наконец?!», но ты держалась, как сказала Йоханссон, настоящим молодцом. и пусть хотелось прижаться к крепкой мужской груди и вдохнуть свежий запах его геля для душа, закрыться пальцами в волосы, твоя гордость словно приклеила задницу к стулу. – иди и поговори с ней, идиот, – буркнул Стэн, отодвинув микрофон и слегка толкнув друга в плечо. – или хочешь, чтобы она дальше флиртовала с тем журналистом? – она не флиртует, – рыкнул Крис, разглядывая юнца, посмевшего подойти к тебе ближе, чем следовало. – да-да, а он не пялится в её вырез, – Себ сложил руки на груди, поворачиваясь в другую сторону и решая, что Эванс может разобраться и сам. мужчина встал с места и решительно направился в твою сторону.

***

– милая, можем поговорить? – произнёс Эванс и обвил твою талию крупной рукой. ты удивленно глянула на него, стараясь скрыть то, насколько сильное влияние имеет одно его прикосновение. не сказать, что ты ждала момента, когда он наконец-то поймет, что все очень серьёзно и прибежит, но внутри разлилось приятное тепло – план сработал. сейчас хотелось только прижаться к мускулистой груди, но гордость завизжала: «даже не смей поддаваться этому наглецу», и ты отстранила его ладонь, пожав плечами: – я уже разговариваю, подойди потом. Крис явно не был в восторге от такого и с каждой секундой осознавал свое бедственное положение. он растерялся всего на пару секунд, но юркому журналисту хватило этого, чтобы увести тебя дальше, продолжая разговор. кровь в венах забурлила, в груди неприятно жгло. кажется, он и правда слишком уж сильно «успокоился». – я, конечно, не говорю, что ты придурок, – усмехнулся Себ и хлопнул друга по плечу раскрытой ладонью, – но это именно то, что я говорю. ××× именно с этого момента у Криса сложилось ощущение, что ты сделала ему одолжение и, как бы яснее выразиться, открыла глаза на то, насколько глупо он себя вел. каждый день он подрывался раньше всех, надевал на Доджера ошейник и покупал тебе любимый кофе. макаруны, круассаны и самые разные пирожные дополняли твой завтрак. он попытался попросить у тебя прощения спустя неделю, но ты окатила его холодным взором, бормоча: – все и было нормально. Эванс снова влепил себе ментальную пощечину и начал придумывать план «завоевания любимой на каждый день». даже если не обращать внимание на подарки, мужчина стал уделять тебе почти все свое время, расспрашивать о том, как прошёл твой день или чем вы со Скарлетт занимались накануне. в твоей душе снова загорелась та самая искорка. вы снова увлечённо разговаривали до полуночи, ходили в парки и рестораны, вместе выгуливали Доджера. это не могло не радовать. правда, стоило Крису опустить руки ниже твоей поясницы или перейти поцелуями на шею – ты отстранялась, словно напоминая ему о неподобающе долгом чересчур спокойном отношении к своей персоне. он кивал, ментально посылал самого себя в самый долгий путь и, извиняясь, целовал твои ладони. ты, как говорила Лиззи Олсен, «мучала» Эванса почти полтора месяца, не позволяя гордости отступать. нечего было забывать о своей девушке, мой любимый мистер я-Капитан-Америка. ××× однажды вечером ты решила положить конец глупопу периоду в ваших отношениях и, прервав разговор на полуслове, забралась на бедра Криса. он так соскучился по тебе, что замер, голодно оглядывая родное тело. самоудовлетворение в перемешку с воспоминаниями никогда не приносило таких эмоций, как твое простое прикосновение. – Кристофер Роберт Эванс, если ты еще раз позволишь себе забить на меня, я молча уйду и не буду проводить воспитательные работы для тебя, почти сороколетнего оболдуя, – важно произнесла ты, опустив ладони на его шею, поглаживая пальцем вздувшуюся от накатившего возбуждения венку. – прости-прости, малышка..– выдохнул он и приподнял твою кофточку, касаясь спины шершавыми ладонями и вызывая табун мурашек. – ты же знаешь, первые соролек лет в детстве мужчины самые сложные. вы оба тихо засмеялись, а потом слились в нежном поцелуе. Крис больше никогда не посмеет забыть о своей малышке.