Тысяча и одна осень

Глава 7. "Глава Янь, я пришел, чтобы сыграть тебе на цине" Шэнь Цяо сидел неподвижно, так как его акупунктурные точки были запечатаны Сан Цзинсином. Он напоминал статую Будды, казалось, даос полностью отрешён от этого мира и его ничто больше не волнует. От порыва ветра на его голову посыпались жёлтые листья, которые еще уцелели после мощного сражения, застревая в волосах. Сан Цзинсин прыгал вокруг него, как будто исполнял какой-то ритуальный танец, но Шэнь Цяо по-прежнему делал вид, что все, происходящее вокруг его совершенно не касается. Сан Цзинсин был извращен в своей жестокости и похоти. Обычно, он предпочитал мальчиков и девочек подростков, но красота Шэнь Цяо заставила его сделать исключение. Кроме того, нет ничего приятнее, чем унизить, растоптать противника, равного тебе по силе. Ходили слухи, что Сан Цзинсин держал при себе монастырь, в котором содержались обритые наголо девочки и сам, переодевшись монахом, устраивал с ними оргии. Его извращенная фантазия наверняка приготовила для Шэнь Цяо что-нибудь особенное. — Не хочешь узнать, почему я все ещё медлю вместо того, чтобы разделаться с тобой прямо сейчас? — спросил глава секты Хэхуань и, как мог, больно ущипнул Шэнь Цяо за руку. Даос остался бесстрастен. — Это было бы слишком просто, — продолжал Сан Цзинсин. — Я послал письмо Янь Уши, говорят, у вас с ним близкие отношения, интересно, придёт ли он к тебе на помощь? — Сан Цзинсин загадочно улыбнулся. Только тут Шэнь Цяо будто ожил: — Не впутывай сюда главу Янь, если ты хотел поквитаться со мной, то вот он я. Сан Цзинсин продолжал наблюдать за его реакцией и улыбаться. — Янь Уши нам всем как кость в горле, нужно избавиться от него как можно скорее. Но на твоём я бы не слишком надеялся на его помощь, человек, который уже однажды продал тебя, мне может сделать это снова и в этом нет ничего удивительного. Разве можно доверять Янь Уши? Шэнь Цяо хотел было что-то возразить, но Сан Цзинсин сказал ему: — Заткнись и слушай, — он запечатал ему возможность говорить и склонился к Шэнь Цяо так близко, что его похотливое дыхание жаром обожгло шею даоса. — Но если Янь Уши все же придёт, перед смертью я доставлю ему удовольствие, заставив смотреть на то, что буду делать с тобой. Тебе же нравятся люди из демонических сект, так почему бы нам не перейти на более интимные отношения? — Сан Цзинсин прищелкнул языком и захохотал, явно довольный собой. — Эй, ты! — послышался голос с горы. Шэнь Цяо не мог ни двигаться, ни говорить, но даос знал, кому принадлежит этот голос. В глубине души он надеялся, что Янь Уши не придёт и не станет рисковать своей жизнью. Но зная непредсказуемость главы Янь, он мог прийти сюда просто ради развлечения, а мог прийти и потому, что... но это сейчас было не столь важно. У Шэнь Цяо начало понемногу проясняться зрение после пылевой бури и он заметил на горе высокую надменную фигуру Янь Уши, всегда знающую себе цену. — Надо же, ты пришёл, — усмехнулся Сан Цзинсин, — это представление обещает быть заманчивым. Он взмыл воздух и оказался на горе, рядом с Янь Уши. Беспомощность убивала Шэнь Цяо, он не мог сдвинуться с места и обречен лишь молча смотреть, как тот, по кому так сильно бьётся сердце, будет сражаться за него. Несмотря на всю мощь демонического ядра Янь Уши, Шэнь Цяо знал, что глава Янь вовсе не бессмертный, он уже получал серьёзные травмы в схватках, которые могли стоить ему жизни, а сейчас он ещё полностью не пришёл в себя после сражения с Хулугу. Но и Сан Цзинсин тоже несколько измотан после битвы с Шэнь Цяо, хоть последний и не нанес ему серьёзных увечий. Тем временем, на горе уже завязалась битва. Сан Цзинсин применил свою знаменитую "Лапу Дракона", но на Янь Уши это не подействовало, он сохранял спокойный и невозмутимый вид, будто ничего особенного не происходило, хоть в глубине души был в бешенстве. — Ты забрал моего человека, — как бы между прочим, заметил глава Янь. — Ты хотел сказать "твоего мальчика для игр"? — усмехнулся Сан Цзинсин, направив "Лапу дракона" прямо на него. Янь Уши был совершенно безоружный, но, выставив вперед два пальца, он направил свою внутреннюю ци на Сан Цзинсина, поглощая "Лапу дракона". Опавшие листья превратились вдруг в острые клинки и направились прямо в сторону главы секты Хэхуань. Сан Цзинсин не был самонадеянным глупцом, питающим иллюзии, что сможет в одиночку одолеть мастера такого уровня, как Янь Уши, поэтому, конечно же, эту встречу он тщательно подготовил. Из-за деревьев с пожелтевшей листвой появился наставник Сюэтин. — Ах, и ты здесь, старый лысый осел! — не мог не воскликнуть Янь Уши. Сюэтин, как всегда, вел себя отрешенно, будто бы эти оскорбления касались вовсе не его. Значит, каким-то образом ему удалось сбежать из секты Тяньтай, куда его вернул Янь Уши в обмен на последний том стратегии Алого Яна. Но это был ещё не последний сюрприз на сегодняшний день — на горизонте появился Дуань Вэньян, жаждущий отомстить за смерть своего учителя. Янь Уши понял, что Сан Цзинсин заманил его в ловушку, из которой будет непросто выйти победителем. Дуань Вэньян держал в руке кнут "Шичжан Жуаньхун", сразу же создавая мириады ослепительных фантомов. Будто беспощадная песчаная буря, от которой было некуда скрыться, хлестала в лицо. Взмаха двух пальцев Янь Уши хватило, чтобы вдруг появившиеся лепестки цветов обернулись тысячами острых лезвий, направившихся к противнику. В это время наставник Сюэтин сформировал руками печать, а затем вытянул их вперёд и кончики его пальцев засветились хрустальным сиянием. Сюэтин использовал две печати из "Печатей Ачалы". ( Ачала — божество-защитник от демонов в одном из буддийских направлений). Один раз они уже пытались уничтожить Янь Уши,и им без сомнения это удалось бы, если бы в тот момент не вмешался Шэнь Цяо. Но сейчас его акупунктурные точки были запечатаны, и он мог лишь с трепетом сердца наблюдать за разгоревшейся на горе битвой. Янь Уши атаковали с трёх сторон — Сан Цзинсин "Лапой дракона", Дуань Вэньян — кнутом, а наставник Сюэтин — печатями Ачалы, используя ещё три из них. Главе Янь все тяжелее становилось отбивать их бесконечные атаки, включая тот факт, что он сражался один против троих, а ведь он ещё не полностью отошёл против тяжелейшей битвы с Хулугу. — Здравствуй, глава Янь, я пришёл, чтобы сыграть тебе на цине, — послышался голос Гуан Линсаня. Итак, четверо против одного, шансы Янь Уши на победу уменьшались.