Тысяча и одна осень

Глава 12. "А-Цяо, я никогда не забывал о тебе, ни на одну минуту". Шэнь Цяо проснулся и подумал, что, возможно, ему не стоило вчера так откровенничать с Се Лином, он посмотрел на место возле себя. Человек лежал с открытыми глазами и смотрел на него. Выражение его лица несколько изменилось. Шэнь Цяо не мог понять, кто он сейчас: Янь Уши или Се Лин, а ведь есть ещё и А-Янь. — Глава Янь? — неуверенно спросил даос. — Что такое, ты не рад видеть этого достопочтенного? Шэнь Цяо понял, что перед ним сейчас Янь Уши и с опаской отсел подальше. — Почему отодвинулся, боишься меня? — Если глава Янь не помнит, он вчера чуть не задушил меня. — Чепуха! — непринужденно ответил Янь Уши. — Если бы я хотел задушить тебя, уже давно бы сделал это, — он похлопал рукой по пустому месту рядом с собой, давая понять, что даос может присесть рядом с ним. Но Шэнь Цяо лишь покачал головой. — Как себя чувствует глава Янь? Он чего-нибудь хочет, может быть, голоден? — Как официально и холодно. Ты со всеми так разговариваешь, Шэнь-даочжан? Или, быть может, есть тот, кто особенно дорог сердцу, и с ним ты общаешься по-другому? Шэнь Цяо не понимал, к чему он клонит. — Пожалуй, этот бедный даос пойдет пожарить рыбу, — наконец, сказал он. — А-Цяо! — крикнул вслед ему Янь Уши. — Не уходи. Шэнь Цяо остановился и обернулся на него, очень удивленный: — Глава Янь вспомнил этого бедного даоса? Глаза Янь Уши буквально пожирали его целиком. — А-Цяо, я никогда не забывал о тебе, ни на одну минуту. — Ты хочешь сказать, что все это время разыгрывал потерю памяти? — посмотрел на него Шэнь Цяо. Янь Уши улыбнулся ему. — Правда же у меня это неплохо получилось? Видел бы ты своё лицо в тот момент! После такого у Шэнь Цяо слова застряли в горле, хотя кто-нибудь другой на его месте непременно бы разразился трехэтажной бранью. — Ты удивлён? — спросил Янь Уши, видя его недоумение. — Я скажу тебе больше, дорогой мой А-Цяо — никакого Се Лина не существует. Ни Се Лина, ни А-Яня, у меня никогда не было расстройства личности, моя личность всегда оставалась цельной. Я все разыграл, только не ругайся, А-Цяо, этот достопочтенный просто немного пошутил. Шэнь Цяо посмотрел на него широко раскрывшимися глазами. — Ты... ты... — только и сказал он, всплеснув руками. — Как подло! Ты ненормальный... Ты ужасен... Я больше не хочу тебя видеть. Никогда никому раньше Шэнь Цяо не говорил таких слов, он никого не любил оскорблять или обижать, но иногда наступает момент для исключений. Шэнь Цяо развернулся и зашагал к выходу из пещеры, с твердым намерением уйти и не возвращаться. Янь Уши встал со своего места и пошёл за ним. Даос услышал позади себя звук падающего тела. Он уже знал все уловки, на которые был способен Янь Уши, поэтому даже не обернулся, выходя из пещеры. Но не успел он отойти, как его тут же начали мучить угрызения совести. Шэнь Цяо никогда бы не оставил человека в беде, а тем более человека, с которым был настолько близок. Янь Уши получил сильные травмы из-за того, что пришёл его спасти и даже, если глава Янь пришёл туда из-за своей прихоти, ради развлечения, он все равно спас его от Сан Цзинсина. Мог ли этот даос ответить чёрной неблагодарностью? Шэнь Цяо очень ценил добро, которое ему делали люди, и готов был воздать им в троекратном размере за любую мелочь. Даос быстрыми шагами вернулся в пещеру. Он решил дождаться того момента, когда с главой Янь будет все в порядке и потом, со спокойной совестью, уйти. Янь Уши так и лежал, где упал, не шевелясь. Шэнь Цяо не знал, притворяется он или нет. Даос осторожно перевернул его на спину. На лбу из небольшой ранки сочилась кровь, очевидно, он ударился, когда падал. Похоже, глава Янь и правда был без чувств. Шэнь Цяо взял его на руки и перенес на постель из сухой травы. Сейчас он пытался относиться к нему, как к человеку, которому нужна помощь, запрятав подальше все личные чувства и обиды, однако, его рука сама потянулась, чтобы погладить лицо Янь Уши. Много разных чувств боролось внутри Шэнь Цяо между собой, но он решил уйти, как только глава Янь поправится. Даос потрогал пульс. Пульс прощупывался, дыхание было ровным, однако, Янь Уши был очень обессилен. Шэнь Цяо вернулся в свою постель, подальше от главы Янь. Из головы не выходил вчерашний разговор с "Се Лином", которым все это время был Янь Уши, подумать только! Шэнь Цяо заливался густой краской при мысли о том, что он вчера наговорил. Вспомнились жестокие слова "Се Лина" о том, как Янь Уши отдал его Сан Цзинсину в обмен на свой меч, который "значил для него не более, чем старый хлам". Зачем он все это рассказал ему? Он ведь специально сделал это. Глубже обдумывая вчерашний разговор, Шэнь Цяо все больше приходил к выводу, что нужно прервать любое общение с этим человеком. С глаз долой, из сердца вон. После таких поступков не хотелось уже ничего. Шэнь Цяо быстро привязывался к людям и ему было трудно их отпустить, но за это время он несколько изменился. Усталость взяла своё и даоса сморил сон. Проснулся Шэнь Цяо от того, что почувствовал тяжесть на своей груди. На нем спал Янь Уши. Даос не знал, что ему делать. Будить этого человека совершенно не хотелось и лучше было его вообще не трогать. Шэнь Цяо боялся пошевелиться, чтобы случайно не разбудить Янь Уши, который так мирно устроился спать у него на груди.