Мечтать не вредно. Феникс

[ attention 🔞🔞🔞] ты до последнего отказывалась верить в свое счастье, но сейчас, стоя около окна в вашей общей спальне, тревоги сошли на нет. отныне и впредь ты — жена Александра Константиновича Руневского. приятный внутренний голос шепчет: «и даже смерть не разлучит нас», и ты тихо смеёшься, пока твой новоиспеченный супруг провожает последних гостей. — ну вот и все. — неожиданно раздается над ухом, и ты, узнав любимый тембр, даже не вздрагиваешь, лишь опускаешь голову на его плечо. — последние гости уехали, теперь мы одни. — одни, — произносишь ты, смакуя каждое слово, и гладишь его ладони лежащие на твоей талии. теплые пальцы сминают сияющую ткань венчального платья и медленно поднимаются по пояснице, добираясь завязок корсета. ты чувствуешь нежное прикосновение губ к шее и шепчешь: — супруг мой. — жена моя, — отвечает Саша, медленно, словно поддразнивая в своей привычной манере, развязывая твой корсет, заставляя его спасть на пол вместе с основной тяжёлой частью платья. ты охаешь, замирая перед ним лишь в длинной белой сорочке. и пусть это не ваша первая ночь, но она куда волнительнее остальных, ведь теперь вы принадлежите друг другу полностью, без остатка. дабы отогнать ненужное смущение, ты притягиваешь любимого к себе, одаривая ласковым поцелуем и шепча: — я люблю тебя, Саш. Руневский стискивает ладони на девичьей талии, перехватывая инициативу в поцелуе и ведёт тебя спиной к кровати. послушно двигаясь вместе с ним, ты валишься на мягкие шелковые простыни, охнув. — я люблю тебя сильнее всего, что может быть, жизнь моя, — хрипло выдыхает он и стягивает пиджак и белую рубашку со своих плеч. ты улыбаешься, обхватив ладошками его шею и оставляешь пару поцелуев на подбородке и шее. Александр не позволяет тебе заострять внимание на себе и касается ладонями икр, коленок и мягких бедер, задирая сорочку все выше и выше. ты облизываешь пухлые губы, тяжело выдыхая и даёшь его ладоням полную волю и свободу действий. — моя краса, моя жизнь, — шепчет он, осыпая твою кожу нежными, трепетным поцелуями. он разрывает эту дорожку лишь на мгновение, окончательно стягивая с тебя вещицу. ты не успеваешь уловить момента, когда вы оба остаётесь без одежды, слишком стойко проявляется пелена возбуждения перед глазами, слишком сильно сводит мышцы внизу живота в ожидании сокровенных прикосновений. — пожалуйста, не медли, — шепчешь ты, цепляясь ноготками за плечи любимого, пока он гладит тебя под коленками, притягивает ближе к себе и мягко проводит налившейся кровью головкой по твоему набухшему клитору. с губ срывается тихий скулеж, а по бёдрам слишком открыто — и возможно вульгарно — стекает тягучая липкая смазка. Руневскому нравится твое желание, нравится все, что происходит между вами и он впивается крепким поцелуем в твои губы, мягко толкаясь бедрами вперёд. его член легко проскальзывает по влажным складочкам половых губ, постепенно погружаясь в твое лоно. — а-ах, родной мой.. — шепчешь ты между стонами, поймав его потемневший, голодный взгляд. с ума сойти, этот мужчина — что намного старше тебя — заставлял чувствовать то, что казалось невозможным, плавиться в водовороте страсти и открытых, явных касаний и желаний. Руневскому нравятся твои стоны, нравятся закатывающиеся от удовольствия глаза и упругая грудь, мягко покачивающаяся в такт его движений. он не может налюбоваться, насытиться, остановиться. ты обнимаешь его ногами за поясницу, словно прося прижаться ближе, слиться воедино и он понимает без слов, сжимает твои запястья над головой, улыбается и постепенно сменяет ровный темп несдержанными, резкими толчками. после каждого рваного движения, ты выгибаешь спину, стонешь, срывая голос и задыхаешься от слов любви, что рвутся наружу. мужчина ласкает твои соски губами, покрывает лёгкими укусами грудь, сцеловывает с ключиц капельки пота и не даёт даже вздохнуть своей всепоглощающей страстностью. первый — но далеко не единственный — экстаз не заставляет себя ждать, и ты прогибаешься в спине, поражённая невозможным наслаждением и вскрикивая, пока Руневский тихо стонет, ощущая, насколько сильно ты сжимаешься вокруг его члена. ты считала свою участь вампирши проклятьем, но Александр нашел в этом положении слишком соблазнительные плюсы. например, его крайнее неумение уставать и останавливаться. эта долгая ночь ещё долго будет заставлять тебя полыхать румянцем при одном воспоминании.