Тысяча и одна осень

Глава 22. "Я буду нежен с тобой этим утром" — Шэнь Цяо, ты в своём уме? — разозлился Янь Уши. — Я рисковал своей жизнью, чтобы спасти тебя от Сан Цзинсина и ты снова хочешь отправиться в путешествие один? Когда в Сюаньду целая куча даосских монахов и есть кому позаботиться о твоём малолетнем ученике, если он тебе важнее, чем я. И он наверняка уже бегает куда быстрее этого достопочтенного, который потерял всю свою силу. Шэнь Цяо смутился, потому что Янь Уши из-за него действительно вляпался во все эти неприятности и рисковал своей жизнью. — В прошлый раз для меня устроили ловушку, — даос помрачнел, вспомнив очередное предательство Тан Юаньчуня, — но сейчас никто не знает, что я направляюсь в Сюаньду. — Мой наивный А-Цяо, все и обо всем узнают при желании. Думаю, что и кроме Сан Цзинсина найдется много охотников до твоей красоты и талантов. Шэнь Цяо покраснел. — Глава Янь, ну какая красота? Видя, что ничего не помогает, Янь Уши начал давить на его совесть. — Ты оставишь меня одного в таком состоянии, совершенно без сил? Когда ты вернешься, ты найдешь здесь труп этого достопочтенного! — со всем присущим ему пафосом ответил Янь Уши. — Янь Уши, у тебя есть твои ученики, которые позаботятся о тебе, а я, когда смогу убедиться, что с Шиу все в порядке, сразу же вернусь, — Шэнь Цяо легонько тронул главу Янь за плечо, но тот отстранился. — Ты можешь идти прямо сейчас, — сказал он, — что тебе до страданий этого достопочтенного, иди! Шэнь Цяо знал, что если Янь Уши начал разговаривать с ним в таком тоне, то он очень обиделся. — Я бы мог отправить в Сюаньду одного из своих учеников, чтобы он справился о состоянии твоего мальчишки, — предпринял последнюю попытку Янь Уши. — Глава Янь, я должен это сделать сам... Янь Уши не проронил больше ни слова и молча вышел, хлопнув дверью. Шэнь Цяо знал, что он очень сильно обижен. Даос задумался. Он терзался между тем, какое принять решение: пойти в Сюаньду и испортить отношения с Янь Уши или остаться тут и мучиться потом угрызениями совести, думая, как там себя чувствует Шиу. Янь Уши больше не разговаривал с ним и даже не вышел к трапезе. Шэнь Цяо трапезничал в одиночестве, кусок не лез в горло. Он выпил чашку чая с жасмином. Шэнь Цяо не мог найти себе покоя из-за того, что Янь Уши не разговаривает с ним и неслышно вошёл в комнату. Глава Янь уже спал, но выглядел действительно несколько болезненно. "Он перенервничал из-за меня", — с горечью подумал Шэнь Цяо, — "в то время, когда ему нужно восстанавливать свои силы". Он взял Янь Уши за руку, чтобы передать часть своей внутренней ци, но сам был таким уставшим, что просто заснул. Когда Шэнь Цяо открыл глаза, то заметил, что за ним наблюдает лежащий рядом Янь Уши. — Почему ты ещё здесь? — спросил глава Янь. — Разве ты не собирался в Сюаньду? — Я передумал, — сказал Шэнь Цяо, — пока что я остаюсь. Обрадованный Янь Уши склонился над ним, крепко прижав его к постели. Его язык уже скользнул по шее даоса. — Лао Янь, не оставляй отметин на моей шее, пожалуйста! — Я помню, я оставлю их пониже, — прошептал Янь Уши, покусывая его за плечо. Шэнь Цяо подумал, что этого человека уже просто невозможно остановить и в этот раз ему не отделаться. Янь Уши с жадностью пробовал на вкус его тело, не оставляя ни единого шанса вырваться. И все же, Шэнь Цяо попробовал предпринять последнюю попытку и с силой дернулся. Янь Уши застыл над ним и молча смотрел. — А-Цяо, — сказал он, — чем я не устраиваю тебя? Шэнь Цяо смутился, не зная, что ответить, как сказать помягче и повежливее. — Глава Янь, ты очень... навязчивый. Меня это пугает. Янь Уши вскинул брови: — Ты утверждаешь, что этот достопочтенный навязчивый? Если я хочу своего возлюбленного, в этом есть что-то плохое? Это вполне нормально. Если тебя это пугает, тогда бойся меня... Сказав это, Янь Уши пригвоздил руки даоса к кровати, а колено выставил между его бедер, закрыв рот поцелуем и не давая произнести больше ни слова. Глаза Шэнь Цяо округлились, ему казалось, что он не может больше дышать. Вырваться уже не было никакой возможности. — Я чувствую, как ты возбудился от моих ласк... — словно демон, прошептал ему на ухо Янь Уши, заставив щеки Шэнь Цяо пылать. — Будешь продолжать лгать себе, что хочешь, чтобы я тебя сейчас отпустил? Отдайся страсти, А-Цяо, — с этими словами Янь Уши рванул на нем халат и разорвал его. Халат стоил дорого, но главе Янь было на это все равно. Увидев прекрасное, будто из нефрита, тело даоса, с нежной шелковой кожей, он, как безумный, принялся прогуливаться по нему губами и языком, оставляя отметины на груди и животе. Шэнь Цяо не мог не признать, что Янь Уши был прав и на самом деле ему не хотелось, чтобы он останавливался, хоть даос и ненавидел себя за эти постыдные мысли. Янь Уши любил, когда Шэнь Цяо лежал на спине, так он мог наблюдать за выражением его лица и за тем, как оно менялось. Когда Янь Уши овладевал им, глаза Шэнь Цяо раскрывались как цветки лотоса. Глава Янь не хотел пропустить ни один стон, срывающийся с его уст, ни один крик. Но в этот раз Янь Уши изменил своей традиции и перевернул Шэнь Цяо на живот. Он убрал его длинные густые волосы набок, обнажая гладкую спину и нетерпеливо провёл по ней языком. Шэнь Цяо издал стон. — Видишь, А-Цяо, — склонился к его уху Янь Уши, — ты больше не можешь контролировать свое тело, которое жаждет меня. Когда Янь Уши ворвался в него, Шэнь Цяо вскрикнул. — Глава Янь, мне на самом деле очень больно... Янь Уши провёл пальцами по его спине, наслаждаясь шелковистой кожей. — Прости, А-Цяо, впредь я буду нежен с тобой этим утром. — Почему ты уже несколько дней никуда не выходишь? — удивленно спросил Юй Шэнъян. — Меня угораздило появиться не в то время и не в том месте, — ответил Бянь Янмэй. — Лучше мне сейчас не попадаться учителю на глаза. Юй Шэнъян смутно догадывался о том, что произошло. — Я тебе принёс поручение от учителя, — сказал он. — Ты немедленно должен отправиться в Сюаньду и доставить мази и лекарства ученику Шэнь-даочжана. Эта новость даже обрадовала Бянь Янмэя: просто убраться с глаз долой, пока гнев Янь Уши не уляжется. Юй Шэнъян же подумал о том, что, видимо, Янь Уши серьёзно влюбился, раз проявляет о Шэнь Цяо такую заботу, какую прежде не проявлял ни к одному человеку. Это очень удивляло Юй Шэнъяна, знавшего своего учителя как человека, безразличного ко всем и крайне циничного. Невероятно, как Шэнь Цяо удалось растопить этот лёд и проложить тропинку к сердцу равнодушного Янь Уши.